Страж Арконии

Скалу спиралью обнимала древняя полуразрушенная лестница, то петлявшая между валунов, то проходившая прямо рядом с обрывом. Судя по заросшим мхом останкам каменных столбиков, здесь когда-то было заграждение, но время взяло свое. Бланк сглотнул комок и попытался успокоить колотящееся сердце. Как он ненавидел этот свой страх! Там, наверху, возможно, был его брат и, скорее всего, нуждался в помощи, а он стоит здесь и дрожит осиновым листом. Бланк опустился на землю и прикрыл веки. Вдох-выдох. Аш, словно реальный, тут же предстал перед его внутренним взором: голова набок, в лукаво прищуренных глазах — смешинки. — И на гору полезешь? — И на гору, не сомневайся. Обещал ему. А сам даже шага сделать не может. — Все так плохо? — спросила Тейя. Принц понуро кивнул. — Дай мне время. Мне нужно подготовиться, — пробормотал он. — Не нужно. Я тебя поведу. — Шутишь? — ему вдруг ясно представилось, как они вдвоем летят в пропасть. Он вздрогнул. — Нет, — Тейя сняла с себя две полоски ткани от ани-платья, которые она приспособила как шарф и пояс. — Этим мы завяжем тебе глаза, а этим — свяжем нас. Если один станет падать, второй удержит. Меня папа учил. Бланк затряс головой. — Нет, Тейя. Это слишком опасно. В первую очередь для тебя. Та обиженно насупилась. — Отговорки! Ты до сих пор мне не доверяешь. — Не в этом дело. Я собрался сразиться с монстром, а даже добраться до него сам не в состоянии. — Но ты не сам. Я помогу тебе. — Кому нужен Мастер Сэйгерен, который не может обойтись без помощников? — А кому нужен Мастер Сэйгерен, который сделал все один, но опоздал? Когда Тейя стянула с его глаз повязку, они уже стояли наверху. Бланк и не заметил, как одолел этот подъем. В какой-то момент он даже перестал считать ступени и представлять, какая глубина находится под ним. Было странно добровольно отдать контроль над ситуацией ребенку и к тому же — кто бы мог подумать! — ани. Скажи об этом ему кто-то неделю назад, он бы хохотал, не переставая. Оглядываясь в прошлое, принц с удивлением осознал, что за последние несколько дней он прожил целую жизнь. Сейчас перед замком монстра стоял совсем другой Бланк. Какими непостижимо далекими казались ему дворцовые будни, семейные чаепития, игры с Ашем. Сможет ли он это все вернуть? Или ему суждено остаться за этими стенами монстровым трофеем? — Можешь подождать меня здесь, — сказал он Тейе. — Тогда я не смогу прикрывать твою спину, — возразила она. — Считай, что я освобождаю тебя от этой обязанности. Та закатила глаза и фыркнула, отметая предложение. И все-таки весь ее вид говорил о том, что ей очень страшно. Но Бланк уже и не пытался с ней спорить. Массивные ворота открылись перед ними без единого звука, приглашая войти. Бланк призвал меч. В сумеречном освещении тот почему-то казался более прозрачным, чем утром. Принц сделал шаг вперед. Тейя осторожно последовала за ним. Напрасно они боялись, что тут же на них нападет монстр или хотя бы грянет гром в наказание за то, что без спроса пересекли порог замка. Их встретил огромный темный зал и тишина. Они переглянулись. — Бланк, твоя щека, — выдохнула Тейя. Принц провел рукой по лицу и почувствовал, что царапины, которые он запретил лечить, затянулись, оставив несколько тонких шрамов. Он пошевелил мышцами на спине — похоже, те раны тоже зажили. — Не понимаю, — сказал он. — Что за… Но не успел он договорить, как дверь за ними захлопнулась и в зале стало совсем темно. Только меч Бланка едва светился, как угасающий уголек. Тейя попыталась сотворить огонь, но ничего не получилось, словно она все еще была закована в антимагический ошейник. Тогда они решили прокрасться в темноте, и Бланк отозвал свое оружие. Держась за руки, они медленно продвигались вперед. С первого взгляда замок казался необитаемым, но Бланк чувствовал странные колебания, шедшие от арконита. Далеко впереди виднелся мягкий мерцающий свет, который пробивался из другого помещения. Тейя с Бланком направились туда. Следующая комната оказалась не такой просторной, но более примечательной. Сами стены ее излучали слабое свечение, похожее на то, которое исходило от Бланкова меча. Посреди комнаты стояла огромная каменная арка, исчерченная древними письменами и затянутая внутри неведомой материей, гладкой, как зеркальная поверхность, и темной, как грозовое небо. Когда они приблизились к арке, символы на ней загорелись, и на поверхности отобразилось очень размытое изображение какой-то зеленой картины. Бланк прикоснулся к нему рукой и тихо вскрикнул: его пальцы не встретили преграды. Вдруг символы вспыхнули ярче, и по телу принца прошел разряд. Вместе с Тейей их откинуло в сторону. Тут же из портала вышел человек. Скудный свет не позволял разглядеть его лица. — Папа! — вдруг радостно взвизгнула Тейя. — Папочка! Ты жив! Принц не успел ее удержать. Ани мгновенно рванула к человеку и повисла на нем, шмыгая носом, а тот подхватил ее на руки и зашептал что-то успокаивающе-нежное. Лавина вопросов обрушилась на Бланка: почему Энай жив, почему он тут, и что это, в конце концов, значит? В том, что перед ним находится Мастер Сэйгерен, Бланк не сомневался: Страж Арконии будто бы вздрогнул, почуяв истинного владельца. Уже забытое ощущение предательства нахлынуло на принца. Неужели это ловушка? — Что вы здесь делаете, Мастер Сэйгерен? — задыхаясь от сдерживаемых эмоций, спросил он. За него ответил раскатистый рык: — Что и положено Мастеру Сэйгерену — служит мне! Из арки вышел монстр, пустив рябь по поверхности материи. — Что? — с трудом выдохнул Бланк. Энай спустил Тейю на пол и двинулся к нему. Принц молниеносно выхватил из воздуха меч и попятился. — Бланк, послушай… — Не подходите! Я вас убью! Ошеломленная Тейя переводила взгляд с одного на другого. — Бланк, папа! Что происходит? — воскликнула она. — Твой отец — прихвостень монстра, не слышала? — зло выкрикнул принц, прикрываясь мечом. — Монстра, да? — холодно рассмеялся гардант. — Теперь так вы меня называете? Немигающие глаза уставились на Бланка, клыки сверкнули в хищной ухмылке. Монстр вдруг расправил крылья, подняв магический вихрь, и пропал в нем. Вместо него появился человек. Старец, чьи волосы ниспадали до самой земли. Старец, чью статую разрушили в день Разлома. — Великий Аркон… — изумленно прошептал принц и отшатнулся. — Не может быть! — Разве Страж не узнает меня? — спросил Аркон, протягивая к Бланку руку. Арконит завибрировал и обдал принца жаром. — Ты лжешь! Ты не можешь быть Арконом! Я видел, как ты убил всех в Храме. Великий Аркон никогда бы так не поступил. Он Создатель, а не убийца! — не желая верить очевидному, в исступлении кричал тот. В глазах старца сверкнули молнии, не предвещая ничего хорошего. — Что ты можешь знать, мальчишка? Я создал Арконию для мира, а вы развязали войну. Я завещал вам единство, а вы раскололи королевство. Я защитил вас извне, а вы уничтожили все изнутри. Нарушив мои заветы, вы перестали быть моими детьми. — Так это месть такая — лишить нас наших детей? — разъярился Бланк. — Я не один из вас, мальчик. Это смертные настолько глупы, чтобы увидеть смысл в мести. Гарданты же устраняют проблемы. Он махнул рукой, и изображение в арке стало четким. Теперь там были видно чистое закатное небо, зеленая долина и поселение, показавшееся Бланку очень знакомым и одновременно совсем чужим. Но что было совершенно необычным — жители. Дети и подростки, ани всех видов и люди спокойно общались между собой, играли, занимались какими-то делами и, казалось, совсем не видели между собой никаких различий. Среди них принц увидел знакомые лица — похищенных монстром детей своего клана. Тейя охнула и прильнула к гладкой поверхности, с жадностью наблюдая за ними. — Дети — отражение своего воспитания, — говорил Аркон. — Враждующие взрослые вырастят враждующих детей. А те, в свою очередь, продолжат этот круг. Поколения будут сменять поколения, но все останется, как прежде. Я должен был вмешаться и вернуть своих детей, которым чужда нетерпимость друг к другу. Эти дети — будущее Арконии, ее шанс на мир и процветание. — Где Аш? — напряженно спросил Бланк. — Там. Я обещал твоему предку, что его династия будет править Арконией, и я держу свое слово. Аш станет королем нового поколения. — Мне нужно его увидеть. Отведи меня к нему. — Это невозможно, — возразил старец. — Ты — дитя той Арконии, тебя уже коснулась ненависть. У меня нет времени на твое перевоспитание, а таким, как ты, не место среди моих детей. Тейя отлипла от арки и дрожащим голосом произнесла: — И совсем ничего нельзя сделать, чтобы попасть туда? — и, боясь, что ее прервут отказом, выпалила: — Я не стану учить ваших детей ненависти, обещаю! Аркон резко повернулся к ней, будто только заметил ее присутствие. Его глаза смотрели пристально, изучающе. От такого внимания ани смутилась и, обняв обеими руками отцовское предплечье, закрылась им, словно щитом. — Хочешь стать одной из них? — строго спросил старец. Она яростно закивала. — Что ж, дочь Сэйгерена, я подумаю над этим. — Тейя, нет! — крикнул принц. — Он же запрет тебя там. Это ловушка! В ее взгляде он увидел мольбу, обращенную к нему. Мольбу, чтобы не заставлял ее сомневаться, когда она, наконец-то, нашла свой дом и своего отца. И пусть даже это ловушка, все мысли ани уже прочно засели в ней и к ним не пробиться голосу разума. Но Бланк не собирался так легко сдаваться. Слишком долго он шел к этому, чтобы просто взять все и бросить. Тем более, когда узнал, что Аш жив. Что все живы. Гнев затопил сознание принца. Единственное, что было сейчас важно — добраться до пленников. Но сперва нужно было устранить Аркона. Как никогда раньше, Бланк отчаянно нуждался в чуде. Или, как говорил Танар, в шансе совершить невозможное. А для этого надо было сделать сначала все возможное. — Отпусти детей, — прорычал он, направляя волшебный меч на Аркона. Старец усмехнулся в длинные усы и не шелохнулся. Не шелохнулся он и тогда, когда принц, замахнувшись, ринулся на него. — Стой! — крикнула Тейя и бросилась ему наперерез. Она столкнулась с ним, чуть не свалившись ему под ноги. Бланк остановился. Несколько секунд, тяжело дыша, они смотрели друг на друга. — Бланк, пожалуйста, не надо, — попросила она. — Уйди с дороги. — Хочешь отправить всех этих детей… туда? — вспомнив путешествие по Арконии, она вздрогнула. — Хочу вернуть их родителям, — процедил принц. — Уверен, дети тоже этого хотят. И не тебе меня останавливать. Он бросил красноречивый взгляд на Эная, и Тейя пришла в замешательство, прочитав его. Кому как не ей знать, что такое остаться без родителей. Она как-то сникла и пролепетала, уже совсем не уверенно: — Но тогда… тогда… они… я… Тейя не договорила, но и без того было очевидно: возвращение детей домой уничтожит новую Арконию. Лучше бы Бланку не понимать этого, тогда проще простого определить ани предательницей и поступить как должно. А теперь все стало сложнее, запутаннее. Они не были врагами, но оказались по разные стороны. В глазах ани Бланк видел, как разверзается между ними пропасть, самый настоящий Разлом. И тут ему подумалось, что никогда и не могло быть согласия между людьми и ани: что одному приносило радость, для другого оказывалось бедой. Никто в этом не виноват, никто не предатель. Просто так получилось. Их кланам не суждено ужиться. — Прости, я не могу иначе, — в голосе Бланка звучало сожаление, но взгляд его был холоден. Он отстранил растерянную ани и снова приготовился к бою. Но меч вдруг растворился в воздухе. Напрасно принц пытался призвать его. Он достал из кармана Страж Арконии — его свет пропал, артефакт вновь превратился в побитую временем безделушку. — Ты еще не понял, да? — насмешливо спросил Аркон. — Страж обладает огромной силой, превосходящей даже мою. Был только один способ создать такой мощный артефакт — использовать силу арконцев. Силу их единства. Когда у них согласие, он обретает истинную мощь, когда раздор — угасает. Как видишь, последние крохи силы ушли из него. Так что верни мне его. До принца медленно доходил смысл сказанного. Значит, вот почему Страж проснулся утром: ни он, ни клан ани не хотели казни Тейи, и это придало артефакту силу. Потом они с Тейей вместе хотели одолеть монстра. А вот теперь он остался один в своем стремлении победить. Не впервой. Но почему-то в этот раз будто горящая телега по груди проехалась — настолько там все давило и жгло. — Бланк… — позвала Тейя, шагнув вперед. Только тогда он понял, что и не дышал все это время. — Не надо, — предупреждающе выдохнул Бланк, и ани остановилась. Он повернулся к Аркону: — Не думай, что я сдался. Я вернусь, и тебе придется сразиться со мной! — принц швырнул ему под ноги Страж. — Держи свой артефакт. В этом мире он и правда бесполезен. Ворота за Бланком хлопнули с такой силой, будто тоже хотели сказать, что ему тут не место. Этот звук отозвался вспышкой ярости в душе принца. Он развернулся и пнул их изо всех сил. Ворота не пошатнулись, а по телу Бланка разрядом прошла боль от удара. Как ни странно, ему стало легче. Боль была чем-то привычным, чем-то, с чем он мог справиться. Она отвлекала на себя внимание и хоть как-то маскировала безысходную тяжесть между ребер. Принц снова ударил. Снова и снова. Ему никто не мешал, поэтому он колотил равнодушную дверь, пока не осталось сил что-либо чувствовать. Опустошенный, принц направился к спуску. Может, стоит просто прыгнуть вниз — и все дела? Исчезнут разом и треклятая вражда, и невыносимые вопросы, на которые нет ответа, и сам мир исчезнет. Больше не будет боли, страха, предательств. Ничего не будет. На краю пропасти у Бланка перехватило дыхание. Не оттого, что боялся упасть — оттого, что падать собирался. Невероятно, как подобные мысли могли прийти ему в голову? Дети Арконии живы и в безопасности, вызволить их дело времени. С Тейей можно договориться — всегда можно договориться — и найти решение. Пока он жив, еще есть шанс. Пусть не тот, волшебный, от мироздания, но вполне реальный, который он сам себе предоставит. Он еще не проиграл, так, Мастер Сэйгерен? Бланк шагнул назад. * * * Аркон отвел Тейю в одну из многочисленных замковых комнат. Ани скромно присела на край кровати и уставилась в пол. Ей было страшно. Нет, она не боялась Аркона или нового места. Она боялась сделать что-то неправильно. Что-то, из-за чего ее выдворят из замка, как Бланка. Поэтому сидела, не шелохнувшись, и не решалась даже осмотреть помещение. Ани чувствовала на себе пронзительный взгляд старца и от этого еще больше нервничала. Хвост непроизвольно дергался из стороны в сторону, а во рту пересохло. — Что-то ты совсем расстроена, — наконец, подал голос Аркон. — Нет-нет, что вы! Я очень рада, — поспешила заверить она его и на миг подняла на него глаза, в которых мелькнула надежда. — Только… только ведь вы еще не сказали, могу ли я… Он рассмеялся. — Конечно, можешь. Ты воспитана вдали от вражды, к тому же ты дочь Сэйгерена. И я допущу тебя к своим детям так же, как допустил и его. Но есть одно правило, которое нельзя нарушать, если хочешь там остаться. Теперь Тейя прямо посмотрела на него. — Какое? — Никогда и ни при каких обстоятельствах ты не должна говорить о том, что происходило за стенами этого замка. — Почему? — Дети не видят между собой различий, пока кто-нибудь не укажет на них. Сейчас они ничего не знают о вражде кланов, но любая информация посеет сомнения в их голове. Не пройдет много времени, как они станут рассуждать, кто прав, кто виноват. А поиски виновных никогда еще не приводили к миру. — Но разве они сами не помнят, что было в Арконии? — Нет, я немного подправил их память. У детей это сделать легко, не то, что у взрослых. Но и вспомнить им не составит большого труда, так что будь осторожна в своих словах. Тейя судорожно сглотнула и поежилась. — А если я нечаянно… ну, скажу… — Не бойся так, — улыбнулся собеседник. — Моя магия не настолько слабая, чтобы через нее пробилось твое «нечаянно». Я говорю о намеренных действиях. — Нет, конечно, я ничего не скажу! — воскликнула ани и, смутившись, продолжила: — И все-таки, может, мне тоже подправите память? — Не могу. У меня на нее есть некоторые планы. Твоя память — это огромный риск для будущего Арконии, но в то же время и его защита. — Как так? — Тейя выглядела ошеломленной. — Когда среди новых арконцев начнутся междоусобицы, — а они начнутся, не стоит тешить себя ложными иллюзиями, — ты сможешь распознать их в самом начале и не допустить. Ведь ты знаешь, к чему это приведет. У Тейи внутри что-то оборвалось. Как так? Что значит «начнутся междоусобицы»? Здесь ведь так мирно и дружно. Почему вдруг они должны начаться? Почему Аркон так уверен? Какой смысл в этом «воспитании детей», если все повторится снова? Старец глянул ей прямо в душу своими светло-серебристыми, почти бесцветными глазами. — Я всего лишь гардант, Тейя, — ответил он на невысказанные вопросы. — Я не могу изменить вас. А сами вы не хотите меняться. Тейе нечего было ответить. Она опустила взгляд и принялась общипывать край рукава. Хотелось плакать от досады. Взваленная на нее ответственность вызывала ужас. Никогда ей не избавиться от вражды кланов! Даже между детьми Аркона мир оказался чрезвычайно хрупким. Больше всего на свете она хотела об этом не знать. — Все хорошо, дочь моя, — Аркон ласково погладил ее по щеке. — Не нужно бояться раньше времени. Ложись-ка спать, а утром ты отправишься в свой новый дом. Спокойной ночи, Тейя. Ани еще долго крутилась на кровати. Сон никак не шел к ней. Она все думала и думала о своем новом предназначении. Ей бы не дали такое задание, если бы не верили в нее, если бы сомневались, что она сможет справиться. А значит, придется справляться, как бы сложно ей ни было. С завтрашнего дня Тейя станет хранителем новой Арконии и никогда никому не позволит разрушить ее. * * * Бланк все еще оставался на вершине у замка. Он пока не знал, куда идти и что делать. Рассказать всем о детях — поверят ли? Особенно ани. Принц скорчил гримасу. Проголосуют снова за какую-то чушь, например, что детей и вовсе не существовало никогда. Впрочем, вряд ли люди сильно отличатся. Они даже не проголосуют, за них все решит король. А, зная отца, Бланк ничуть не сомневался, что итог будет тем же. Вокруг стремительно темнело. На небе не было ни звездочки, и даже Магна Мизария куда-то пропала. Монстроподобный замок, прошивающий шпилями небосвод, почти сливался с чернильной мглой ночи. В воздухе витало предчувствие беды. Казалось, весь мир замер в ожидании. Точно как в ту страшную ночь после Разлома. Принц услышал шаги и вскочил. Глаза его полыхнули огнем: надо же, сам Мастер Сэйгерен почтил его визитом. Тот приблизился, рассеивая тьму ярким факелом. — Хорошо, что ты еще здесь, — сказал он. У Бланка дрогнули губы. Слишком много мыслей вертелось в голове у него, а с какой начать — он не знал, так и перебирал их в уме, сверля мужчину яростным взглядом. — Послушай, Бланк… Его голос вывел принца из оцепенения, и тот яростно зашептал: — Вы… вы… Я верил в вас. Никто не верил. Только я. Я думал, найду Мастера Сэйгерена, и все сразу станет как было. Они говорили, что вы предатель. Но это чушь, думал я. Мастер Сэйгерен неспособен предать. И когда вы снова появились в городе… И даже тогда, в день Разлома… Я… Я оправдал вас. Я понимаю, почему вы тогда отвернулись от них. Но сейчас? Вы служите ему. Хоть поклялись защищать арконцев… — И очень сильно пожалел об этом, — Энай вдруг схватился за сердце и поморщился от боли. На плече появилась чернота. На лице Бланка промелькнуло озарение: — Вот оно что. Спасаете свою шкуру в исцеляющем замке? Как достойно! — Ты не знаешь, о чем говоришь, — покачал головой Энай. — Тогда зачем вы на его стороне? — вдруг вырвалось у Бланка с какой-то детской обидой. — Он установит мир, а это все, чего я хочу. — Вы сами могли установить мир… — Ты правда так думаешь? — тон Эная был серьезен, он действительно хотел знать мнение принца. Бланк не ответил. Его горло сжало стальной рукой отчаяние. Он понимал, что Энай прав: невозможно установить мир, когда никто не хочет мира. Однако обида на то, что тот перестал бороться, не отпускала его. Бланк мечтал вернуть его, того Сэйгерена из легенд. Пусть даже без силы, без Стража, тот до сих пор был нужен ему. А как достучаться до него, принц не знал и злился от этого. Чернота снова распространилась, вызвав гримасу боли у Эная. — Выслушай меня, у нас мало времени, — хрипло сказал он. Принц достал из чехла бутылочку с лекарством и бросил ему. — Вот вам время. Надеюсь, его вы проживете достойно. А слушать вас мне больше незачем. Бланк отвернулся и вновь направился к спуску, теряясь в противоречивых чувствах. — Не иди домой, — вдруг крикнул ему Энай. — Ты умрешь. Тот остановился и язвительно бросил через плечо: — Да? Какой же ваш совет? Полагаю, сбежать? — Вроде того. Покинь границы Арконии. Скоро здесь не останется живых. Бланк удивленно повернулся. Взгляд Эная сказал ему, что тот не врет. — Аркон собрал достаточно детей, чтобы возродить королевство. Взрослые ему больше не нужны. Не сегодня-завтра он уничтожит вас, чтобы дети могли унаследовать Арконию. Так что мой совет: заткни свою гордыню куда подальше и уходи отсюда. Принц сглотнул подступивший к горлу комок. — Просто возьмет и всех уничтожит? — сдавленно прошептал он. Энай кивнул: — Мне жаль. — Я должен предупредить их, — встрепенулся Бланк. — Тебя никто не послушает. Во-первых, ты предатель. Во-вторых, они скорее поверят, что все это происки вражеского клана, чем в то, что это план Аркона. У тебя еще есть время спастись. Пойдешь к своим — и все, конец. Ты хороший парень, мне не хотелось бы, чтоб ты погиб. — А чтоб они погибли — хотите? Энай покачал головой: — Другого выхода просто нет. Я знаю. Я пробовал. Теперь они должны умереть, чтобы дать жизнь новой, лучшей Арконии. Ты не спасешь их. Они все равно умрут. С тобой или без тебя… Мне правда жаль. Бланк выпрямился. — Мне тоже жаль, Мастер Сэйгерен, но совет я ваш принять не могу. Энай вздохнул, глядя в спину уходящему принцу, и снова поморщился от поглощающей его черноты. * * * Спуск занял намного дольше времени, чем Бланк рассчитывал. Непроглядная тьма сыграла ему на руку — не видя опасности, было легче ее пережить, но местами тропинка становилась слишком узкой, и тихое постукивание камешков, сорвавшихся в пропасть из-под ног, заставляло вжиматься в каменные уступы и долго приводить в порядок мысли, теряя драгоценное время. Поэтому, когда принц подошел к воротам города, уже забрезжил рассвет. Если, конечно, так можно было назвать едва заметное свечение, с трудом продравшееся сквозь толщу свинцовых туч. — Кто идет? — сонно рявкнул охранник, вываливаясь из будки и направляя на посетителя копье. Когда он увидел принца, его лицо приобрело нездоровый оттенок. — В-Ваше… — Мое, — отрезал Бланк, не останавливаясь. Лишь отодвинул кончик копья, находившийся от него в опасной близости. — Стража, — немного погодя закричал ему в спину охранник не своим голосом. — Схватить его! Из-за ворот, звеня доспехами, выбежала пара стражников, но тут же застыли с мечами наголо. Напасть так и не решились. — Ваше Высочество, мы вынуждены вас задержать, — сказал один, отстегивая от пояса наручники. — А похоже, что я убегаю? — мрачно ответил принц. Он и не ожидал теплого приема, но то, что его подданные относились к нему как к преступнику, больно кольнуло самолюбие. Бланк одарил стражника таким выразительным взглядом, что тот, смутившись, вернул наручники на место. Второй кашлянул и неуверенно произнес: — У нас приказ… Судя по всему, Кибир не лишил Бланка статуса наследника, иначе эти бравые ребята не стояли бы скромно в отдалении, а уже скрутили бы его и приложили лицом о землю. Ничего они ему не сделают, пока он принц. И дело даже не в том, что священную королевскую особу трогать запрещено. А в том, что отец с сыном поругаются, потом помирятся, а им потом выгребать последствия, чью бы сторону они ни приняли. И Кибир с них шкуру спустит, узнав, что они просто так пропустили «предателя» в город. Уязвленная гордость Бланка была совсем не против такого. Но где-то на задворках сознания шевельнулось сочувствие. — Отведите меня к отцу, — это был полный королевского достоинства приказ, не оставлявший сомнений, кто здесь главный. Однако и от него стражники выдохнули с облегчением. Встречные прохожие, редко попадавшиеся на пути в столь ранний час, встречали принца изумленными взглядами и потом еще долго оглядывались, рискуя свернуть себе шею. Бланк сжал зубы и, делая вид, что не видит никого и ничего, кроме лишь ему одному известной точки на горизонте, стремительно шел вперед. Интересно, Кибир во всеуслышанье объявил о «предательстве» или все-таки постыдился и придумал менее преступную причину исчезновения наследника? Но спрашивать у стражников, отставших ради приличия на пару шагов, принц не хотел. Впрочем, не так уж и важно. Народ не забрасывает камнями — и то хорошо. Заходя в дом главы клана, стражники все же поравнялись с Бланком, заставив его раздраженно вздернуть губу. Под конвоем даже родные стены показались тюремными. Принца завели в Зал Совета, и, пока его величеств уведомляли о прибытии важного «гостя», он успел рассмотреть многострадальный стол с отпечатками королевского перстня. С того времени, как Бланк видел его последний раз, там появилось немало новых отметин. Страдания о потерянных сыновьях? Или гнев на сбежавшего наследника? Принц задумчиво водил пальцами по бугристой столешнице. Долго ждать не пришлось. Буквально через пару минут в комнату влетела мать. В ночной сорочке, растрепанная и босая, она, рыдая, кинулась сыну на шею. Всхлипывала что-то нечленораздельное, гладила по голове, покрывала лицо поцелуями. Единственная, кто был рад его видеть. Даже когда он стал предателем. По венам разлилось тепло. Как же давно он не чувствовал себя ребенком! Он прижался к матери и, успокаивающе гладя ее по спине, сбивчиво забормотал: — Мам… Не плачь, мам… Все будет хорошо. Я нашел Аша… Нашел… Зеленые глаза, такие же, как у него самого, вопрошающе уставились на принца. Но никто не успел произнести ни слова, потому что в тот же миг раздалось грозное: — Хелен, отойди от него! Кибир шел на встречу не с сыном, а с преступником, поэтому успел одеться, причесаться и выглядел вполне по-королевски. Даже меч взять не забыл. Бланка передернуло. Он мягко отстранил мать, которая ни в какую не хотела выполнять приказ мужа, и подошел к отцу. Тут же вслед за королем из дверей вывалилась группа воинов, окружила принца. Стражники-конвоиры тоже шагнули в круг, отрезая его от матери. Взгляд Кибира остановился на лице Бланка, там, где змеились шрамы от кошачьих когтей, и король презрительно усмехнулся. — Бунт окончен, я полагаю? — слова были настолько пропитаны ядом, что, казалось, он стекает с них. Принц пропустил реплику отца мимо ушей. Было кое-что более важное, чем препирательства с королем. — Похищенные дети живы. Я нашел их. Вошедшие в комнату трое заспанных старейшин замерли в немом удивлении. * * * Лучшее место в мире — выйдя из портала к поселению, тут же мысленно окрестила его Тейя. Вблизи это место напоминало долину Ийена, если бы оттуда исчезли все странности вроде одновременных дня и ночи, появляющихся из ниоткуда храмов или рассыпающихся фейерверками звезд. Здесь было волшебство рукотворное, но не менее впечатляющее: ани и люди, которые жили бок о бок и не враждовали друг с другом. Никто не удивился новому лицу. Жители поселения приветствовали Тейю и Эная, многие подходили знакомиться. Никаких косых взглядов, шепотков за спиной или допросов. Никакой шумихи и сборищ в честь новоприбывшей. Как будто она уже стала одной из них. Это было непривычно, учитывая прошлый опыт ани, но такая встреча ей нравилась намного больше. — Если вдруг тебе понадобится моя помощь, я буду в замке, — сказал Энай. — Возьми, — он протянул ей Страж, — с ним ты сможешь пройти через портал. Только постарайся, чтобы это никто не видел, ладно? — дождавшись, пока Тейя надежно спрячет арконит, он повернулся к играющим неподалеку ребятишкам и позвал: — Сайя! От группы отделилась юная ани-лисичка и подбежала к ним. — Здравствуйте, дядюшка Энай! — она склонила голову в легком поклоне, потом кинула любопытный взгляд на Тейю и протянула той руку: — Привет! Я Сайя. Ой, ты же слышала, конечно. А ты Тейя, дядюшка говорил о тебе. Да не стесняйся ты так! — лисичка сама взяла ладонь смущенной ани и пожала ее. — Дядюшка, можно я покажу Тейе все-все-все? — Об этом я и хотел тебя попросить. А потом отведи ее домой. Лисичка оказалась очень жизнерадостной и энергичной девочкой. Она без умолку трещала о поселении и о его жителях, водила новенькую по разным примечательным местам, вроде кузни или пекарни, где подростки осваивали разные ремесла, и представляла тем, с кем Тейя еще не успела познакомиться. Столько детей Тейя еще никогда не видела, и поначалу ей было не по себе. Но под веселую болтовню Сайи она все больше расслаблялась и уже не только улыбалась и кивала, а поддерживала разговор. Население поселка состояло в основном из подростков, лишь изредка попадались дети — те, кого Аркон забрал в последнюю очередь. Каждый был при деле и относился к своим обязанностям с серьезностью и ответственностью взрослых. — Я взяла шефство над малышами! — с гордостью заявила лисичка и тут же принялась уговаривать Тейю выбрать себе ту же работу. — А принц Аш, он здесь? — спросила Тейя. — Да, — лицо Сайи помрачнело. — Его Высочество всегда такой грустный… Играть не хочет. Убегает ото всех. И плачет. — Почему? — Его только недавно нашли. Ну, знаешь, в Бездне. — В Бездне? — недоуменно переспросила ани. — Ну да, — лисичка странно глянула, будто та спрашивала о чем-то очевидном. — Ах, точно! Ты же совсем ничего не помнишь, дядюшка говорил об этом. Нас всех нашли в Бездне. Ну, той, которая поглотила мир. И тебя там нашли, но ты долгое время была без сознания. Наверное, поэтому все забыла. Но ты не волнуйся, в этом нет ничего страшного. Тут каждый чего-то да и не помнит. Но ведь главное, что мы живы, так? — Наверное, — несмело улыбнулась Тейя. — А что же случилось? Сайя пожала плечами: — Кто его знает… Все как в тумане. Красном таком… И горячо было. Не помню… — она вздохнула. — Тогда лучше не вспоминай, — посоветовала ани, вспомнив вдруг предостережения Аркона. — Да, плохое лучше не помнить, — согласилась Сайя. — Только знаешь, что-то вот здесь, — она постучала по груди, — тяжело становится. Как будто вместе с плохим я забыла что-то хорошее, что-то важное, понимаешь? У тебя нет такого? Тейя покачала головой. Она уже и не рада была, что начала этот разговор. Чего доброго, Сайя вспомнит лишнего, а виновата будет она. — А где мой дом? — весело спросила ани, меняя тему. Лисичка тут же воспрянула духом — видимо, долго печалиться было не в ее характере — и повела Тейю к роще гуриг. Указав на одну из них и выразив надежду увидеться вечером, она ушла по своим делам. Войдя в гуригу, Тейя тут же погрузилась в воспоминания: здесь все было обставлено в точности, как в той, где она провела свое детство, и воздух хранил запах Эная. Ани долго кружила по комнате, поглаживая стены и щербатые деревянные полки, с нежностью разглядывала каждую мелочь, отмечая невероятное сходство, и, наконец, в полном удовлетворении уселась на одну из кроватей. Дома. Она дома. Как подарок в конце пути за все ее злоключения. Протянули ей, перевязанный блестящим праздничным бантом, и сказали: «Держи и будь счастлива». Только она почему-то не была счастлива. Как будто не имела на него права. Как будто предала кого-то, чтоб заполучить его. Но она не предавала Бланка! Просто так все получилось. Ей было жаль, что Аркон не выбрал его, но что ей было делать? Отказаться от мечты и вернуться в мир, где ей грозит вечная опасность? Представив, что время повернулось вспять и она снова оказалась перед выбором, Тейя так и не смогла ответить себе на этот вопрос. Ну почему должно быть так сложно? Почему надо выбирать? Почему нельзя так, чтоб все у всех было хорошо? Теперь вот хоть разорвись на части. Бланк предстал перед ней, как наяву. Смотрел своим ледяным, пробирающим до костей, взглядом и молчал. — Я не виновата, — прошептала она ему. — Я ничего не сделала! А ведь и правда ничего не сделала. Могла бы умолять Аркона, чтобы он оставил принца. Могла бы рассказать, что тот очень даже достоин называться одним из Арконовых детей, что он смог преодолеть все те предрассудки, которые вбивали ему в голову изо дня в день. Могла бы… Но не сделала. Побоялась, что впадет в немилость и не получит свой долгожданный дом. Тейя зажмурилась и откинулась на подушку. Но образ принца никуда не делся — стоял перед глазами немым укором. Чувство вины с небывалым остервенением скребло ее душу. — Ну что ты смотришь?! — крикнула она в сердцах. — Я не знаю, как это исправить. Вдруг ей вспомнились слова Сайи про Аша. Ему сейчас очень плохо. И пусть она не могла помочь старшему брату, но сделать что-то для младшего в ее силах. Ани решительно поднялась и отправилась искать принца. * * * По мере того как Бланк рассказывал об Арконе и детях, глаза слушателей округлялись в полнейшем изумлении. Принц бы и сам не поверил в свою историю, не будь он там действующим лицом. Как это понимать: «Монстра призвали вовсе не ани»? Что значит «людские дети воспитываются вместе с нелюдью на равных»? Где это видано, чтобы мудрое и доброе божество, создавшее королевство, стремилось его собственноручно разрушить? Кибир, заломив бровь, смотрел на сына со смесью страха и отвращения. Когда тот закончил говорить, король озвучил свои мысли полным презрения тоном: — Что она с тобой сделала? — Пап, забудь о ней. Подумай о нас. Нам надо разобраться с монстром… с Арконом. — Что за чушь ты городишь, Бланк? Опомнись! — У нас мало времени, — упрямо продолжал Бланк, игнорируя слова отца. — Нужно найти что-нибудь. О гардантах, об их слабых местах. — Я больше не хочу слышать этот бред! — прикрикнул Кибир. Поняв, что с отцом разговаривать бессмысленно, принц спросил: — Где Танар? — Казнен за содействие предателю, — ответ короля железным кулаком выбил из принца жалкое безголосое «Что?» — Как будущий король, ты должен понимать последствия своих поступков. Бланк оперся рукой о колонну. По напряженным до боли мускулам прошла дрожь. — Ты убил человека, чтобы наказать меня? — голос тоже дрожал и срывался на шепот. — Я. Казнил. Сообщника. Предателя, — делая акцент на каждом слове, произнес Кибир. — А тебе это станет уроком. Дрожь никак не унималась, захватила все тело принца. И, судя по тому, как зашептались между собой советники, как во все глаза смотрели на Бланка стражники, они это видели. Из невнятного бормотания, приглушенного ударами пульса в висках, можно было вычленить часто повторяющиеся «болен», «заколдован», «нелюдь». — Заткнитесь! — оглушительный рев принца потряс зал. Старики боязливо попятились. Принц им сейчас не то, что напоминал Кибира в крайней степени ярости, — он превзошел отца в десяток раз. Того и гляди взорвется, оставив от дома и собравшихся в нем людей жалкую горстку пепла. Наверное, Бланк и правда стал немного болен. Иначе как объяснить то, что со скоростью, достойной ани, принц выхватил меч из ножен зазевавшегося стражника и направил на Кибира? — Я… вызываю… — прохрипел он. — Бланк, ты в своем уме? — король казался невозмутимым, и все же голос его чуть заметно дрогнул. Принц выпрямился, приложил меч плашмя к лицу и прорычал традиционный текст: — По праву наследника я вызываю Вас, Ваше Величество, на дуэль за корону Арконии, — и по той же традиции швырнул меч под ноги Кибиру. Тот явно не ожидал такого поворота. Растерянно глядя то на меч, то на сына, не спешил принимать вызов. Он как будто говорил этим взглядом: «Забери, дурак». Но Бланк был непреклонен. Принц знал, что отец не сможет отказать. Слишком много глаз здесь собралось. Слишком много позора ляжет на короля, отказавшегося от поединка. — Ваше Величество, традиция… — начал осторожно один из советников, намекая, что повлечет за собой отказ. — Знаю, — рявкнул Кибир. Он ядовито усмехнулся сыну, вытянул из ножен свой меч и бросил ему. — По праву короля, Ваше Высочество, когда Вы проиграете, я лишу Вас чести быть моим наследником. И тогда Вы останетесь обычным предателем. Тишину нарушил тихий вскрик Хелен: от происходящего она лишилась чувств. Кому, как не ей, было лучше всех знать, как ее муж расправляется с теми, кто назывался предателями. Конвоиры принца тут же поспешили ей на помощь. Бланк вздернул голову и вызывающе оскалился: — Если проиграю. * * * В поисках Аша Тейя бродила по аккуратным зеленым улочкам. Ей никто не мешал — все были заняты и едва замечали слоняющуюся без дела новенькую. Жизнь в поселении кипела. Выполняя свою работу, подростки сновали туда и сюда с очень серьезным видом. Еще бы! Им приходилось справляться без помощи взрослых. Но придет вечер, говорила Сайя, и, оставив дневные заботы, они отправятся на гуляния и снова станут веселыми детьми. За низким деревянным заборчиком, ограждающим жилые районы от полей, ани увидела аватаров. Крылатые вьенты, массивные ардьи и переливающиеся на свету урьи носились там, играючи, и не скрывались от посторонних глаз. Было там и несколько фьери. Они с интересом покосились на Тейю и заурчали о чем-то между собой. Она помахала им рукой, проходя мимо. Поселение удивляло ее. Оно было одновременно и городом людей, и деревней ани, объединенными в невероятно дивной гармонии. И нигде не проступало ни одного признака плесени. Можно ведь жить так, думала Тейя. Почему в Арконии до сих пор не пришли к этому? Вдруг она услышала тихие всхлипы. Уткнувшись в колени лицом, у забора сидел малыш. Тейя сразу узнала в нем мальчика, который встретился ей на площади столицы. Принц Аш. — Что случилось, Ваше Высочество? — ласково спросила она, подсев к нему. Покрасневшие заплаканные глаза поднялись на нее. Он даже успокоился, увидев незнакомку. — Не знаю, — сказал он и расплакался еще горше. Тейя погладила его по светлым волосам. — Так если не знаете, может, и не стоит плакать? — Я зна-а-ал, я забы-ы-ыл! — рыдал Аш. — Ну, тихо-тихо, — уговаривала она. — Давайте вы успокоитесь, и мы все-все решим. Давайте? Но принц не унимался. — Я хочу вспо-о-омнить! Но не могу-у-у. — Да что вспомнить-то? — Где все. — Кто — «все»? — Не зна-а-аю! Ани опустила руки. Кажется, она сделала ему только хуже. Она совсем не знала, как успокоить малыша. И тут вспомнила, что в пекарне улыбчивый рысенок угостил ее печеньем, которое она тут же в замешательстве сунула себе в карман. Радуясь, что у нее есть такой сильный аргумент, Тейя спешно вытянула лакомство и промурлыкала: — Гляньте, что у меня есть! Аш и правда успокоился. Больше не были слышны его рыдания. Он только сидел и хватал воздух ртом, как пойманная рыбешка. Взгляд его застыл. Но не на печенье. Блестящая брошка с королевским гербом лежала на земле. Та самая, что юный принц подарил ей несколько дней назад. Выпала, когда Тейя неловко доставала печенье. Она тут же попыталась прикрыть брошь рукой, но Аш успел схватить ее раньше. Руки мальчика дрожали, и по его глазам ани видела, как накатывают на него воспоминания. Аш снова посмотрел на онемевшую ани. — Я тебя помню, — сказал он. — Ты была на площади, и мы с тобой разговаривали. А потом прилетел монстр. Он забрал меня… — Нет, нет, нет, нет! Забудь, забудь все, пожалуйста! — замахала руками ани, выхватив у принца брошь. — Это все не так, это все неправильные воспоминания. Но тот уже ее не слушал. — Бланк… где Бланк? Они сказали, все умерли. Но я видел там Бланка! А мама и папа? Где они, где? Он дергал Тейю за рукав, требуя ответа. Ани с ужасом смотрела на мальчика, прикусив костяшку пальца. Нет, она больше ничего не скажет! И так натворила дел. — Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь, — пытался достучаться до нее принц. — Где моя семья? Почему я здесь? — Т-тебе разве не нравится тут? — только и смогла промямлить она. — Нет! Я хочу домой! — Аш снова ударился в рыдания. Ей и самой впору было заплакать. Чувствовала она себя прескверно. Что теперь будет? Аркон точно за такое по головке не погладит. Предупреждал же он ее. И надо было учудить такое, еще и в первый день. Вот точно: она сплошная ходячая проблема. В носу у Тейи щипало, а на глаза наворачивались слезы. Ей было жаль мальчика, оплакивающего живых родителей, жаль Аркона, чье дело она погубила, жаль отца, который напрасно верил в нее, и, конечно же, жаль себя. Как только она признается в своем проступке, ее сразу выгонят. Но скрывать его она не могла. Пока только один ребенок вернул память, и, возможно, взрослые смогут все исправить. Может, даже Аркон согласится вернуть Аша родителям, если уж малыш и так все вспомнил. Тейя сморгнула слезинки и взяла себя в руки. — Хорошо, Ваше Высочество, я расскажу вам страшную тайну, — понизив голос, вкрадчиво сказала она. — Но если кто-нибудь о ней узнает, быть беде. Понимаете меня? — мальчик вытер кулаком нос и кивнул. — Я не видела ваших родителей, но Бланк жив… — Где он? — Ш-ш-ш! — она приложила палец к его губам. — Он пока не может прийти. Но если вы будете на каждом углу болтать о том, что вы вспомнили, он не попадет сюда никогда! — прошипела она, особенно выделив последнее слово. — Я постараюсь узнать что-нибудь о нем, а вы сидите здесь и ни с кем не говорите. Хорошо? — Угу, — кивнул Аш. Тейя стремглав бросилась к порталу. Сейчас же нужно было найти Эная и рассказать ему все. Он придумает, что делать. Он сможет убедить Аркона. И, может, тот даже смилостивится и не выгонит ее. А Аша отправят в семью. И тогда у всех, наконец-то, все будет хорошо. Она выскочила в светящуюся комнату, неслышно пробралась по длинному темному коридору к отцовским покоям и вдруг услышала голоса. Энай был не один, он разговаривал с Арконом, и разговор тот велся на повышенных тонах. Пытаясь унять сбившееся дыхание, Тейя прижалась к стене. Она вовсе не хотела подслушивать. Просто решила подождать, пока гардант уйдет, чтобы тут же рассказать все отцу. Но в сердитом бормотании за дверью она различила имя Бланка. Ани вся превратилась в слух, однако стены замка, видимо, были волшебными, если даже ее чуткое ухо не улавливало весь разговор. Она приблизилась к двери и легонько подтолкнула. Та бесшумно приоткрылась, выбелив на каменном полу полосу света. Ани затаила дыхание и стала наблюдать. — У тебя есть другие варианты? — сложив на груди руки, спросил Энай. — У меня нет времени. Поддержание отдельной реальности не добавляет сил, — в голосе гарданта сквозило раздражение. — Я больше не могу ждать. — Тогда перестань упрямиться. Он станет таким, как надо. Просто поверь в него. Аркон расхохотался: — «Просто поверить в смертного». Такой дурью только Ийен мается. Я понимаю твои чувства, ты благодарен ему за дочь. Но я такой благодарностью не связан и могу судить непредвзято. Принц Бланк не достоин Стража Арконии, и ты это видел. — Хотя бы не трогай его. — Сэйгерен! — рявкнул монстр так, что Тейя чуть не подпрыгнула. — Я был должен тебе одну жизнь, и ты выбрал дочь. Хочешь поменять свой выбор? — Нет. Конечно, нет, — выдохнул тот. — Вот и прекрасно. Значит, мальчишка сегодня умрет вместе с остальными взрослыми. Он тоже сделал свой выбор. Ноги Тейи вдруг стали ватными, из груди вырвался сдавленный писк. Ани прикрыла рот, но было уже поздно. Ни живая ни мертвая, она сидела на коленях перед распахнувшейся от взгляда Аркона дверью. Гардант издал короткий злобный рев, будто выругался. Лицо Эная побелело.