Часть 1
19 апреля 2021 г., 11:57
— Что тебе нужно? — Хаджиме сидел на стуле, сложив руки на коленях. Он прищурился, раздраженный солнечным светом, затуманивающим его зрение. Он мог бы проводить свое время, выполняя важные дела, стоящие того, например, исследовать последний остров и попытаться найти выход из этого бесконечного ада. Но он застрял в столовой отеля, листья растений щекотали его затылок, а издалека доносился неприятный шум волн. Только один человек мог выбрать именно этот столик - столик, который, черт возьми, разозлил бы Хаджиме больше всего - из всех других столиков в этом помещении.
— Некомфортно? — Нагито скрестил руки на столе. — Понимаю. Ты думаешь о том, насколько сильно ты хочешь уйти. Зачем проводить время со мной из всех остальных шести выживших? — уголки его губ слегка приподнялись, почти жутко. — Я удивлен, что ты согласился прийти.
Да, я тоже, хотел сказать Хаджиме, но сдержался. Он поерзал на стуле, чтобы свести к минимуму ослепляющие его солнечные лучи, но, когда понял, что это было бесполезно, решил, что немного света, заслоняющего его обзор, не повредит. Ему было неуютно смотреть Нагито в глаза. Они находятся на Бармаглоте неизвестно сколько, но Хаджиме все еще не было достаточно этого времени, чтобы расшифровать мысли парня, сидящего напротив него.
Однако он знал, что ему было небезопасно оставаться с Нагито наедине. Несмотря на это, он отказался от предложения Фуюхико и Казуичи проследить за их встречей. Одна из причин была в том, что парни думали так же, как он - они боялись того, что мог сделать Нагито. Другая причина (которая больше повлияла на его решение) заключалась в том, что он бы заметил, что они пошли следом. У него была пугающая интуиция, и Хаджиме не хотел ее проверять.
— У твоих действий всегда есть цель. Только не говори мне, что у нас свидание за чашечкой кофе или что-то в этом духе, — Хаджиме нахмурился. — Я на это не куплюсь.
— Какая трата времени. Я не хотел бы тратить даже несколько минут своей жизни на распитие кофеина с парнем из Резервного Курса. Может быть тогда мне бы это и понравилось. Когда я не знал о твоей обыкновенности.
Хаджиме не мог заставить себя возразить. Он просто хотел покончить с этим. Если и было что-то, что помогло бы ему выбраться из этой ситуации, так это то, что Нагито передал бы ему какую-то информацию, которую он не стал бы доверять никому другому. В недалеком будущем, он, возможно, сможет воспользоваться всем сказанным против него - подобно тому, как Нагито делал со всеми остальными, расследуя каждое их мелкое действие, будто он действительно был аналитиком. Он не мог выразить, как сильно он хотел показать себя перед Нагито, и швырнуть этим в его одержимое надеждой лицо.
— Ах… говоря о прошлом. Помнишь, как мы впервые встретились? Ты опирался на меня словно я был твоим костылем. Тебе не на кого было положиться, кроме меня… меня, из всех людей. Но после первого суда я предал твое доверие. Тебе пришлось стать независимым от меня, но, честно говоря, ты так и не излечился от своей изначальной травмы. Я все еще был твоим костылем, но ты слишком упрям, чтобы понять это. Пришло время взглянуть правде в глаза, Хаджиме.
Он протянул руку. — Присоединяйся ко мне.
— Присоединиться к тебе? Для чего? — спросил Хаджиме, глядя на протянутую руку. Его взгляд скользнул вверх по руке Нагито, и он обнаружил, что тот смотрит прямо на него - почему-то солнечный свет не мешал ему видеть мрачное выражение лица везунчика. Никакое научное объяснение не могло объяснить, почему комната внезапно потемнела - положение облаков и солнца вообще не менялось. У него по спине пробежали мурашки, а тело застыло. — Погоди… ты… собираешься кого-то убить?
Нагито ничего на это не ответил, а только продолжил протягивать руку.
— Ты всегда придумывал самую безумную чушь, но это просто абсурд, — Хаджиме почувствовал головокружение. — Как ты можешь так легко относиться к жизням других? Ты все это время относился к этому как к игре…
Хаджиме вздрогнул, когда Нагито опустил руку на стол. Он откинулся на спинку стула с толикой неприязни на лице. — Я никогда ничего не говорил об убийстве кого-либо. Ты делаешь поспешные выводы через секунду после сказанного. Вместо того, чтобы следовать зову эмоций, подумай, прежде чем сказать, — он указал на Хаджиме, — и не позволяй своей Резервной голове затуманить твои суждения. Я позвал тебя сюда, чтобы просветить. Мы сможем вместе выбраться отсюда, если ты позволишь мне перестроить твой разум… мы наконец-то сможем быть на одной волне, как ты думал, мы были раньше. Только вот теперь это будет правдой.
Его ладони вспотели. — Если ты пытаешься мне что-то сказать, тогда скажи это не расплывчато и запутанно. Что ты имеешь в виду по «перестроить» меня? Я не какой-нибудь робот!
— Хаджиме, — сказал Нагито, немного повысив голос, — ты был введен в заблуждение. Думай, что хочешь, но поверь мне, когда я говорю, что я не бессердечный. Несмотря на твои повреждения, у тебя еще есть шанс спастись. Просто прими себя, как человека, не имеющего ценности, который ничего не стоит. Признай, что ты не заслуживаешь всего этого времени, проведенного здесь с Абсолютными. Поддайся высшему благу и позволь себе стать жертвой надежды. Просто сотрудничай со мной.
— Что… что? — Хаджиме яростно покачал головой. — Нет… я не согласен ни с чем из этого бреда. Эти твои убеждения стоили жизни нашим друзьям!
— Ох… — усмехнулся Нагито. — Ты снова что-то предполагаешь.
— Это ты что-то предполагаешь, — вздохнул он, изо всех сил стараясь не дать себе лечь на стол от безысходности. — Я уважаю то, как ты думаешь, но не одобряю твои поступки тем, по каким, как ты думаешь, причинам ты их совершаешь. Я совершенно не одобряю их. Это нормально - стремиться к какой бы то ни было надежде, но это не нормально, когда это подвергает опасности других. Ты уменьшаешь ценность человека до талантов, которыми он обладает, и ты поощряешь нас участвовать в отвратительных убийствах и испытаниях Монокумы... все это принесло больше вреда, чем пользы. Ты действительно хочешь этого? Неужели это надежда?
На этот раз Хаджиме попытался пожать ему руку, протянув свою. — Если бы мы только могли обсудить это, тогда-
Нагито ударил его по руке, что застало его врасплох. — Ты настолько невежественный? Думаешь, у меня мозг отключился за все недели нахождения в этом месте? Я знаю, что подвергаю остальных опасности. Но разве это имеет значение, если, в конце концов, из этого прорастет надежда? — его взгляд пылал злобой. — Тебе совершенно все равно, что я говорю, да? Зачем я вообще пытаюсь, если ты всегда был таким? Я восхищался твоей непреклонностью, но теперь эта замечательная черта действует мне на нервы. Ты такой лицемер.
Нагито поднялся со своего места, отодвинув стул назад на несколько сантиметров. — Ты хочешь, чтобы другие сочувствовали тебе, но все, что я говорю, игнорируется. Я знаю свое место в мире, поэтому и заслуживаю уважения. Но ты… и все остальные здесь… они не понимают. Никто не понимает.
— Конечно же, никто не понимает! Ты ушел и делаешь все, что тебе вздумается! — Хаджиме также встал, напрягаясь от скрежета стула, когда он выпрямил ноги. — Мы же не умеем читать мысли, что относится и к тебе. Если ты не спросишь, чего мы хотим и не скажешь, чего хочешь ты, то мы никогда не поладим. Ты, тот кто все неправильно понимает. А сейчас, давай присядем и-
Нагито громко топнул ногой по полу, немедленно заставив Хаджиме замолчать. Его лицо стало ярко-розовым и исказилось гневом. Хаджиме бессознательно отступил назад. — Ты скажешь, что нам в очередной раз нужно поговорить об этом. Как думаешь, сколько раз я пробовал это? Я вижу выражение твоего лица, каждый раз, когда мы находимся рядом друг с другом. Ты испытываешь отвращение и возмущение в моем присутствии. Ты, ты… — его голос дрожал, но он продолжил. — Ты бы предпочел находиться рядом с тихой девушкой, как Чиаки или эксцентричным парнем, как Казуичи. Но с каким бы ты ни был Нагито, тебе бы не хотелось, чтобы тебя видели хоть с одним из них.
Почему он… подумал Хаджиме, чувствуя как съёживается, пока тот продолжал.
— Забавно думать, что ты действительно доверял мне, когда мы здесь встретились. Независимо от того, начались бы убийства или нет, ты бы все равно отдалился от меня. Ты одержим талантом так же, как и я. Ты бы устремился к другим Абсолютным, оставив меня позади. У меня совершенно ничего нет. Я ничто.
— Вы все такие тупые? Ваши пустые головы не понимают, что я прав. Вы всегда приходите ко мне, когда вам это выгодно, но все остальное время, ко мне относятся как к призраку. Я похож на еретика? Как вы можете называть меня безумцем, когда с нами был такой человек, как Гандам? — Нагито заговорил быстрее, слова лились из него, словно водопад. — Я настолько неприятен? В этом дело, так ведь? Просто быть мной так сложно, понимаешь? С тобой постоянно обращаются, как с чужаком, когда ты единственный в здравом уме, в отличие от остальных. Черт… если бы только Терутеру убил меня во время вечеринки, вы бы почувствовали облегчение, да? Я бы не доставлял никому так называемые проблемы. Все было бы лучше без меня, если я все правильно понимаю.
Он глубоко выдохнул и схватился за грудь, натягивая и сморщивая ткань рубашки. Он отвернулся от Хаджиме и уставился в пол.
Хаджиме прижал ладонь к шее сбоку. Он не ожидал, что начнет спор с Нагито, и не ожидал услышать все то, что он сказал. Что вообще здесь делал Хаджиме? Было ли это запланировано, или - он не мог поверить, что предполагал это - эмоции Нагито взяли верх? Поначалу он просто собирался отвергнуть любое его бессмысленное предложение, но теперь Хаджиме не знал, что делать. Давление в голове усилилось с монологом Нагито. Может, он и отличался от остальных, но Нагито все еще оставался человеком.
Им действительно нужно было поговорить.
— Нагито, я, — Хаджиме попытался обойти стол, чтобы приблизиться. Но его прервал стук.
Нагито закашлялся, упав на пол. Он попытался сесть на колени, но вес его тела подвел, и он повалился набок. Он прикрыл руками рот от рваных хрипов - исходящий от него звук казался болезненным. Он вздрогнул, когда его приступ кашля утих, но свет в его глазах померк, когда он убрал руки с лица. — Нет… почему сейчас…
На его ладонях, залитых темно-красной кровью, лежало несколько маленьких цветочных лепестков.
