Жираф и фея. Сборник.

Гет
R
В процессе
24
автор
Размер:
планируется Миди, написано 57 страниц, 9 частей
Описание:
Иногда она всё ещё повязывает хвостики и надевает ушки, хотя магия, конечно, давно пропала. Исчезла, как это водится, когда человек неумолимо вырастает. Наверное, так у всех, но она слишком хорошо помнит тот день, когда повзрослела.
Посвящение:
Здесь будут разные зарисовки об отношениях Жирафа и Феи (персонажи Тиктокера Алёны Сахновой). Их может быть несколько, объединённые одной идеей, или совсем разных. Буду писать, пока меня это вдохновляет.
Алёну и её творчество безмерно обожаю, надеюсь, я её не обижу тем, что решила немного помечтать.
Примечания автора:
Эти двое взмурашили моё сердечко. Просьба воспринимать Жирафа и Фею, как отдельных личностей. Это не фанфик о девушке их создавшей.Только лишь мой собственный взгляд на отношения этих персонажей. Не ищите скорых поцелуев и свиданок, здесь их нет. Поговорим о чувствах.

UPD. Все видео посмотрела по 500 раз, но мне мало. А когда мне мало историй, я выдумываю свои.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
24 Нравится 92 Отзывы 6 В сборник Скачать

Часть 1. Каждый, кто делал тебе больно - покойник

Настройки текста
Фее десять ... и она стоит перед зеркалом, разглядывая собственные глаза. — Влюбилась… Произносит шёпотом и сама пугается этого неожиданного слова. Такого нового и… большого, что сдавливает рёбра. Всматривается в своё отражение. Кажется, в эту секунду с девчонкой по ту сторону зеркала должно что-то произойти. Хоть что-нибудь, потому что внутри этой самой девчонки прямо сейчас рушится целый мир. Но она по-прежнему стоит, сжимая в руках очки, и тяжело дышит. Не двигаясь. Боясь, что если пошевелится, то отражение треснет и разлетится на кривые осколки. — Влю — би — лась… Говорит по слогам, будто пробуя на вкус. Разве такие, как она вообще влюбляются? Сатана в юбке. Хоть и Фея. И в кого влюбилась… В Жирафа, охренеть не встать. В пухлого мальчишку с грустными и добрыми глазами, который почему-то всегда оказывается рядом. Будто следит за ней. Будто нарочно подкидывает ей новые поводы для издевательств. И она издевается. О да! Это кажется таким привычным и правильным, что она, похоже, по-другому даже не умеет. Ну в самом деле, как над ним не издеваться, если он так смешно куксится каждый раз, да ещё и шапка эта… — ДОЧЬ! — ураган в лице мамы, как всегда неожиданно врывается в ванную, — ты тут поселиться решила? Гости пришли, поздоровайся! — Пора мне, похоже! — Алёна пытается проскочить в проём, но мама ловит её за руку. — Стоять! На кухню, быстро! — Ну быстро, так быстро, — девочка пожимает плечами и уносится в сторону кухни, — теть, привет, ждёшь пополнения? Тётя на секунду прекращает жевать и округляет глаза: — В смысле? — В смысле, твои брови растут последние 9 месяцев. И… по моим подсчетам… скоро произойдет чудо! — Невоспитанная, — ржёт дядя. — Я знаааю. Не подавись, дядь! — кричит Фея и, под забористый кашель дяди и гневные окрики мамы, бежит на улицу.

***

— Брааааат! Она стоит под окнами подруги. Желание одно — погулять и перестать забивать голову. На её крик, из двух окон выглядывают перепитые лица соседей. — Отмена, ребята, вы не по адресу! Да уж, голос у неё совсем не девчоночий. — БРААААААТ! — ещё громче орёт она, а через секунду пиликает дверь подъезда, откуда выкатывается, запахивая пальто на ходу, её подруга. — Чё по планам, братишка? — вот за что она любит Девяностые, так за то, что к приключениям та всегда готова. — Пошли до парка. — Да ладно! Опять? Идеи блещут оригинальностью, однако. Ну да, опять… Конечно, блин, опять, если там трётся он со своей вонючей «правильной» компанией. Обсуждают книжки и мультики, катаются на самокатах, играют на этом, как его… долбаном укулеле. Фу. Блевотина. — Нууу… голубей погоняем. Ага, голубей. Она пожимает плечами и выдавливает из себя самую идиотскую улыбку на свете. Вита смотрит с недоверием, опустив очки на нос. Да уж. Она и сама себе не верит, если по правде. — Покидаем камни в пруд? Фея настороженно ждёт реакции подруги и с облегчением выдыхает, когда та воодушевлённо соглашается и принимается искать булыжник покрупнее. Она никогда и никому не признается. Никогда и никому. Даже Вите. Даже себе она позволила признаться всего каких-то два раза. И больше ни за что не произнесёт этого вслух. НИ-ЗА-ЧТО!

***

— Дядь, сахарку не найдётся? Фея часто и прерывисто дышит. Вот чего она не любит, так это видеть, как обижают других. И когда она краем глаза замечает, что какой-то взрослый чмошник прессует испуганного парнишку, совсем не думает, насколько она маленькая. И естественно, дело только в этом, а не в том, что затравленный и жалкий взгляд из-под дурацкой жирафьей шапки переворачивает все её внутренности вверх дном. — Чего говоришь, малая? — Сахарку, говорю. Нет? — цедит она сквозь зубы, упорно стараясь не отводить взгляд от красных, затуманенных полторашкой крепкого бичовского пива, глаз. — А чё зачем? На сладенькое потянуло? — чмошник ржёт, и густо сплёвывает. Разжимает руки, от чего Жираф плюхается на пол обмякшим мешком. Шапка съезжает на подбородок. Беги. Беги, Жирафео, блин… А он не бежит — дурачок — , только неуклюже поправляет шапку, и смотрит на неё такими огромными глазами, полными чего-то… И ей бы так хотелось понять, чего, но вместо этого, она громко говорит. — Меня-то? Нееет. Я вот думаю, тебе бы не помешало. Ты вон какой конь, а они это дело любят. Кариес, конечно, твоим двум зубам не страшен, а на диабет я, знаешь, очень рассчитываю, — она выдергивает свою руку из цепких лап Виты, которая пытается утащить её отсюда. — А ну, повтори, — он угрожающе хрустит шеей и направляется к ним. — Хочу, чтоб ты сдох, говорю. Или ты ещё и глухой? — Вот падла мелкая… Щас ты у меня! — и он размашисто поднимает руку. Фея понимает, что сейчас ей скорее всего будет больновато, но больше она надеется, что Жираф додумается наконец подняться и свалить отсюда поскорее. Она против воли зажмуривается, и… — Стой! ... резко открывает глаза. Жираф стоит, замахнувшись огромной палкой — и где только нашёл — и смотрит на чмошника. Палка дрожит в его руках, как при землетрясении. И в нём столько злобы… нет, не злобы — ненависти. Столько, что она никогда бы не подумала, что в нём это способно уместиться. — Не трогать… — он тяжело дышит — её... Убью. Фея в это верит. Прямо сейчас и в эту секунду, глядя на то, как его колотит. Чмошник медленно окидывает взглядом всех троих и ржёт запрокидывая голову: — Да вы чё, мелочь… Совсем оху… АААА! Почти в слоумо Фея видит, как в его голову прилетает камень, и через пелену слышит рёв Виты: — БЕЖАААТЬ! Она не думает. Хватает Жирафа за руку и все втроём они несутся прочь. Да, похоже, прогулки в парке придется на время оставить…

***

— Надеюсь, ты его не убила… Не выплюнуть щас бы лёгкие, — Фея выдыхает и опирается руками в колени, свесив голову вниз, — в горле как наждачка. — Надеюсь, убила! — рявкает Девяностые и толкает Жирафа в плечо. — Из-за тебя всё! — Извините, — тонким голосом произносит жираф, не поднимая глаз, — я совсем не хотел… — Будто бы мы хотели… — Завязывай! — Фея рычит так, что натыкается на два резко ввинтившихся в неё взгляда, — убежали же, будет, что вспомнить… А ты чего болты округлил, Жирафео?! Живой вообще? — Благодаря тебе, — тихо отвечает он. И смотрит. Прямо в глаза. А потом — молчит. И смотрит — смотрит — смотрит. Отчего-то теперь совсем не отводит взгляд. — Ну ты… это…Никого не бойся... — Фея чувствует, как стремительно краснеют щёки, и она хмурит брови — над тобой могу издеваться только я! Понял? — Понял, — почему-то улыбается Жираф. А потом тянется рукой к её лицу. Этого ещё не хватало! — Ээээ, — отшатывается Фея, — прибери грабли! — Да нет, постой, у тебя… — он убирает руку и сжимает пальцы, — … у тебя ушки сломались. И правда. Фея не без труда снимает запутавшийся в волосах ободок и видит, что одна из снежинок повисла на полуоторванной пружинке. — Только не это… — шепчет она, игнорируя то, как Вита крутит у виска и бубнит что-то вроде «совсем уже», — я без них, как без рук. Как же теперь… Ведь правда. Это не просто ободок. В ушках она — Феечка. Оторванная и бесстрашная девчонка, гроза школы. А без них… А без них просто Алёна. Самая обычная Алёнка, которая до одури боится пауков и уколов. И пьяных чмошников, если честно, тоже. — А можно, я починю? — Жираф с небольшой опаской забирает ушки из её рук. Внимательно осматривает ободок, сосредоточенно высунув язык, и с облегчением улыбается, — ничего страшного, я смогу прикрепить эту пружинку. Будут как новые! — Ага, — бурчит Девяностые, — и как ты её прилепишь? На хлебные мякушки? — Я хожу в кружок робототехники и умею паять! — Многое обьясняет. Армию роботов-задротов не напаял ещё? — Ну, — Алёна пожимает плечами, переступает с пятки на носок, — ну… если ты правда их починишь… — Обещаю, — он аккуратно складывает ушки во внутренний карман куртки, — а пока можешь взять мою шапку, ведь из-за меня ты осталась с… ну знаешь… с голой головой. И протягивает ей свою шапку. Фея замирает. Только сейчас осознаёт, что никогда не видела его волос. Светлые, скомканные шапкой, торчащие во все стороны. Смешные. И просто говорит: — Спасибо… И принимает шапку. Конечно, она никогда в жизни её не наденет. Ещё чего! Но шапка пахнет чем-то неуловимо приятным, цветочным что ли. Как и его волосы, наверное. Она еле заметно трясёт головой, поправляет очки. — Ладно, Жирафео, не хворай! Покеда. — До завтра, — говорит Жираф почти шёпотом. С полсекунды Фея смотрит ему вслед, цепляясь взглядом за растрёпанные волосы, которые на солнце выглядят, будто пух, и за ярко красные почему-то уши. «До завтра» — повторяет она про себя. И всю дорогу до дома старательно прячет улыбку, пропускает мимо ушей чертыхания Виты и крепко прижимает к груди дурацкую жирафью шапку.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты