Русская семья. Волчонок.

Бейкон Хиллс… Красивое место, хотя я вижу пока только лес. — В путеводителе было сказано, что лес вокруг города это заповедник. — сказал папа и я посмотрела на него, — Так что будь на чеку, Оля. Не хватало очередного лешего в наших хоромах. — он улыбнулся и посмотрел на меня, а я покачала головой. — Я ж не знала, что он дух. И вообще, он принял форму моего Доби. — Да, но Доби ждал тебя на крыльце. — скрестила руки на груди и отвернулась к окну, — Оу, мы обиделись? — Я с тобой не вожусь, я с тобой не разговариваю. Я на тебя обиделась. — Оля. Прошу, будь осторожна. Помни, зачем мы приехали сюда. — сжала рукав кофты и кивнула. Мы… Ранее мы были охотниками. Охотниками на нечисть. Я знаю, по рассказам отца, что и помимо нас есть охотники, только они разделены по роду истреблений. Типа, охотники на оборотней или на вампиров. Такая глупость. Мы уничтожали многих: демоны, русалки, лешие, оборотни, вампиры, призраки… Не важно кто перед нами. Если угроза для людей — уничтожить. Но… покосилась на отца. Папа потерял глаз на последней охоте. И я потеряла мать. Мама закрыла меня от темного друида и… После этого отец решил, что нам стоит оставить наше дело, которое наше семья исполняла несколько веков, и начать жить обычной жизнью. Но я не уверена, что у нас получится. Эта война никого не отпускает просто так. Наш новый дом был довольно просторным. Я забежала в дом с криком о том, что я первая выбираю комнату, а папа со смехом вернулся к машине, чтобы вытащить наши вещи. Я оглядела небольшую, но уютную кухню. Большую гостиную с камином и несколькими шкафами, что были забиты книгами. Нашла ванную комнату на первом этаже, вход в подвал, где был стеллаж для вина. На втором этаже еще одна ванная комната и… четыре спальни. Я зашла в одну из дальних комнат, которая была похожа на детскую. Мама… Она под сердцем носила двойню. Я опустила голову и молча вышла из комнаты. Папа стоял в коридоре и с пониманием смотрел на меня. Он не винит меня. Никогда не винил. Только я сама… — Эта комната тебе подойдет. — он указал на дверь комнаты неподалеку от себя. Комната была темной. Черные обои без каких либо узоров или рисунков. Черные шторы, которые прикрывали окно с белой рамой. Темно-серый шкаф с большим зеркалом. Темно-серый туалетный столик с небольшим круглым зеркалом. Кровать из черного дерева, застеленная черными простынями. На полу лежал круглый ковер с пентаграммой от демонов. — Жить… обычной жизнью? — тихо спрашиваю, не надеясь на ответ. — По крайне мере, — смотрю на отца, что стоял в дверях и смотрел на меня, - Мы постараемся жить обычной жизнью. — молча подхожу к нему и обнимаю, чувствуя, как меня обнимают в ответ. Этот период будет для нас очень тяжелым. Не только для меня, подростка, что потеряла мать и братьев, но и для отца, который потерял свою любовь и двоих детей. *** В школе довольно… странно. С одной стороны здесь все, как в обычной школе, но… Любопытные взгляды, перешептывания, немного беспокоят. На первым же уроке познакомилась с сыном шерифа — Стайлзом Стилински. Но мне что-то подсказывает, что это не его имя, скорее прозвище. Короткостриженые русые волосы, карие глаза и вечная улыбка на лице. Немного дерганный, что говорит о его нервозности. Сарказм, мне кажется родился вместе с ним. — Слушай, Сокол. — я закатила глаза и парень это заметил, — Я серьезно, невозможно выговорить твое имя. Это настоящее издевательство над языком. — быстро проговорил парень, открывая бутылку с водой. — Если бы в языке были кости, то я бы точно сломал его. — Оля — обычное имя, Стайлз. — замечаю я, отпивая сок. Сейчас мы находимся в столовой. Стайлз пытался познакомить меня со своим другом, но тот сейчас сидит со совей девушкой — Эллисон. Реально, Стайлз рассказывает об этом первой встречной, серьезно? Никакой осторожности. — В принципе, можешь называть меня вторым именем. — предложила ему, а он заинтересованно на меня посмотрел. — У меня смешанные корни. Я англичанка и русская. Моя мама выбрала мне три имени. Второе имя — Габриэлла. — Габри…элла? — киваю. — Ничего себе. Это довольно редкое имя. — И странное. — соглашаюсь с ним, смотря на наручные часы. — Через пять минут звонок на урок. Химия. — Ненавижу химию. В целом, уроки прошли нормально, не считая того, что кроме Стайлза не отважился со мной даже познакомится, не то что общаться. Сообщение о том, что я русская, быстро пробежало по школе. Скотт все-таки со мной поздоровался после уроков, когда подошел к Стайлзу, с которым разговаривала я. Странный парень. Не скажу, что скромник, но… Может он что-то начал подозревать? Дома было все спокойно. Папа уехал в участок, чтобы что-то прояснить или выяснить, я так и не поняла. Обед был приготовлен, поэтому я поела и пошла учить уроки. Странный все-таки этот город. Пока я писала доклад, вспоминала обо всем, что мне говорил новый знакомый. Слишком частые убийства дикими животными. Слишком часто несчастные случаи или непонятые явления. Этот город не так прост, как мне казалось на первый взгляд. Можно ли здесь кому-нибудь доверять? Отец вернулся только вечером, когда солнце ушло в закат. Я вопросительно смотрела на его поникшее лицо, но он молча прошел мимо меня и скрылся в своей комнате. Такое бывает. Папа не хочет показывать себя разбитым передо мной и всегда скрывает свои эмоции за масками. Раны на сердце еще не затянулась. Жаль, что друид сбежал тогда. Может быть от его убийства стало бы легче? Покачала головой и спустилась в кухню. Нужно приготовить ужин. — Что такое, Доби? — смотрю на добермана, который держит поводок в пасти. — Хочешь гулять? — собака запрыгала на месте, выражая согласие. Хихикнув, выключила борщ и погладила пса. — Ну что ж, тогда идем. Открываю двери на задний двор и Доби тут же замер на пороге, смотря вперед и тихо зарычал. Поднимаю голову и вижу мужчину. Темные короткие волосы, легкая щетина и суровый взгляд. Доби никогда не рычит. Не на людей. Передо мной стоял оборотень. Чувствую, как сердце зашло в бешенном беге. Делаю шаг назад и кричу в сторону лестницы. — Батя, у нас странный мужик на заднем дворе! — Спусти на него собаку! — слышу ответ отца. — Он оборотень! — слышу, как папа спускает на первый этаж и заходит в гостиную. — Милая, где мое ружье? Наш переговоры были в спокойном тоне и кажется, незнакомец явно не знал русского языка, что несказанно радовало. Слышу шаги позади себя. На крыльцо выходит отец с ружьем и внимательно оглядел вечернего гостя. Демонстративно дернул затвор. — Слыш, волк, — оборотень напрягся, — Иди-ка ты отсюда, пока я тебе колено не прострелил. Аконитом. Я не знаю, что там подумал оборотень о нас, но он ушел. — Пап? — смотрю на отца, который поставил ружье в угол коридора, а после подошел ко мне и протянул складной нож. — Чтобы ни случилось, ты должна выжить, Оля. Любыми способами. Молча сжала руку отца, в которой он держал нож и прикоснулась лбом к его лбу. Ритуал обещаний, так это называла мама. Я выживу любой ценой.