Сверхурочные

Целый день Итадори чувствует себя сверх меры напряженным. Годжо делает вид, что не замечает, как у помощника все валится из рук, но Юдзи по глазам видит, как это забавляет шефа. Сатору вызывает его бесконечное количество раз, не давая выполнять нормально работу, и на моменте, когда начальник спрашивает, какая сегодня погода, Юдзи смотрит как яркий солнечный свет заливает кабинет сквозь огромные панорамные окна. Он мило отвечает "солнечная", раздумывая сильно ли нарушит субординацию, если приложит Годжо пару раз его прекрасным, светлым лицом к этому самому окну. Хотя о какой уже субординации может идти речь, если сегодня вечером Юдзи буквально ляжет под него. Это был, наверное, первый день в жизни, когда Итадори очень не хочет, чтобы рабочий день заканчивался. ― Ну что, Итадори-кун, готов к концу работы? ― Годжо выходит из кабинета в без пятнадцати семь и опирается на стол, за которым сидит Юдзи. Мужчина подпирает голову рукой и на его лице расцветает улыбка, от которой у Итадори по щекам расползаются красные пятна. Он видит, как Годжо смотрит на него и готов поспорить, что начальнику уже невтерпеж. ― Когда приедем, мне нужно будет в душ, ― Итадори сохраняет на компьютере документ. Юдзи встает, поправляя за собой стул, и вздрагивает, когда чувствует, как Годжо притягивает к себе за талию. ― Тебе нужна будет моя помощь, Юдзи? ― он наклоняется, тихо спрашивая и прикусывая следом мочку. ― Мы все еще в офисе, Годжо-сан, ― Итадори первым заходит в лифт, ― все как раз будут расходиться сейчас. Мне не нужно, чтобы нас кто-то увидел в таком свете. ― Еще скажи, что доберешься до моей квартиры сам, чтобы никто не увидел, как ты садишься в мою машину на парковке. Годжо игриво надувает губы. Юдзи видит, что тот хочет сказать что-то еще, но двери лифта снова открываются, впуская кучку работников компании, спешащих домой. Они все с улыбкой здороваются с главным, не обращая никакого внимания на Итадори, который теперь прижат к стенке. Юдзи уверен, что если бы не теснота они бы непременно раскланялись перед Годжо, но сейчас он хочет думать о другом. Парень стоит в углу и, опустив глаза вниз, разглядывает затянутую брюками задницу начальника. Она наверняка мягкая и аппетитная. Юдзи хочется сжать ее руками, притереться пахом. Он смотрит вниз и понимает, что ему еще никогда не хотелось так сильно секса с конкретным человеком. Итадори с облегчением выдыхает, когда люди выходят на первом этаже. Они с Годжо остаются вдвоем в своем пути на парковку. Начальник наконец отодвигается, а Юдзи пытается поправить уверенно твердеющий член, сжатый брючной тканью. Сатору замечает этот жест, но комментирует только полуулыбкой. Юдзи мысленно благодарит мужчину за молчание. ―Тебе стоит расслабиться, ― уже выезжая с парковки, Годжо одаривает парня легкой улыбкой. ― Я не насиловать тебя собираюсь. ― Я так себя и не ощущаю, ― Итадори проводит рукой по волосам, пытаясь добавить себе немного уверенности. ― Просто мой опыт снизу был не совсем удачным. Годжо хмурится, он настороженно смотрит на дорогу, и уточняет: ― Совсем плохо? ― Бывает и хуже, просто нам было по семнадцать и никто толком не знал, что и как делать. Юдзи отворачивается к окну, предпочитая рассматривать проносящиеся мимо высотки. Он не видит смысла рассказывать начальнику всю историю его неудавшегося, смущающего первого раза, да и чувствует, что Годжо и так понимает о чем он. Годжо больше ничего не говорит и остаток пути Юдзи слушает приятную мелодию из радио. Они заезжают в центральный район Токио, и Итадори только успевает подумать о том, сколько же здесь стоит аренда. Машина сворачивает в подземный паркинг одной из стеклянных высоток, куда их впускает шлагбаум. ― Мне всегда было интересно, что делают если лифт в таких домах ломается, ―больше у себя интересуется Итадори, глядя как мелькают цифры на табло. Годжо живет на двадцать пятом этаже. Это не пентхаус, но все равно до жути высоко. ― Не ломается, ― беззаботно отмахивается Годжо, ― мы платим за это слишком большие деньги. ― А что бы делали Вы? ― Знаешь, Юдзи, меня конечно возбуждает, когда ты так уважительно ко мне обращаешься, но, когда мы собираемся заняться сексом, можешь переходить на ты, ― Годжо с пошловатой ухмылкой карточкой открывает дверь квартиры, пропуская помощника вперед галантным жестом. ― Прошу. Юдзи проходит внутрь. Квартира Годжо большая и светлая. Она мало чем напоминает дом типичного богача, тут все не пышет роскошью и довольно минималистично, но Сатору явно пользовался услугами дизайнера интерьеров. Итадори никогда не был ценителем, поэтому интереса проявляет мало. Уже после, закончив все свои дела в ванной, Юдзи сидит на кровати в спальне Годжо и рассматривает все вокруг, лишь бы не думать лишний раз. Он пытается устроиться на широкой кровати удобнее, но мягкий матрас встречает его какими-то буграми, а хлопковые монохромные простыни раздражают кожу. Штаны, которые Годжо любезно одолжил ему после душа, еле держатся на бедрах и при каждом движении норовят сползти. Итадори зачем-то пытается затянуть веревочки туже, будто скоро их не нужно будет снимать. В голове вертится слишком много мыслей: от возбуждения до тревоги. Юдзи совершенно не нравится этот третьесортный коктейль, который заставляет чувствовать себя героиней дешевой дорамы, на которые Юдзи постоянно натыкался ночью по телеку, когда не удавалось заснуть. Он пялится в потолок, погруженный в это противное состояние. Годжо был прав, назвав его девственником, и Итадори от этого коробит. Парень прекрасно понимал, что такое секс и с чем его едят, знал он это и на практике, но сейчас, в ворохе простыней на постели Сатору, почему-то казалось, что все его знания и опыт тут бесполезны. ― Ты как? ― игривый голос мягко звучит по комнате, вытягивая из вязкости самоуничижения. Юдзи поворачивает голову к источнику голоса и не может сдержать глуповатой улыбки: то ли от нервов, то ли от чего-то еще. Годжо стоит, опершись плечом о дверной косяк. Свободной рукой он поддерживает белое полотенце обернутое вокруг бедер. Под светом потолочных ламп его тело влажно блестит, а волосы, обычно прилично уложенные, торчат в разные стороны. Скорее всего мужчина обтер их, чтобы не приставали ко лбу. ― Все нормально. ― Ты мне доверяешь? ― Годжо подходит к кровати по кошачьи грациозной походкой. ― Если нет, то и начинать не стоит. Можем обойтись чем-нибудь другим. Как бы там ни было, но Юдзи чувствует, что у него есть только иллюзия выбора. Парень не перестает рассматривать Сатору: его тело, его лицо. Он всматривается в мелкие черты, замечая намечающиеся гусиные морщинки у глаз и такие же складочки у губ. Оно и понятно ― Годжо почти постоянно улыбается. Мягкий изгиб шеи, адамово яблоко и литую грудь. Годжо худой, он не блещет мышечной массой, но рельеф у него действительно аполлонский. Он мог бы быть моделью для античных скульптур, но слишком для этого молод. Доверяет ли ему Юдзи? Ну начальником Годжо всегда был прекрасным. Он в меру строгий, исполнительный, надежный, но и расслабляться он прекрасно умеет, но такой ли он человек? Итадори и не думал раньше. ― Думаю, да, ― протягивает Юдзи. Он прикусывает губу, чувствуя как к паху притекает кровь. ― Я рад, ― Сатору склоняется над ним, утыкаясь носом куда-то в шею и горячо выдыхая. Итадори чувствует жар мурашек по груди. Годжо касается его талии, мягко очерчивая бок, и Юдзи ведет руками, поглаживая по плечам. Он перебирает пальцами, ощупывая чужие мышцы, изучая тело Сатору. ― Начнем, ― Годжо ловко тянется рукой куда-то под кровать и вытягивает небольшую коробку, ― с массажа. Юдзи смотрит на небольшую баночку с маслом, которую Годжо игриво вертит в руках, а потом снова на мужчину. Парень не совсем понимает для чего такие заморочки, но отказываться от такого считает глупым. Он послушно переворачивается на живот, стягивая для удобства штаны. ― Я не профи, но тебе понравится. ― А зачем? ― сейчас Юдзи чувствует себя до глупости непросвещенным в сексе, но он действительно представлял себе Годжо в постели совсем не таким. ― Я хочу, чтобы ты расслабился и не зажимался. Юдзи чувствует как вязкая жидкость льется ему на спину. Тяжесть Годжо на бедрах и его мягкие руки, скользящие вдоль позвоночника, выбивают из легких тихий полустон. Тело будто изнутри пробирает приятной вибрацией, и Юдзи прикрывает глаза от удовольствия. ― Нравится? ― голос Сатору звучит как мантра, и Юдзи тихо соглашается. Годжо ощупывает пальцами ребра, ведет выше к трапециям и оглаживает шею. Юдзи рвано дышит, постепенно утекая куда-то. Руки Годжо сильные, теплые и ласковые, Юдзи льнет к ним, сам того не понимая. Все его тело горит будто маленькими иголками, он чувствует этот тягучий, медовый жар, окутывающий его. Он ерзает на простыни, чувствуя как Сатору возбужден. Мужчина постепенно спускается ниже, растирая кожу на пояснице. Юдзи машинально немного выгибается, и Годжо тянет руками по ягодицам, несильно разводя их и сжимая упругие мышцы. Итадори жмурится в сгиб локтя, кусая губы и тихо постанывая, когда Сатору разминает тугой анус. Он не проникает, лишь скользя пальцами и легко надавливая. Юдзи не противится. ― Ты как? Голос звучит как из водной пелены, и Итадори не сразу реагирует. Ему нужно немного времени, чтобы понять, что Годжо говорит ему прям на ухо. ― Прекрасно, ― на выдохе отвечает парень. ― Не разморил я тебя слишком? ― двусмысленно спрашивает Годжо, запуская скользкую руку под бедра Юдзи. Он обхватывает потяжелевший член, удовлетворенно мыча, и несильно прикусывая в плечо. Юдзи кожей чувствует его улыбку и вздрагивает. ― Останемся так, или перевернешься на спину? ― Я не хочу пачкать маслом простынь. ― Это последнее, о чем ты должен думать. Получив такое разрешение, Юдзи переворачивается. Годжо не дает ему много времени, ловя губы. Он целует с напором, нетерпеливо вылизывая чужой рот, толкаясь языком, и Юдзи просто плывет по течению, позволяя Сатору вести. Парень тихо стонет, когда Годжо покручивает соски. Он первым вырывается от настойчивой ласки языка, ловя вдох, от которого кружится голова. Сатору спускается ниже, оставляя влажные следы на груди, прикусывает по очереди соски, от чего Юдзи закидывает голову, хрипло выдыхая. Годжо пьянит. Пьянит не хуже дорогого, коллекционного портвейна, и Юдзи хочет выпить всю бутылку, ни с кем не делясь. Жадный до удовольствия, он ловит взгляд Годжо. Мутные, посеревшие от возбуждения глаза, и он смотрит ими на него. Сейчас только на него. Это опасно хорошо. Юдзи слушается, подхватывая ноги под колени. Он раскрывается перед Годжо, и до боли прикусывает щеку, когда первый палец проникает внутрь. Годжо реагирует на мелкий, сдавленный вздох, его покрасневшие губы растягиваются в пошлой улыбке, и он опускается вниз, ловя ртом член Юдзи. Он не берет глубоко, искусно играя языком с головкой, но Итадори этого хватает. Палец в нем двигается ритмично медленно и не глубоко. Годжо не спешит никуда, он мастерски находит простату, легко потирая ее каждый раз, и Юдзи только и может, что считать звезды в глазах. В этот момент он понимает, что это то, что ему нужно. Юдзи смотрит, как белоснежная голова плавно скользит между его ног, и ему так хочется зарыться руками в эти мягкие, все еще немного мокрые волосы. Сатору внезапно выпускает изо рта член, и тот падает на живот с глухим звуком. Юдзи почти хнычет, но когда Годжо добавляет еще один палец, глядя ему в глаза, то нить собственных желаний теряется. ― Все нравится? Юдзи кажется, что Годжо над ним издевается, но ему плевать: он почти готов просить о большем. ― Может чего-то хочешь? ― мужчина ведет ладонью по бедру, чуть сдавливая пальцами. Итадори почти рефлекторно отпускает одну ногу и Годжо удобно устраивает ее себе на плечо. Он мягко целует колено, прихватывает зубами икру, и Юдзи понимает, что этого слишком много. Его рука тянется к мужчине, хватая того за шею и утягивая на себя. Сатору вынимает свои длинные, тонкие, прекрасные ― просто идеальные ― пальцы и снова целует. Юдзи обнимает его за шею, трется пахом и чувствует как у Годжо стоит. ― Юдзи, ты такой чувствительный, ― Годжо ласково приглаживает его волосы, ― поверить не могу, что такое тело не получало того, чего заслуживает. ― Ты долго еще будешь возиться там своими пальцами? ― выдыхает Юдзи, мокро целуя партнера куда-то в шею. ― Ну, я планировал растянуть удовольствие, ― Годжо лукаво улыбается. ― Потерпи еще немного, и я тебя трахну, малыш. От его тона Юдзи почти краснеет. ― Пока что ты только болтаешь. ― Что умею, то и делаю, ― Сатору коротко касается губами виска. Юдзи разводит ноги шире, приглашая, и мужчина с удовольствием пользуется этим. Он почти церемониально* садится, снова выливает излишне много (как думает Юдзи) смазки и медленно погружает три пальца. Итадори чувствует сдавленную тесноту внутри, чувствует как пальцы давят и тянут внутри, становится не очень комфортно, но другая рука Сатору, медленно надрачивающая ему, заботливо отвлекает от этих ощущений. Со временем Юдзи забывается. Он привыкает к пальцам внутри: они уже не чувствуются, как что-то чужое, наоборот, то, как Годжо разводит, крутит и гладит ими ощущается правильным и нужным. Парень стонет, уже не кусая губы, а давая Годжо наслаждаться этими открытыми звуками. И когда его тело оставляют, Итадори замирает. Он видит, как Годжо натягивает презерватив, и пытается не напрягаться. Юдзи уже видел член Сатору, он помнит насколько тот порнушно-красивый, но сейчас все видится острее. ― Готов? ― Годжо хитро усмехается. Юдзи понимает, что этот вопрос не требует ответа. Внутри все спирает от нарастающего чувства ожидания, и Юдзи прикрывает глаза, пытаясь найти хоть одну здравую мысль, за которую можно зацепиться. ― Давай уже, ― слова находятся с трудом, но Итадори пытается расслабиться. Он понимает, что так будет легче всем. ― Останови меня, если что, ― Годжо притирается головкой у самого входа и медленно ― медленно ― надавливает, проникая внутрь. Юдзи чувствует давление его члена. Кажется, что чувствует каждой клеточкой тела. Он стонет, не узнавая собственного голоса, и хватается руками за плечи Сатору как за единственное материальное в этом мире. Юдзи слышит задушенный стон, и обращает внимание на лицо мужчины. Его глаза прикрыты, а между бровей залегла небольшая морщинка. Годжо часто дышит, по лбу стекает то ли оставшаяся влага, то ли пот, но Юдзи все равно чувствует себя зачарованным подростком, который первый раз занимается сексом с кем-то. Он касается ладонью чужой щеки, и Сатору, не открывая глаз, целует его. Юдзи чувствует то, что не должен чувствовать в их ситуации, но первые медленные толчки выбивают из него все без остатка. Годжо двигается размеренно, медленно и не глубоко, именно так, как нужно, чтобы каждый раз попадать по простате. Они касаются лбами, и Юдзи чувствует чужое горячее дыхание на своем лице. Итадори обвивает талию ногами, а руками цепляется за шею, и понимает, что ему так хорошо, что это просто невозможно. Член Годжо внутри заполняет его, у него перехватывает дыхание от того, какое это прекрасное ощущение. Юдзи хнычет с каждым толчком, а перед глазами все тонет в пелене слез. В груди спирает, и Юдзи кажется, что весь мир может слышать, как громко и гулко бьется его сердце. ― Блять… Прошу, ― ощущений так много, что Юдзи сложно ориентироваться в этом. ― Сейчас, малыш, подожди, ― слова Годжо сливаются в одно, но Юдзи слышит, что он едва находит силы, чтобы говорить. Годжо тянется рукой вниз, очерчивая пальцами напряженный пресс, размазывает по животу следы предсемени и обхватывает жалобно пульсирующий член. Он надрачивает и Юдзи не нужно многого, чтобы кончить. Оргазм накрывает мучительно долго и буквально оглушает. Юдзи не верит, что такое возможно. Его руки потряхивает, он их почти не чувствует, но потирает лицо, пытаясь отдышаться. Итадори чувствует как матрас рядом прогибается под чужим весом, и теплая ладонь проходится по его груди. ― Понравилось? ― голос Годжо все еще немного подрагивает, но улыбается он словно довольный кот. ― Круто, ― Юдзи коротко кивает. Получается сухо, но его тело говорит само за себя. ― В душ пойдешь? ― Годжо скользит взглядом по телу и Юдзи почти что ощущает кожей этот взгляд: ― Тебе сто процентов нужно. ― Я не встану, ― с каким-то категорическим страхом Итадори мотает головой. Годжо веселит его реакция и он расслабленно смеется. Юдзи рассматривает его во все глаза, и не понимает почему, но Сатору просто завораживает. Его смех расслабляет. ― Я могу помочь, ― мужчина игриво дергает бровью, ― или дать тебе мокрое полотенце? ― Не, я чуть полежу, и потом схожу, ― Юдзи раскидывает руки, попадая одной по животу Сатору. Не сильно ― извиняться он не собирается. ― Тогда после меня, ― Годжо подхватывает ладонь, сухо касаясь губами костяшек, ― а я потом что-нибудь приготовлю. ― Приготовишь? ― непонятливо переспрашивает Юдзи. ― Ну да, ― Сатору садится на кровати. В каждом его движении чувствуется легкость; действительно, как довольный кот. ― Или ты хотел сбежать от меня поскорее? Юдзи, как некрасиво! ― Годжо разыгрывает прямо-таки театральную драму, карикатурно хмуря брови и заламывая руки. ― Не думал, что ты на такое способен. Юдзи снова молча смотрит на него и только и думает о том, насколько сильно он влип.