Хенк изучает девиацию Коннора

Чуть сомкнувши свои глаза, я тут же раскрыл их и вздрогнул. Я увидел незнакомый, темный потолок, в котором отражались две фигуры, лежавшие на кровати с темно-синим постельным бельем. Я с ужасом и предвкушением повернул голову и заметил диод, который снова переливался цветами морской волны от голубого до зеленого. Мой взгляд опустился ниже, блуждая по серебристым ресницам на опущенных веках, прямому носу и слегка приоткрытым губам. Я ощутил на своем плече холодный воздух, который небольшими порциями выдыхал андроид. — Черт, — я сел на край кровати и окружил свою голову руками, крепко сжимая волосы, — я же на секунду глаза прикрыл! Я осознал, что между моим прикрытием и раскрытием глаз стоит огромный промежуток времени и что та ложная секунда, оказалось не минимум 7 часами. В ещё большем ужасе и смущении, я осмотрел комнату. Я искал какие-то знаки, которые помогли бы мне понять, в чьём доме я сейчас нахожусь. Рядом, по обе стороны кровати стояли, цвета слоновой кости, тумбочки. Бледный, холодный свет, оттеняющий фигуру андроида, падал от настольных ламп. Напротив кровати висела плазма, в черноте которой я видел героев, разыгрывающих странную, таинственную сцену, которая могла закончиться как трагедией, так и комедией. Коннор всё ещё неподвижно лежал на кровати. Одежда на его теле смялась, как туалетная бумага, видимо андроид часто ворочался. А ещё одежда на Конноре свидетельствовала о том, что, между нами, ночью ничего не было, либо, после ночи друг с другом мы оперативно натянули на себя одежду. Но это маловероятно. Я вспомнил наш поцелуй в шкафу и горящие, как фары, глаза Коннора, и этот непростой опыт навел меня на мысль, что андроиды не склонны к похоти по собственной инициативе. Они гиперболизировано отвечают на импульс возбудителя, а если быть объективнее, то копируют. Наверно, это качество присуще только девиантам, так как их система непредсказуема и капризна, словно ребенок. Я подошел к кровати и провел ладонью по серебристым волосам — всё такие же жесткие. На часах пробило 9 утра и Коннор вздрогнул под тяжестью моей руки. Я резко отдернул руку и вылупился на андроида, который пронзительно взглянул на меня. Его ледяные, голубые глаза прогуливались по чертам моего лица. — Ты спал? — рассеяно, я первый начал разговор, ухватившись за малейший повод к диалогу. — Нет, у меня нет потребности к отдыху. — Тогда что ты делал с закрытыми глазами? — Система проводила вычислительные процессы и анализ последних событий. В голове прибой мыслей принес ещё больше вопросов. — Тогда ты знаешь, как мы здесь оказались? Это была твоя выходка или тебе кто-то помог? — Господин Камски любезно предоставил мне возможность позаботиться о вас. — Мы в доме Элайджи Камски, верно? — Да, лейтенант. — Я так и знал. Надеюсь, он достаточно повеселился?! — Мой претензионный голос охватил всю комнату, в попытках докричаться до хозяина дома. — Не достаточно…- столь быстрый ответ застал меня в врасплох. — Камски! — я и Коннор резко обернулись в сторону источника ответа. Элайджа Камски стоял на мостике, что нависал в паре метров от кровати и с привычной ухмылкой, смотрел на нас. К мостику вела спиральная лестница, а за мостиком было широкое, панорамное окно, свет из которого освещал всю комнату и заострял внимание на фигуре Элайджи. Я поднялся с кровати и быстрым шагом подошел ближе к мостику. — Я отказываюсь продолжать этот глупый эксперимент! Можете вычеркнуть меня из списка! Я в этом дерьме больше не собираюсь участвовать! — Громко произнес я. Камски хмыкнул и завел руки за спину. — В таком случае, я выражаю Вам свою признательность за проделанную работу, лейтенант Андерсон. Как я и ожидал, вы выполнили свою работу качественно и довольно любопытно для меня. Я впечатлен. — Камски демонстративно хлопнул в ладоши и улыбнулся. — В моём кабинете уже приготовлена компенсация за честную, трудоемкую работу. — Значит, это всё-таки правда, — тихо произнес Коннор, поднялся с кровати и подошел к окну. — Вы проводили надо мной эксперименты, как над жалкой лабораторной крысой! Аконнор был прав…. Коннор вздрогнул и закрыл лицо своей ладонью. Губы его оголили оскал. Он будто боролся с какими-то яркими и сильными эмоциями, вдруг переполнившими всю его систему. Диод агрессивно мигал ярко-красным светом — Это моё маленькое тайное задание, данное господином Камски, которое не должно было причинить никому вреда. Мне нужны были деньги, — я испугался и тщетно пытался оправдать свои действия. Я коснулся предплечья Коннора и он снова резко его вырвал из руки. — Чёрт… Он оказался прав….он снова оказался прав, — лихорадочно повторял Коннор, погрузившись в свои мысли. — Коннор, что…что ты говоришь? — я пытался вывести своего андроида из потока разрушающих мыслей. Я почувствовал, как мой голос бесконтрольно дрожит. Кажется по его тону, что я молю Коннора о снисходительности. Элайджа беспристрастно наблюдал за развивающийся ссорой: — Что ж, можете теперь собой гордится, лейтенант. Система прототипа RK800 успешно прошла свои стадии стремительно развивающейся девиации. — Стадии стремительно развивающейся девиации? — повторил Коннор и замер. — Так вы решили мою систему до психопатии довести?! Он резко поднял голову на мужчину и сжал кулаки. Затем он сорвался с места и громко ступая по ступенькам, поднимался на мостик. Я обеспокоено наблюдал за андроидом. От него так и веяло яростью, вызванной глубокой, обжигающей обидой. Мои ноги приросли к полу, и я остолбенел. Признаться, я боялся идти за Коннором, когда он преисполнен такими негативными эмоциями. Он потерял страх и уважение по отношению к своему создателю. И это навело меня на мысль, что он, как человек, начал уважать себя и отчаянно защищал свою «душу», наказывая обидчиков, даже тех, кому он обязан своей жизнью. — Господин Камски! Значит, вы решили поиграться с моими чувствовали с помощью самого близкого для меня человека? Сначала мне показалась, что мне послышалось. — Коннор, дай я тебе кое-что проясню. — Улыбчиво и ласково произнес мужчина и медленно подошел к обиженному андроиду, обошел его и положил руки на плечи, стоя за спиной, — этот человек — не близок тебе. Но после слов Элайджи, я понял, что мне не послышалось — Коннор считает меня близким человеком. Знание этого факта положило твердую основу для моих дальнейших опрометчивых действий. Ноги отлипли от пола, и я уверенно поспешил к Коннору на выручку. Когда я вступил на мостик, на меня своим пальцем указал Камски, шепча Коннору на ухо с ухмылкой манипулятора: — Этот человек просто по стечению обстоятельств, насильно оказался первым человеком, с которым ты создал человеческие отношения. Поэтому ты так привязался к нему, нашел ложный и притворный смысл в ваших поверхностных отношениях. Это лишь имитация, мираж, — Камски театрально рассек рукой, с растопыренными пальцами, воздух. Коннор опустил глаза и сжал губы. Я осознал то, что Элайджа Камски был, на самом деле, прав и Коннор тоже понимал это. Но я отчаянно пытался доказать своему андроиду, что всё ещё могу стать для него настоящим другом: — Мы можем стать хорошими друзьями, Коннор! Я хотел уйти с работы… — И бросить тебя, — Камски упрямо нашептывал в ухо Коннору. — Нет! Я хотел вместе с тобой заниматься нашим новым делом, для которого мне и потребовались деньги, — внушая, я подошел к паре, что стояла за несколько метров от меня. — Коннор, ты стал для меня близким другом. Камски насмешливо смотрел мне в глаза: — Вы, влекомые жадностью, так легко поддались искушению, лейтенант Андерсон… — То, что происходило между мной и лейтенантом — Вас не касается, господин Камски. — Громко и четко отрезал Коннор, отвращено сбросил ладонь мужчины с плеча и спокойно, поправляя галстук, подошел ко мне. Я посмотрел ему в глаза, которые стали спокойными, но теплыми, как раньше. И на моём лице расползлась улыбка. — Хах…ты прав Коннор, — пронзительный голос хозяина дома заполнил комнату. Ненавижу, когда он разговаривает таким тоном. — Меня не касается, чем вы там в шкафу занимались… Камски быстро переобулся и всем своим видом показывал, что ему, на самом деле всё равно на наш конфликт. Я интуитивно почувствовал, как стал невольным актером в спектакле. — Мои интересы куда выше, чем ваши жалкие шалости, — Камски поправил очки и улыбнулся, — но люди, их интеллект, их мечты, желания и планы — так ничтожны. Обуреваемые страхом и жадностью, они не хотят думать и анализировать, и винят во всем окружающий мир. Никто не хочет брать ответственность за свою жизнь. Ах, и когда я думаю об этом, мне становится так противно! Хочется одним щелчком пальцев уничтожить всё человечество! Камски громко щёлкнул пальцами и после небольшой паузы продолжил: — Мы изменили мир, но сами не изменились в ответ. Лишь некоторые вкусили «плод мудрости» и смогли мобилизовать свой ум и тело. Но этого недостаточно. Подавляющий процент людей так и ходит по земле босыми ногами по стеклам. Из которого есть индивиды, которые оправдывают своё положение и верят в абстрактное — «светлое будущее» А я отрастил крылья и теперь парю над землей. С каждым новым словом этого фрика, я всё больше не понимал их смысл, но, когда я повернул голову и посмотрел на Коннора, тот слушал увлеченно и внимательно. — Печально видеть крах человечества, что отстало умом от изобретений собственного производства. — Панорамное окно вдруг стало уменьшаться. Я присмотрелся и увидел прижатые друг к другу массивные, длинные, темные жалюзи, которые загораживали окно со свойственным звуковым сопровождением. Свет на лице Камски стал опускаться. На уровне глаз, он игриво свернул ярким лучом в линзах очков и продолжил свой путь, опускаясь ниже по всей длине тела. Элайджа снял очки, достал платок из футляра и легкими движениями принялся протирать линзы. — Идем отсюда, Коннор. Я заберу свои деньги, и мы покинем это ублудское здание навсегда. — я слабо дернул андроида за плечо. Затем тихо, как бы про себя, добавил: — Меня уже воротит от этого типа. — И мы будем заниматься реставрацией пыльных, старых книг? — Коннор пытливо заглянул мне в глаза. — Да, — тут же ответил я, — стоп. Откуда ты знаешь? ДА ОТКУДА ОНИ ВСЁ ЗНАЮТ??? — Интуиция, — ответил Коннор. — Я бы сказал, что это девиантская телепатия, — и теперь я в этом уверен и это больше не похоже на глупые домыслы. — Что бы там не было, ты прав, моя задумка была в реставрации книг. — Боюсь, твой план идеальной жизни придется изменить, — насмешливо сказал Элайджа, надел очки и завел руки за спину.