Сверхурочные

В кожаном салоне директорского мерседеса Итадори чувствует себя некомфортно. Скорее всего на него так влияет довольное лицо Годжо за рулем. Он и раньше садился в эту машину, но только если начальника нужно было отвезти домой после нескольких пропущенных стаканчиков вечером. Но чтобы Годжо сам вез его куда-то ― такое было впервые. Итадори умело скрывает свой дискомфорт за молчанием. Годжо его поддерживает, но только ему-то явно очень даже удобно и молчит он лишь потому, что пока что не хочет говорить. Они припарковались возле небольшого китайского ресторанчика, и Юдзи почувствовал благодарность за то, что его хотя бы не привели в какой-нибудь излишне вычурный ресторан. В таких местах, если дело не касалось работы, Итадори всегда чувствовал себя будто он та самая корова, на которую надели седло. ― Тебе нравится китайская кухня? ― спрашивает Годжо, как только официантка отходит от их столика. Юдзи думает, что сейчас уже поздновато спрашивать, но отвечает лишь вежливое: ― Я не переборчив в еде. Парень махом снимает с себя пиджак, вешая на спинку стула, и послабляет галстук. ― Вот и отлично, потому что я не большой фанат, ― Годжо чуть морщит нос, отчего очки, которые он успел надеть еще в машине, спадают ниже на переносицу. Итадори не часто видит начальника в темных очках, но как понял, то Годжо их носит почти постоянно вне работы, а летом ― вне офиса. Наверное, это просто очередная придурь, но Юдзи не лезет в то, что его не касается. ― Тогда зачем мы приехали в китайский ресторан? Тут в меню только китайская кухня, сами же видели. ― Первое, что попалось на гугл-карте, ― Сатору легко пожимает плечами, окидывая взглядом зал. Юдзи внимательно следит за ним, потому что Годжо ― единственное, что кажется ему интересным в этом пресном заведении. Что сказать, в этих очках и в рубашке с закатанными рукавами, мужчина выглядит как настоящий мерзавец. Им приносят блюда, и Годжо вежливо благодарит официантку по-китайски. Чужой язык звучит из его уст немного странно для восприятия Итадори, но девушка расцветает в улыбке и даже немного смущается. Юдзи не знает ни слова по-китайски, но почему-то ему кажется, что Годжо произнес не только слова благодарности. ― Зачем вы меня сюда позвали? ― Итадори спрашивает один из самых волнующих его сегодня вопросов. Сатору замирает с кусочком ароматной свинины у рта. Мужчина переводит свой взгляд на Юдзи, глядя из-под очков. Итадори никак не может понять, что скрывают эти голубые глаза, но лукавая полуулыбка на губах Годжо немного напрягает. ― Обычная забота о партнере, ― с этими словами начальник съедает кусочек мяса, а Юдзи чуть не сглатывает слюну. ― Обо мне не нужно заботиться, ― Итадори сразу хочет обозначить свое положение: он не сахарная барышня и никакой излишней заботы со стороны своего шефа ему не хочется. ― И между нами ничего такого еще не происходило, чтобы можно было назвать нас партнерами. ― Но ведь произойдет, ― Годжо делает глоток чая, не отрывая глаз от Юдзи. ― Я думаю завтра. ― Что завтра? ― Юдзи не дурак, и может себе представить, но ему нужно вытянуть больше конкретики. ― Ты пока ешь, ― легкомысленно бросает мужчина, ― я не люблю обсуждать такое на голодный желудок. Итадори подчиняется, чувствуя что сегодня никто не будет играть по его правилам. Он принимается уплетать свои битые огурцы, решив оставить остренькое основное блюдо на потом. Едят они снова молча, и Итадори уверен, что это самый неловкий его ужин вообще с кем-либо. Это точно никакое не свидание. Черт, да это даже на деловую встречу не похоже. Юдзи бы очень хотел залезть в голову Годжо. Салат вкусный, но ест Юдзи медленно, потому что аппетита особо нет. Парень испытывает куда больше интереса к начальнику. Его тянет, хочется больше взаимодействия, но Итадори себя контролирует. ― Итак, ― прикончив тарелку свинины довольно быстро, Годжо откладывает палочки, откидываясь на стуле, ― ты часто снизу? Юдзи просто повезло, что в этот момент он не жевал. Парень бегает глазами по сторонам. Людей рядом нет, их не должны услышать, но все равно то, с какой легкостью Годжо об этом говорит, волнует. ― Нет, ― откровенно отвечает Юдзи, продолжая ковыряться в огурцах. ― Это было один раз и довольно давно. ― Вау, ― в голосе Сатору мелькает слишком явный интерес, ― так ты девственник. ― И близко нет, ― загнанно ворчит Юдзи, ― я же говорю, это было, но давно. От собственной неуверенности хочется огрызнуться, а повышенный интерес Годжо к его заднице раздражает еще больше. ― Давно ― не считается в таком деле, ― Годжо подбирается ближе, опираясь на стол, ― мне все равно придется растягивать тебя о-о-очень хорошо, чтобы войти. ― Снизу я не хочу, ― Итадори незаметно вздыхает, прикрывая глаза. ― Вы же сами говорили, что… Вам без разницы. ― Отчасти, ― Годжо усмехается так, будто разговаривает с глупым пятилеткой, который не понимает простых вещей, ― но я не хочу доверять свой нежный зад кому попало. Я хочу проверить, насколько ты хорош снизу, а потом уже решим. ― То есть Вам можно не хотеть, а мне нет? ― Юдзи двигает к себе ближе варенные мозги в остром соусе и берет кусочек на пробу. ― Тебе понравится, ― уверенно говорит Сатору, наблюдая за тем, как на глазах помощника проступают слезы. Соус оказался слишком острым. ― Нет, ― так же уверенно отвечает Итадори, немного придя в себя. Парень не хочет вспоминать свой первый и последний опыт снизу, и тем более повторять это еще раз. ― А кто сказал, что тебе можно мне отказывать? ― Годжо снимает очки и, заинтересованно глядя на Юдзи, посасывает дужку. Его молчание длится всего пару секунд, а потом он весело смеется. ― Не напрягайся так, я пошутил. Смех Годжо яркий и искренний, но Юдзи не верит в это. За эти пару секунд он успел почувствовать свое сердце в пятках, а от мертвецкой бледности его спасает только сверх острое блюдо, даже запах которого пробивает румянец на щеках. И доброе заверение о шутке не поможет. Юдзи возвращается на землю, еще даже не успев побывать в облаках. ― Юдзи, ― Годжо наклоняется еще ближе, захватывая своими длинными пальцами чужую ладонь, ― я могу быть очень нежным любовником. А могу и не быть - добавляет про себя Итадори. И даже то, как пьяняще Годжо произносит его имя, не меняет этой мысли в голове. ― Ну так что? ― Сатору мягко очерчивает большим пальцем костяшки. Юдзи чувствует приятные вибрации, импульсами расходящиеся от ладони по предплечью и выше. Он не понимает как, но все, что делает Годжо ощущается бархатистым, возбуждающим покалыванием. Будь то любое случайное касание или взгляд. К такому легко привыкнуть, и Итадори прекрасно может себе представить, что в постели начальник действительно хорош, но стоит ему открыть рот все волшебство его движений улетучивается под напирающим давлением. ― Ладно, ― Юдзи отнимает руку, предпочитая вернуться к острейшему в его жизни блюду. ― Отлично, тогда завтра после работы ничего не планируй, ― Годжо с детским весельем в глазах откидывается на спинку стула. Юдзи сдавленно кивает, пытаясь сосредоточиться на еде. ― Вы только за этим меня позвали? ― ковыряя палочками мозги, задается вопросом Итадори. ― Ну да, ― беззаботно отбивает Сатору. Мужчина ловко подхватывает прибор и без спроса лезет в чужую тарелку. Годжо отделяет себе приличный кусочек. Его губы краснеют от соуса и он быстрым движением языка слизывает излишки. ― А ты о чем-то другом думал? ― Годжо лукаво улыбается, его щеки едва румянятся, но видимо остроту он переносит куда лучше Юдзи. ― Нет, ― Итадори пожимает плечами и старается думать о чем-то отвлеченном. ― Как Вам мозги? ― Приятный пряный вкус. А тебе как? ― Остро, больше никогда не возьму. Доедая, парень все еще надеется, что у него есть шансы. Он хочет Годжо. Действительно хочет, но это совершенно не тот случай, когда он был бы готов делать что-то такое. Если бы это был обычный парень из какого-то клуба, то Юдзи бы точно не согласился на такое, но слова начальника крепко въелись в память. В конце вечера, Годжо предлагает довезти Итадори до дома. Юдзи мило улыбается, но отказывается, ссылаясь на то, что живет он недалеко. Ему просто нужно подышать воздухом где-нибудь подальше от Годжо. И о чем он вообще думал, когда соглашался на это треклятое предложение?