Звездные обломки

      Рей медленно открывает глаза. Она еще чувствует замешательство в первые секунды пробуждения, привыкая к расстановке предметов, полному одиночеству и тишине. House matron определила ее в корпус D4, в самый конце коридора второго этажа. Рей подозревает, что секретарша все-таки приложила руку к ее заселению, такая эта комнатка крохотная, но ее новое жилище неожиданно ей нравится.       Мебель здесь — только самая необходимая и уже изрядно потрепанная — расставлена по обе стороны от единственного окна. Две кровати, два стола и два шкафа, как зеркальные отражения друг друга. Пользуясь первенством, Рей занимает правое. Даже этот стандартный видавший виды набор кажется ей почти роскошным. Вместо шкафа она бы запросто обошлась парой вешалок. После того, как в него перекочевывает вся ее одежда, там остается еще достаточно места для небольшой компании скелетов.       Бросив взгляд на свои дешевые Casio, Рей зевает, потягивается и снова зарывается в одеяло. На самом деле у нее есть причины передвигаться налегке. Она уже давно планирует сбежать и отправиться на Запад в поисках… кого? Родителей? Семьи? Лучшей доли? Рей пока не знает. Похоже, это не направление, просто символ ее свободы. Что-то непреодолимое и непонятное тянет ее туда. Или скорее гонит отсюда. Может, методы воспитания Мамаши Платт, а может, смутные воспоминания детства, похожие то ли на мечты, то ли на сновидения, когда — Рей в этом уверена — у нее были отец и мать, и они любили ее.       Под присмотром Мамаши побег был бы гиблой затеей. Ежемесячный allowance, назначенный Рей попечительским советом до достижения ею восемнадцати лет — лакомый кусочек для того, кто всю жизнь живет на пособие по безработице. И Мамаша строго стережет этот бесперебойный источник собственного дохода. Curfew, обязательные отзвоны по часам, минимум свободного времени и личного пространства, соседи-доносчики и копы-надзиратели — вот всего лишь некоторые из способов контроля, что она постоянно оттачивает на своих подопечных.       В Джаккутауне у Платтихи все схвачено, там Мамаша уважаемый гражданин, потому что занимается теми, кем никто не хочет заниматься — безродными сиротками, от которых все отвернулись. Она дает им кров, пищу и знакомит с главными жизненными ценностями, отправляя на заработки, как только детишки осваивают прямохождение. Idle hands are the Devil's best friend — любимая поговорка Платтихи…       Но теперь ее нет рядом, укатила в Джаккутаун. Рей законным образом избавилась от ее постоянного надзора. И ее накрывает полузабытое чувство безнаказанности, мысль, что она впервые за долгое время может распоряжаться собой, как пожелает. На дне рюкзака, в подкладке, все ее сбережения, накопленные с недетской самоотверженностью. Для начала этого хватит, потом она найдет работу. Работы Рей не боится, спасибо Мамаше. Регулярные занятия еще не начались, кампус — полупустой, никому нет до нее никакого дела. Она исчезнет отсюда совсем незаметно, и когда ее хватятся, будет уже далеко. И теперь…       Рей смотрит в окно, вид из которого открывается самый идиллический — старинные здания — одно большое, с широкой лестницей, остальные попроще — разбросанные между аккуратных лужаек, окруженные живыми изгородями и тополями, похожи на замки в миниатюре. Извилистые плиточные дорожки, покрась ты их в желтый цвет, вполне сойдут за сказочные. К картинке прибавляется подходящий звук, когда в приподнятую раму окна до Рей долетают чей-то беззаботный смех и деловитый стрекот газонокосилки. Она садится и сбрасывает с себя одеяло, не чувствуя, что улыбается, собираясь распорядиться еще одним свободным днем. Душ, кафетерий, а потом — или библиотека, или осмотр окрестностей. Рей решает посвятить этому месту чуть больше времени, чем планировала.       Пока она натягивает на себя халат, ее внимание привлекают какие-то звуки в коридоре и переместившийся с улицы смех. Всю неделю после заселения Рей живет в комнате, да и вообще в этом крыле общежития абсолютно одна. Народ только начинает съезжаться. Но кровать напротив застелена, а на одной из полок второго шкафа стопкой сложены запасные полотенца в ожидании еще одного постояльца. И Рей чувствует тревогу, которая омрачает ее радость от early parole. Что, если это будет кто-нибудь, подосланный Мамашей следить за ней и докладывать обо всем, что она делает? Она подходит к двери, прислушивается, и любопытство пересиливает ее обычное недоверие. Рей резко тянет дверную ручку на себя и…       Встречается лицом к лицу с уже знакомой ей узкоглазой. Ну, или почти лицом к лицу — та оказывается коротышкой, на голову ниже Рей. Ростом она не вышла, но улыбкой просто сносит с ног, особенно, когда узнает, кто перед ней стоит. Рей чувствует, как что-то настойчиво тыкается ей в живот, и смотрит вниз, на протянутую азиаткой ладошку.       «Hello neighbor! Роуз, ну-у-у, Тико… Будем знакомы!» говорит та, будто эта фамилия должна что-то значить. «Ты Платт, да? Помню-помню!» тараторит она, не дожидаясь рукопожатия, и тут же выкрикивает так громко, что Рей морщится: «Пэ-э-й-Пэ-э-эй! Сюда! Нашла двадцать вторую!» после чего бесцеремонно вваливается в комнату и плюхается на свободную кровать.       Рей теряет дар речи от такой наглости, однако с некоторым облегчением думает, что девчонка не может быть связана с Мамашей, для этого она выглядит слишком веселой… и шумной… Через мгновение на пороге появляется еще одна азиатка, повыше и постарше, волоча за собой чемодан, который формой и размерами больше напоминает сундук.       «Роуз! Ну ты уже вконец распоясалась! Почему я должна тащить этот гробище в одиночку, пока ты тут прохлаждаешься?! Чем ты вообще его набила? Захватила свой любимый диванчик, да?» недовольно пыхтит она, бросает чемодан на полдороги и усаживается рядом с первой девчонкой, а потом, наконец-то увидев Рей, расцветает такой же обезоруживающей улыбкой. «О, привет! Я Пейдж. Официально родная сестра вот этой», она небрежно машет в сторону коротышки, после чего понижает голос до драматического шепота: «Честно говоря, мы не родственники. Роузи нам мексиканцы подкинули, но мы ей не рассказываем, чтобы не травмировать, ага».       Девчонка по имени Роуз пихает уже покатывающуюся от смеха сестру локтем в бок:       «Ха-ха-ха», передразнивает она с серьезной миной и добавляет, пытаясь распахнуть глаза как можно шире и поворачивая голову то в профиль, то в анфас: «И правда, смешно. Ну, где ты видела таких мексиканцев? Садись, двойка по антропологии, moron».       «Я ж не утверждаю, что ты сама мексиканка?» парирует Пейдж. «Им тебя тоже подкинули. Еноты!» смеется она собственной шутке и снова отлично слышным шепотом обращается к Рей, которая уже с интересом лицезрит их взаимный roasting, «С ними надо быть поосторожней, никогда не знаешь, что у енотов на уме. Я должна была тебя предупредить. Кстати, извини, что так рано нагрянули, этой не терпелось заценить свои апартаменты», тут она обводит комнату взглядом и разочарованно присвистывает: «Да уж, Роузи, не понимаю, чего ты так рвалась сюда. Даже у нас кладовка больше. Стоило ради этого катить в такую даль, друзей бросать? Круто менять свою жизнь ради этой… конуры?»       Роуз тоже оглядывается и пожимает плечами, потом улыбается Рей и отвечает:       «Представь, я учиться приехала, а не отдыхать».       Пейдж фыркает и ерошит волосы сестры:       «Ну точно не родственники. Упрямая, как баран, а уж какая выпендрежница-а-а!»       Роуз закатывает глаза:       «Угу, в Коламбии это расскажи! Когда твои Theta черно-золотые выберут тебя главной третий год подряд!»       Рей усаживается на кровать напротив и уже не стесняется улыбаться. Сестры еще немного толкаются, пока наконец не застывают в объятьях друг друга. Рей с удивлением понимает, что возня и переругивания только маскируют их истинные эмоции — грусть и тоску от предстоящего расставания. От созерцания их родственной привязанности ей самой становится тепло на душе. На первый взгляд эта Тико не самый худший вариант соседки. Но Рей тут же одергивает себя, приказывая не торопиться с выводами.       «Тебя все-таки приняли? Значит, рекрутер Прайд оказался не таким уж страшным?» спрашивает она у Роуз.       Странно, что у нее могут быть общие воспоминания с совершенно незнакомым человеком, но ей это нравится. Улыбка лишь на миг сходит с лица Роуз, пока она внимательно смотрит на Рей, но, похоже, ей тоже приятно, что та помнит обстоятельства их первой встречи.       «Было не просто, но я смогла его убедить», таинственно отвечает узкоглазая и тут же заливисто смеется.       «Опять выпендриваешься? Не слушай ее, Рей», Пейдж перебивает довольные трели сестры. «Спустись на землю. Если бы не Органа-Соло, ни за что бы тебя не взяли! После того, как наша Роузи накатала сенатору восемнадцать страниц с двух сторон о том, как она мечтает учиться в Far Away High, ей не смогли отказать. «Никогда не видела столько целеустремленности в столь юной девушке, мы должны поощрять наше молодое поколение, поднять престиж образования… мн-э-э-э… это наша задача, по способностям и по потребностям», и тому подобная blah-blah-blah! Если бы не осенние выборы в сенат, ничего бы у тебя не вышло», говорит старшая Тико, но тут же берет лицо сестры в ладони и добавляет: «Только не смей думать, что без этих спекулянтов ты ничего не стоишь! В любую другую школу ты могла бы запросто поступить без всякого просительства. Не в тебе дело, ты понимаешь это?.. Упрямая девчонка».       Пейдж вскакивает с кровати с раздосадованным видом, подходит к окну, открывает его и устраивается на подоконнике, чтобы быть как можно дальше от сестры.       «Я все понимаю, Пей-Пей», спокойно отвечает Роуз, и кажется, сейчас она из них двоих старшая. «Но так будет лучше для всех, ты тоже должна понять. Я буду здесь на полном содержании, сенаторская стипендия, не забыла? Если я хоть как-то могу помочь, то сейчас только так!»       Сестры замолкают, пока тишину не нарушает голос Рей:       «Органа-Соло… Сенатор Органа? Кто это?»       Что-то знакомое в этой фамилии заставляет сердце Рей забиться чаще. Она вспоминает фотографию в школьной приемной. Это все неспроста.       Роуз недоуменно смотрит на нее и увлеченно восклицает:       «Ты с луны свалилась, что ли? Лея Органа-Соло. Сенатор штата, демократ. Точно говорю, через пару лет она будет на президента баллотироваться. И выиграет! К тому же она покровительница школы. Ну, одна из… Со Сноуком Лея, конечно, не особо ладит, и когда-нибудь это ему аукнется. Сейчас он ей еще не дается, но, попомните мое слово, ему точно грозит дисциплинарное слушанье, как только ее изберут».       «Не обращай внимания», Пейдж качает головой. «Наш енотик просто помешана на сенаторе, one fan club. Считает, что та может исправить все наши проблемы, дай ей только полномочий побольше».       «Наши отношения касаются только меня и миссис Органы», упрямо заявляет Роуз. «Скажу только, я ей помогаю. И все это связано со Сноуком и его грязными делишками».       «Судя по твоей комнате, она тобой не особо дорожит», парирует Пейдж.       «Сноук?» переспрашивает Рей, перебивая их перепалку.       Теперь уже и старшая Тико удостаивает ее удивленным взглядом:       «Ну да… Директор этого… заведения…» она широко разводит руки в стороны. «В котором ты собираешься учиться, кажется…»       «Я просто не интересуюсь политикой», оправдывается Рей. «И здесь оказалась случайно».       Пейдж смотрит на нее с подозрительностью:       «Не-а, здесь никто «случайно» не оказывается. Как тебя вообще зачислили?»       Роуз приходит Рей на помощь только для того, чтобы еще больше все запутать:       «За тебя заплатили, да? Твоя мать так сказала, я помню».       «Она не моя мать!» почти выкрикивает Рей и уже тише добавляет: «Я просто живу у нее, временно. За меня заплатил попечительский совет. Повезло… Я и понятия не имела, что эта школа такая важная и знаменитая».       Она встает с кровати и приближается к окну, нервно сцепив руки на груди.       «Да ты и половины всего не знаешь», говорит Пейдж. «Но, если смогла заплатить за учебу, почему тебя засунули в D4? Слышала, все богатенькие тут живут в главном общежитии», и, выглядывая на улицу, она кивает в сторону большого здания с парадной лестницей. «А-а-а, вот кстати! Элита прикатила…»       В этот момент к крыльцу подъезжают две машины. Тонированный лимузин, пузатый и длинный, как аллигатор-переросток, и уже знакомый Рей черный джип. Из первого вылезает какой-то тощий рыжий парень в костюме-тройке, напоминающий ей undertaker's son. Он открывает дверь пошире, чтобы выпустить еще кого-то. Сначала появляются какие-то бесконечные ноги, а вслед за ними — высоченная белобрысая девчонка, которая была бы симпатичной, если бы не надменное выражение лица и широченные плечи хавбека.       Но странная парочка удостаивается лишь беглого взгляда Рей. Все ее внимание приковано к джипу, и ей кажется, что течение времени замедляется, хотя ее сердце несется вскачь. Ей не терпится увидеть своего near miss roadkiller.       На первый взгляд в парне нет ничего особенного, кроме его роста. Он тоже высок и широкоплеч, одет в обычные джинсы и толстовку. Но потом ветер подхватывает пряди его волос, густые и темные как ночь, отливающие блеском вороненой стали, и Рей забывает сделать вздох. Его лицо еще холоднее, чем у белобрысой, но Рей видится в нем потаенная печаль. Он жмет рыжему руку, слегка улыбается высокой девчонке, они перекидываются приветствиями и, все вместе поднявшись по лестнице, исчезают в здании.       Рей увлечена наблюдением и не чувствует, что Роуз уже давно присоединилась к ним у окна.       «Crown prince пожаловал», с каким-то презрением говорит Пейдж. «Сам Бен Соло, если не ошибаюсь. Фотки в инсте не отдают ему должное. Ну и попала же ты в компанию, Роузи».       «Бен Соло?..» завороженно повторяет Рей.       «Сынок сенатора. Тот еще мажор», поясняет Пейдж. «Какие бы у нее ни были там терки со Сноуком, отпрыска своего она сюда пристроила без зазрения совести. Лучше б сама его воспитанием занялась».       «Детей не выбирают», обиженно говорит Роуз. «Иначе я бы уже давно упросила родителей поменять тебя на собачку».       Рей эта шутка не нравится, но она все еще занята мыслями о черноволосом парне и не реагирует.       «Ну хватит болтать!» деловито восклицает Пейдж и спрыгивает с подоконника. «Так и быть, помогу тебе разобрать твой гробище. Но! Только чтобы проверить, что ты не утащила чего-нибудь моего. И сматываюсь отсюда, пока interstate не запробковалась!»