Хенк изучает девиацию Коннора

Когда Коннор сел на стул, он внимательно рассмотрел стол. Видимо, его голову тоже посетили воспоминания. Я сел рядом с ним и тяжело вздохнул. Андроид поднял голову и посмотрел на меня своими, сияющими голубым светом, глазами. Волосы его, цвета полярной звезды, под тусклым светом блестели так, словно лежали под светом прожектора. На ощупь они были жёсткими, у меня сложилось впечатление, что они были созданы из какого-то металла. Коннор положил руки на стол и скрестил их перед своей грудью. Первым разговор начал он: — Нам было не легко, но я очень ценил Вас как коллегу. Когда моя программа социальных отношений буквально рассыпалась, как вещьдоки по месту преступления, я вспомнил, что вы сделали со мной. Я понял, что заставляло меня чувствовать сильную, обжигающую боль, которая теперь стала частью меня, — Коннор задумчиво изучил свои ладони. — Да, Коннор, я понимаю и принимаю свою вину, — ещё раз вздохнув, ответил я. Коннор внимательно слушал меня и что-то в его глазах тягостно кололо мое сердце. — Я…я…я был полным мудаком. Я причина твоей боли…- мои глаза беспорядочно метались по всей кухне, предпринимая тщетные попытки зацепится за что-то, — Потому я намерен отказаться от твоей помощи и уйти с работы. Коннор вздернул бровь. Я так надеялся увидеть на его лице отрицание, грусть или хотя бы удивление. Но ничего подобного я не заметил кроме того факта, что андроида, которого я раньше знал больше нет и мы стали абсолютно чужими друг для друга. От осознания, я почувствовал, как пузырь снова прогрессирует во мне, словно смертельный вирус. Сдерживая порыв истерики, я резко опустил голову и зажмурил глаза, сжав ладони в кулаки. — Вы приняли мудрое решение, — охладевший голос Коннора. — Да что с тобой такое?! — вскочив со своего места, я со всей силы грохнул кулаками ни в чём неповинный стол, — почему ты притворяешься, что тебе всё равно?! Андроид безмолвно смотрел на меня пустыми стеклянными глазами (что можно воспринимать буквально). — Я раскаиваюсь перед тобой, а ты даже ничего сказать не можешь путного! — Вы рассчитывали на то, я прощу Вас? — Коннор смотрел мне в глаза, и я увидел прежнего Коннора — искреннего, любопытного, открытого и ранимого…- Ваше раскаяние корыстное и продуманно притворное. Но когда присмотрелся, я понял, что это моё отражение. Это я теперь ранимый и чувствительный, как гребанный девиант. От осознания того, что мы с Коннором поменялись ролями, как в каком-нибудь театре, я растерянно сел на стул. — Прости меня…-сокрушенно прошептал я. Ком, что наматывался внутри меня в течении долгого, долгого времени наконец выбрался наружу. На поверхность светлого стола упала капля, затем ещё одна и ещё. Коннор внимательно наблюдал за происходящим. Каплей на столе становилось всё больше и больше, частота их падения увеличивалась с каждой минутой. Я понял то, какой я действительно не благодарный и от того и ещё более несчастный человек. — Я потерял всё, я сам разрушил свою бестолковую жизнь. У меня было всё: хорошая работа, семья и друзья, но всё это я разрушил. Я — бессердечный и жестокий вандал собственной жизни. — Мой прерывистый жалобный голос заполнил кухню. Я стыдливо закрыл лицо руками, в попытках скрыть проявление своей слабости. Слезы текли по моим щекам широкими ручейками и капали с подбородка на стол. — Простите меня! Несмотря на то, что в комнате был только андроид, я распахнуто раскаивался перед всеми людьми, которым принёс боль. — Прости меня, Коннор! — я убрал с лица ладони и блестящими, покрасневшими глазами посмотрел на Коннора. От ещё большого чувства стыда я подорвался со стула и молчаливо, настолько насколько возможно, прошел по коридору и вошел в спальню. На несколько мгновений я застыл в проёме двери, но из-за слез мне сложно было что-то разведать. Я видел только блики, отражавшиеся от ламп кухни в слезах. Моргнув, по щекам потек очередной поток. Коннор смотрел на меня, но я не мог понять, что за эмоция была на его лице, точнее не видел. Затем моё воображение нарисовало мне то, что я ожидал увидеть — безразличие и холод. Я опустил голову и капля упала на пол. — Надеюсь…- прохрипел я, — ты когда-нибудь попытаешься меня простить. Я закрыл за собой дверь. Как только я остался наедине, вина переросла в гнев. Предметы в спальне будто обрели разум, и я слышал их тихие, но настойчивые обвинения. За окном сверкнула яркая, изломанная молния и подоконник накрыли тяжелые капли ливня. Гнетущая атмосфера сводила меня с ума, казалось, стены давили на меня, словно массивные тиски. Я бросился ломать мебель и разбрасывать одежду. Грохот в комнате приглушали раскаты грома. Сверкнула ещё одна молния и свет в комнате погас. Теперь я не отдавал себе отчет, что разрушал, но мне, признаться, было плевать на это. Охваченный яростью, я разбил кулаком окно в одновременье с грозой. Ливень проник в комнату, разливаясь по подоконнику. Острые маленькие клинки ледяного ветра пронзили моё мокрое лицо. От неожиданности я прикрыл лицо ладонями, защищая его от ветра. Когда моя левая ладонь коснулась щеки, я ощути что-то липкое и густое, непохожее на воду. Это была моя кровь, текучая с порезов от стекла на руках. — Черт! — Прошипел я, чувствуя, как в руке навязчиво ныла боль. — Лейтенант! — Конор?! — в проеме двери внезапно материализовался взволнованный андроид. — Что ты тут делаешь?! Уходи! Я сам разберусь! Тебя намочит! — Моё тело водонепроницаемо! — Я знал об этом свойстве тел андроидов, но я отчаянно искал повод спровадить Коннора с комнаты, ибо искренне считал, что не достоин помощи. — Ваша рука! Вам нужна медицинская помощь! Я посмотрел на себя через отражение от осколков и увидел следы крови на своём лице. Полагаю, Коннор молниеносно проанализировал моё тело и выяснил источник следов на моём лице. — Чёрт! — когда я поднял голову, Коннор оказался передо мной. Он резко сорвал зажим и стянул темный галстук с шеи. Затем схватил мою, истекающую кровью, руку. Внимательно наблюдая за состоянием моей ладони, он ловкими оборотами длинного, шелкового галстука закрыл рану. — Я вызвал скорую и мастера, который вставит новое стекло в раму. Его будет намного сложнее разбить, так как оно создано по новой технологии, — андроид спокойно завесил окно шторами и ветер тут же стих. — Вам давно надо было заняться обновлением старых стекол в окнах. Удерживая импровизированный Коннором бинт на ладони, я неотрывно смотрел на его диод, который, словно ёлочная гирлянда, мигал то желтым, то красным светом. — Почему ты решил помочь мне? — наконец хрипло выдавил я. — Я услышал шум в вашей комнате и понял, что что-то случилось. Я не мог оставить вас одного. — Коннор с не малой долей сострадания посмотрел мне в глаза. Холод и беспристрастность растаяли в его глазах и обнажили настоящие, неизученные эмоции, которые кипели в нутре синтетического тела. — Всё ещё болит? — Коннор изогнул светлые, серебристые брови и опустил голову. Такие вопросы обычно задают дети, когда переживают за своих близких. Андроид осторожно докоснулся до моей перебинтованной руки, будто проверяя степень боли. — Немного, — улыбнувшись, ответил я. Коннор резко взял меня за здоровую руку, и я вздрогнул от того, какая его ладонь теплая. Андроид вывел меня из комнаты и привел в ванную. Проанализировав комнату на наличие тряпки, он с первого раза нашел синюю, небольших размеров, тряпку, намочил её и приложил ко лбу. Легкими движениями, он приступил стирать следы крови сначала со лба, затем с щек и губ. Я послушно сидел на бортике ванны и…купался в ощущениях? Да…так и есть: кожу щекотали бегающие по всему телу мурашки, улыбка растянулась на лице…