Сверхурочные

― Ме-гу-ми, ― Фушигуро уже словно током бьет, когда он слышит этот бархатный тянущий каждый слог голос. Внутри расплывается дрожащее раздражение, и Мегуми сжимает губы в тонкую линию. Он уже понял, что от него не отстанут, что игнорирование не помогает, но упорно продолжает делать вид, что протирание стаканов за стойкой его заботит больше. ― Ме-гу-ми, ― его имя звучит как повторяющаяся мантра. ― Чего тебе? ― мужчина не выдерживает, бросая острый взгляд в угол, где сидит его поклонник. Он знает ответ, поэтому рад, что получает только сальную улыбочку без дальнейших комментариев. ― Я хочу еще виски, ― голос у Сукуны глубокий, поставленный и притягательный. Если бы он был простым собеседником, его можно было бы слушать, раскрыв рот, но лишний раз открывать при нем рот Фушигуро побаивается. ― А еще хочу кое-что, о чем много раз говорил. Ты знаешь, ― и он снова усмехается, покручивая пальцами стакан. Мегуми уже прекрасно осведомлен обо всех желаниях мужчины, потому просто молча наливает ему еще. ― А я тебе уже, кажется, сотню раз говорил, что я об этом думаю, ― отставив бутылку, Мегуми тоже отстраняется. Он уже привык к разговорам на "ты" с этим конкретным посетителем, потому что Сукуна с первой их встречи называл Мегуми чуть ли не малышом. Иногда называет так и сейчас. Фушигуро приятнее думать, что это связанно просто с разницей в габаритах, чем с ласковым обращением, потому что Сукуна действительно больше него. У них не такая большая разница в росте, но в мышечной массе Мегуми проигрывает. ― А я уже говорил, что ты можешь попробовать, ― Сукуна свободно пожимает плечами, а затем наклоняется чуть ближе, ― если боишься, то я даже к твоей заднице не полезу. Хотя, мне бы хотелось, не скрою. ― Скажи, у тебя так много времени, чтобы сидеть здесь каждый вечер? ― Фушигуро скрещивает руки на груди, сохраняя полное внешнее спокойствие: Сукуне уже нечем его удивлять. Мегуми действительно не понимает зацикленности на себе. Он работал в этом баре уже достаточно долго, поэтому понимал, как все происходит: ты приходишь сюда, находишь себе партнера и довольный уходишь домой или в отель. Но ты не сидишь тут каждый гребанный вечер, игнорируя всех вокруг и пялясь исключительно на единственного натурала в радиусе пятисот метров. В чем-то Фушигуро считал Сукуну мазохистом. ― Не сказать, что я озабочен каким-то строгим графиком работы, ― на лице Сукуны исказилась загадочная полуулыбка, а в янтарных глазах мелькнул нехороший огонек. Мегуми не было это интересно, но он часто видел опоясывающие запястья браслеты черных татуировок, и мог себе представить, чем занимается человек подобной наружности. От этого вести диалог с Сукуной хотелось еще меньше. ― Но и я здесь не каждый день. ― Да-да, только в мою смену, я помню, ― Фушигуро устало отмахнулся. Бар только начинал свою работу, поэтому людей было не так уж и много. Уйти от разговоров Сукуны было некуда. Да и не сказать, что Мегуми сильно стремился это сделать, за пару месяцев он успел привыкнуть и более того ― Фушигуро все ж находил что-то занятное в их бесполезном трепе. Тем более, кроме слов, Сукуна был безопасным. Он не распускал руки, и максимум приставал после конца смены под утро, желая подвезти Фушигуро до дома. Мегуми отказывался, а тот за руки и не тащил. Иногда от него даже была польза: Сукуна очень умело отпугивал неадекватов, которые подкатывали к Мегуми слишком откровенно и грубо. Даже охрану звать не приходилось. Фушигуро примерно понимал, что для мужчины это такое же непринужденное развлечение. Хотя и не понимал, почему тот тратит на него столько времени. Когда начался поток гостей, времени на активный разговор с Сукуной уже не осталось. Тот, конечно же, никуда не делся, продолжая занимать свое место и посматривать на Фушигуро, а Мегуми просто выполнял свою работу в привычном темпе. В начале, его раздражало постоянное внимание Ремена, но со временем Мегуми начал воспринимать это как данность, а потом и вовсе не заметив принялся точно так же отвечать, сверля Сукуну красноречивым взглядом. Он видел, какую масляную улыбку это вызывает у мужчины, но за все время Мегуми свыкся с мыслью, что Ремен его хочет. Это не мешало. В какой-то мере это даже льстило, ведь Фушигуро не помнит, чтобы кто-то другой так явно добивался его внимания. С женщинами у него все складывалось как-то спокойнее, не было никаких неуемных страстей, переживания и красочных романов. Отношения как отношения. Да, он нравился, ему нравились, но в жизни еще не было такого, чтобы из-за него у кого-то слюнки текли. Тем более у мужчины. Это будоражило, хоть и не в физическом плане. Под конец смены гости расходились, устало и пьяно пошатываясь. Кому-то удалось повиснуть на плече нового знакомого, а кто-то справлялся с этим сам. Особо неудачливым обычно помогала найти выход охрана, чтобы у работников было полчаса на уборку и закрытие. Из гостей оставался только Сукуна, потому что когда-то Мегуми по глупости попросил охрану, чтобы тот остался. И теперь мужчина оставался в клубе на лишние полчаса и выходил со всем персоналом. Его самого такое очень устраивало, а Фушигуро просто забывал попросить его выйти. ― Скажи мне такую вещь, ― расплываясь в довольной улыбке, Сукуна наконец подал голос, ― тебе же приятно мое внимание? ― С чего ты это взял? ― Фушигуро почти вздрогнул, успев уже привыкнуть к тишине закрытого клуба. Он поставил протертый стакан на полку и начал протирать стеллаж с бутылками, лишь бы не поворачиваться к Сукуне. ― Это видно по-твоему взгляду на меня, он изменился. Мегуми мрачно хмыкнул. ― Это освещение бара такое. Знаешь, в глаза бьет немного. ― Освещение значит? ― с притворной наивностью в голосе Сукуна слышался как маленький ребенок, но стоило Мегуми обернуться и он снова наткнулся на этот плотоядный взгляд. Совсем не детский. ― Тебе показалось, ― он равнодушно пожал плечами. ― Выдаешь желаемое за действительное, и все такое, ― Мегуми сполоснул тряпочку в небольшой раковине и положил на бортик. ― Ну чего же выдавать, если желаемое и есть действительное? ― Для человека, который всю ночь пил в баре, ты слишком много умничаешь. ― Я особенный. ― Ага, очень, ― Фушигуро заморенно зевнул. ― Я же уже говорил, какой ты красивый? ― Ремен поднялся со стула, закидывая пиджак на плечо. ― Идем. Мегуми нахмурился, стягивая с себя форменную жилетку. ― Куда? ― Проведу тебя до дома, ― Сукуна с усмешкой открыл перед Мегуми перегородку. ― Думаю, я дойду туда сам, ― Фушигуро махнул рукой, проходя мимо. ― Или ты сталкер и будешь по следам идти? ― Только если ты разрешишь, ― Ремен все-таки увязался следом, идя совсем рядом с Мегуми. ― Каждое такое утро ты получаешь один и тот же ответ, не надоело? ― А тебе бы хотелось, чтобы надоело? Мегуми промолчал, переводя тему: ― Мне бы хотелось, чтобы ты не отвечал вопросом на вопрос. На деле Фушигуро не знал, что ответить Сукуне. Он знал, что ответить себе, но Ремену это озвучивать не намеревался. Тем более, его жизнь не закончится, если мужчина перестанет приходить. Просто станет немного скучнее на работе. ― Все, иди, там твоя машина припаркована, ― на небольшом перекрестке Мегуми качнул головой в сторону, куда Ремен всегда уходил. ― И что, даже не скажешь, чтобы я не садился пьяным за руль? ― Сукуна поравнялся с ним, останавливаясь прямо напротив. Как обычно близко. ― Я такое вообще когда-то говорил? ― Мегуми недовольно закатил глаза. ― И ты не пьяный. За всю ночь пара стаканов тебя не убьют. ― Зато меня убьет твоя холодность, ― Сукуна наигранно поджал губы. ― Не разыгрывай драму, Сукуна. ― Тогда может мне тебя подвезти? ― Нет. ― А если я предложу тебе выпить кофе? ― Тогда ты пойдешь наконец домой? ― А я тебя тут держу? ― Ремен кривовато усмехнулся, чуть склоняя голову. ― Если я просто развернусь, то ты пойдешь за мной. ― Верно. Так что, кофе? ― Да-да, хорошо, кофе ― Фушигуро похлопал Сукуну по плечу. ― Тогда сегодня в семь на этом месте, ― Ремен перехватил его ладонь, мигом огладил пальцем выступающие костяшки и легко поцеловал кисть. Мегуми не успел отдернуть руку, Сукуна сразу же его отпустил. Он развернулся и с осанкой победителя пошел в свою сторону. Фушигуро еще на какое-то время остался стоять на месте, тупо разглядывая свою руку и пытаясь придумать причину, чтобы не пойти.