Звездные обломки

      Рей плетется вслед за Мамашей Платт, пока они ищут администрацию. Девушка устала, но рада хоть немного размяться после долгой дороги. Мамаша же чуть с катушек не срывается. От нее разит потом и раздражением. Небось мечтает оказаться сейчас у себя в гостиной, смотреть сериал и потягивать коктейль, поджидая social worker с чеком за август. Вместо этого она сначала без малого сутки педалит по автостраде без сна и отдыха, а теперь вынуждена бродить по сводчатым коридорам Far Far Away High, тыкаясь в тупики и пожарные выходы. Говорящее название, да и только!       Правда, все вокруг выглядит чересчур прилично для тех schools, куда Платтиха обычно сдает Рей, даже изысканно — старинное эдвардианское здание, затянутая в ковры лестница и chandeliers над головой. Совсем не похоже на богадельню для малоимущих сирот. Сама Мамаша и цента не выложит, чтобы девчонка гоняла балду целый год, сколько бы это ни стоило. Все счета оплачены каким-то щедрым стариканом из попечительского совета, наверняка замаливающим свои грешки перед IRS. Нагреть на этом руки Платтихе не удастся, зато она избавится от надоевшей воспитанницы, которая стала слишком много о себе воображать в последнее время — far far away…       Наконец они находят приемную. Reception lady может и в тюряге работать, такой грозный у нее вид, но Платтиха ей не по зубам. Мамаше удается устроить небольшой переполох на тему «Кто так строит?!», пока их не снабжают пластиковыми стаканчиками с водой и не усаживают в очередь.       Они тут не первые. В кресле рядом женщина-азиатка и такая же узкоглазая девчонка, её юный пробник. Девчонка взволнована, но выглядит счастливой, хотя бы потому, что пришла сюда со своей настоящей матерью, а не в компании жирной вонючей Мамаши Платт, и в новеньких найках вместо стоптанных кед с подошвами, прошарканными до дыр — эксклюзивный дизайн от Salvation Army. Она смотрит на Рей вполне доброжелательно и даже дергает губами, пытаясь улыбнуться, но та отворачивается с показным безразличием, мстит узкоглазой за ее благополучие. Рей не видит смысла заводить друзей, она здесь не задержится. У нее другие планы…       Вместо того чтобы френдиться, она оглядывает помещение, читает надписи на кабинетах и в дальнем конце коридора замечает дубовую дверь с табличкой Principal. Ей почему-то немного стремно, кожа покрывается мурашками, а в животе завязывается узел. Она надеется, что их общение со школьной администрацией ограничится каким-нибудь малозначительным клерком из приемной комиссии. Встречи с директорами обычно ничем хорошим для нее не заканчиваются.       Рей пялится в свисающий с потолка телек. Новости поставлены на mute, но картинка уже примелькалась — звёздное небо и что-то странное в нем, эллипсоидное, чешуйчатое, отливающее зелёным и синим. Все тв-каналы только и твердят, что об инопланетной тарелке без признаков жизни, внезапно появившейся прямо у самой Земли, и о том, что политиканы намерены с нею сделать. «Разрушение объекта неминуемо» гласит бегущая строка, и Рей скучающе отводит взгляд.       Если так дальше пойдёт, то ничего делать и не придётся, НЛО само развалится, а обломки просто сгорят в атмосфере. На месте вояк она бы отправила пару баллистических в фюзеляж, чтобы помочь процессу, вместо того чтобы обсуждать, как заполучить корабль в целости. В любом случае вся эта сай-фай шумиха Рей не касается, у неё куча своих проблем.       Она смотрит на ресепшионистку и видит фотки, которыми густо увешана стена у той за спиной. На старых, выцветших, и тех, что посвежей, красуются люди без пола и возраста все в белом с головы до ног, некоторые в сетчатых масках. Если бы не рапиры у них в руках, Рей ни за что бы не догадалась, что это фехтовальная экипировка, а не противочумные костюмы. И с тоской вздыхает — jocks обеспечены. Футболистов и лакроссеров она уже пережила, а вот качки с колющим оружием ей еще не попадались.       На цветных фотографиях Рей все чаще встречается одна и та же женщина. Невысокая, с затейливой прической, стильно одетая. То ленточку перерезает на пару с каким-то долговязым, противного вида чуваком, к тому же напрочь лишенным растительности на голове, то протягивает ему чек с пятью нулями на картонке размером с автобус. Женщина кажется смутно знакомой. Так широко улыбаться может только true celebrity. Рей встает и с миной почтительного любопытства приближается к столу секретарши. Та окидывает оценивающим взглядом second-hand, в который Рей одета, и девушка понимает, ресепшионистка уже сделала выводы на ее счет.       «Мисс…» начинает секретарша и быстро, одними глазами, будто чтобы не задеть чувств Рей, сверяется с какой-то бумажкой у себя на столе. «…Платт, вам надо еще немного подождать», а потом смотрит поверх очков в сторону азиаток.       Такая притворно вежливая, она не подозревает, что режет Рей без ножа. Своей настоящей фамилии девушка не знает и носит Мамашину, словно принадлежит проклятой старухе. Еще не надолго, успокаивает себя Рей. Так или иначе, скоро она никому не будет принадлежать.       «Нет, я просто…» бормочет она, смущением прикрывая свое раздражение, и кивает на фотографии. «Это… фехтовальщики?»       «Newcomers», хмыкает секретарша вполголоса чуть презрительно, но тут же ее тон меняется: «Да. На Восточном побережье наша команда самая сильная. Полагаю, вам знаком этот вид спорта?»       Рей хмурится и молчит, она не уверена, что ответ «теоретически» будет удовлетворительным. Тут дверь одного из кабинетов распахивается, и из него выбегает какая-то девчонка в слезах, а вслед за ней выходят двое взрослых, судя по всему, ее родители. Мать спешит за дочерью, а отец приближается к ресепшионистке и, дырявя ее стол пальцем, угрожающе заявляет:       «Я этого так не оставлю! Это немыслимо! Половина школ штата приняли бы нас с распростертыми объятиями. Я добьюсь повторного интервью! Если надо, дойду до директора!» мужчина косится на дверь директора, и Рей кажется, что он как будто тоже робеет.       «Но это как раз и было повторное, не правда ли?» язвительно уточняет секретарша, снова сверяясь с бумагами, однако теперь так, чтобы ее усилия были максимально заметны. Мужчина фыркает и удаляется, пока женщина посылает ему вдогонку холодное good day и многозначительно взглядывает на Рей.       «Очередной провал, который бы не произошел в половине школ штата. И не думайте, что он общественные имел в виду. Вступительное интервью здесь не из легких. Вы должны продемонстрировать свой commitment. В вас должны увидеть ученика, который действительно нужен этой школе… Знаете, что такое substitute teacher? Так вот, у нас никаких замещающих учителей никогда не было и не будет — это политика заведения. Так же как и занимающих чужое место учеников. Вам следовало бы заранее навести справки о школе, в которую вы хотите поступить, вместо того, чтобы задавать глупые вопросы прямо у кабинета рекрутера Прайда! Стыд и позор, юная леди».       Рей опускает глаза, набирает воздуха в грудь и решимости, и, прежде чем секретарша снова продолжит свою отповедь, поспешно произносит:       «Я только хотела узнать… Кто эта женщина? Я ее видела… где-то…»       «Это женщина, по милости которой вы вообще смогли переступить порог Far Away High», отвечает ресепшионистка. «Благотворительна квота, мисс Платт, еще не дает вам права на такое… поверхностное отношение. Даже если вы вдруг каким-то чудом пройдете отбор, боюсь, и семестра не продержитесь. А теперь сядьте и дождитесь своей очереди».       Пытаясь не показать своей досады, Рей собирается ретироваться, но помощь приходит, откуда не ждали. Платтиха так шумно и нарочито прочищает горло, что тут же обращает на себя внимание всех вокруг:       «Рей, поди сюда! Чего тебе вздумалось трепаться? А вы, мэм, проверьте-ка записи свои получше! Разобраться надо, кто тут нужен, а кто — по милости… Рей Платт — полная сумма внесена, до конца года! Где это видано, чтоб людей за их же деньги мурыжили в очереди, а потом еще и допрашивали?!»       Приходит черед ресепшионистки в замешательстве хмуриться. Она берет со стола файл Рей и перебирает листы. Девушка следит за тем, как быстро двигаются ее глаза, пока она пробегает ими по тексту. На одном из документов Рей видит большой красный штамп «accepted». По тому, как ресепшионистка насупливается, становится ясно, что та его тоже заметила.       «Ошибка возможно…» ворчит она себе под нос и снимает трубку интеркома. «Энрик? Побеспокою. Только уточнить. Платт… Да, Пи-эл-ю-дабл ти… На ее бланке стоит допуск. Но вы ведь еще не провели интервью…» тут секретарша замолкает, лицо ее вытягивается, она странно смотрит на Рей, а костяшки пальцев, в которых она держит телефон, белеют. «Д-да… Да, она зд-десь… Да… конечно. Нет… конечно нет, уверяю вас!.. Хорошо, я немедленно отправлю Тико к вам».       «Ну, разобрались, кажись», коротко констатирует Мамаша, довольно причмокивая толстыми губищами.       Секретарша так аккуратно кладет трубку, будто она из стекла, начиненного динамитом, и обращается к азиаткам:       «Профессор готов принять вас».       Узкоглазая теперь не просто взволнована, она в ужасе. Девчонка бросает на Рей прощальный взгляд утопающего и вместе с матерью исчезает в зловещем кабинете. Как бы там ни было, ресепшионистка не собирается признавать своих ошибок. К пренебрежению в ее взгляде прибавляется откровенная неприязнь. Рей понимает, что, едва ступив на порог новой школы, уже обрела себе врага в администрации. Все по сценарию.       «Вы и ваша… мать напрасно отняли у меня время, мисс Платт. Вы зачислены, и вам полагается комната, но я не решаю вопросов заселения. Советую обратиться в главное общежитие, через дорогу».       Они с Мамашей снова в пути, девушка — уже с рюкзаком за спиной, хранящим почти все, что ей удалось нажить за свои шестнадцать лет. Платтиха тянется за рукой Рей. Жест, заученный до автоматизма. Годы общения с беспризорниками всех мастей не прошли для нее даром. И плевать, что они всего лишь пересекают узкую двухполоску между школьной парковкой и зданиями кампуса, плевать, что Рей уже не три года. Детишки — самый ценный актив Платтихи, она бережет их, как зеницу ока, особенно на людях. No way, думает Рей, засовывает кулаки подальше в карман толстовки и делает упрямый шаг вперед.       И тут же слышит визг тормозов. Огромная radiator grille, сплошь хром и блеск, останавливается в паре сантиметров от ее бедра. Девушка поднимает глаза выше, на черный джип, который рычит и вздрагивает, как голодный хищник. Смотрит внутрь машины сквозь бликующую лобовуху, и ее, все еще сосредоточенную на неповиновении Мамаше, вдруг пронзает холодная злоба. Глубоко надвинутая синяя бейсболка мешает Рей разглядеть driver's face, но она отчетливо чувствует его эмоции, направленные на нее — злоба и нетерпение. Она замирает от неожиданности, как кролик, пойманный светом фар. В этот момент окно машины слегка опускается, и прямо ей под ноги летит стаканчик Starbucks с остатками еще дымящегося кофе.       Мамаша Платт толчком в спину возвращает Рей в реальность, перемежая ругань с извинениями. Чтобы они двигались побыстрее, неведомый кто-то жмет на car horn, жмет долго, как будто они — овцы, забредшие на автостраду, а гудок — единственное средство убеждения, им доступное. Как только они перестают быть препятствием на его пути, он срывается с места и оставляет обеих в облаке пыли и выхлопных газов.       Джип и бейсболка, вряд ли это кто-то из учителей, думает Рей. За один день заполучить врага и среди взрослых, и среди учеников — это ее новый личный рекорд. Она плетется за пыхтящей Платтихой, уговаривая себя и ноосферу, что все это — ее обычные галлюцинации…