Сверхурочные

Мегуми старался не думать о сексуальной стороне их отношений. Это было… странно. Когда он впервые почувствовал руку Рёмена на своем члене ― совсем не женственную ― сильную, твердую, теплую, но настолько нежную, что колени подкосились, и если бы Мегуми уже не сидел, то точно бы упал. Он задыхался, лицо горело, а в паху будто свинцом заливало: таким же горячим и тяжелым. Они не заходили дальше дрочки. Сукуна всегда был инициатором, а потом, после Мегуми, беззастенчиво доводил себя до ручки. Смотрел ему нагло прямо в лицо, мазал мутным взглядом по коже, а у Фушигуро что-то дергалось внутри от такого взгляда. Потом Мегуми потянулся к нему. Сам дотронулся до горячей эрекции и едва руку не отдернул от неожиданности. Чужой член в его ладони лежал совсем не так, как собственный. Немного больше, немного толще, чуть загнутый кверху, гладкий и обрезанный. Пока Мегуми привыкал к нему, Сукуна не торопил. Терпеливо молчал и громко дышал. Боялся спугнуть, но Фушигуро так просто не отступил бы, раз уж сам полез в это болото с головой. Это получилось немного неуклюже, будто Мегуми первый раз в жизни дрочил. На деле, кому-то другому так точно. Но в глазах Сукуны сквозила такая благодарность, что Мегуми чуть не забыл каково это ― когда бьется сердце. Фушигуро чувствовал, как Сукуна хочет его. Целиком и полностью, как он горит, пытаясь сдержать в себе порывы, которых Мегуми немного боялся. Как с каждым разом тот все с большим остервенением целует, прикусывая губы, как шарит руками по телу, сжимая пальцами будто хочет оставить там свои отпечатки, как в гипсе. Но, спасибо Рёмену, Мегуми не чувствовал себя должным давать больше, чем может. Он сам почувствовал момент, когда в голове мелькнула искра, которая зажгла в нем желание попробовать дальше. Мегуми тогда ничего не сказал, решив предварительно подготовиться. Изучить матчасть, так сказать. Впервые за жизнь он с серьезным настроем решил посмотреть гей порно. Мегуми смотрел разные ролики, но совершенно не понимал одного, почему это его не возбуждает. Ни капли. Его не привлекали мужчины на экране, их вздохи и блестящие подкаченные тела. Зато стоило Рёмену глянуть на него с противной полуусмешкой, дернув бровью, в штанах заинтересованно дергалось. Фушигуро решил дальше не развивать мысли по этому поводу. В конце концов, это даже лучше, что его не привлекают другие мужчины, кроме Рёмена. Потом Мегуми перешел к чтению статей на тему анального секса. Таких оказалось на удивление много в интернете, и спустя какое-то время у Мегуми настолько распух мозг от новых знаний, что он смог бы диссертацию по теоретической части защитить. Но пробовать все вычитанные советы Фушигуро побаивался: разок он мастурбировал, добавляя пальцы, и это оказалось скорее слабо-приятно, чем никак. Но чего уж он точно не ожидал ― это реакции Сукуны на это. ― Так давай я буду снизу, мне не сложно. Тем более, думаю, ты будешь смотреться очень горячо с моими ногами на плечах. Сказано это было с такой беспечной усмешкой, будто совсем между делом, что у Мегуми мир перевернулся. Он долго смотрел на Рёмена и в голове пытался кирпичик за кирпичиком уложить осознание того, что ему предложили вести. Не сказать, что Фушигуро был слишком стереотипен, но в этом деле, наверное, все-таки был. Он еле открыл рот, чтобы выразить свое согласие. И может ему показалось, но тогда в комнате стало на пару градусов жарче. И когда Сукуна приехал к нему домой, паркуя черный лексус прямо под окнами, Мегуми не сказать, что был готов к этому. Но желание почувствовать Рёмена еще ближе не хило так брало верх. ― Утречко, Мегуми, ― Сукуна завалился в небольшую квартирку, бегло целуя Фушигуро в уголок губ. ― Вообще-то шесть вечера. ― А ты разве не недавно проснулся после работы? ― мужчина повесил пальто в прихожей, оставил обувь, и по-хозяйски прошел вглубь. Мегуми к этому уже привык. Почти. Сукуна оставил принесенный с собой пакет на столике в кухне. ― Даже после смены я не сплю до позднего вечера. ― Не бурчи, я вообще-то старался быть милым, ― он достал бутылку вина и откинул кулек подальше. ― У меня нет ничего к вину, ― Мегуми подошел, разглядывая в руках бутылку. Хорошее, что-то явно иностранное. ― Ну может у тебя есть какая-нибудь колбаса, ― Сукуна лукаво улыбнулся, а Фушигуро уже успел закатить глаза, ― ну или скажем, палка? Такая закуска мне тоже подходит. ― Для такой голодной псины, как ты, у меня есть только кость. ― Кинь мне, и увидишь, как я умею вилять хвостом. Сукуна засмеялся, а Мегуми скупо поддержал его смех. С недавних пор он потерял способность не реагировать на эти резонирующие вибрации, оседающие глубоко в голове. ― Оставь бутылку и иди ко мне, ― Сукуна оперся бедрами на кухонный гарнитур, протягивая к Мегуми раскрытые руки. ― Потом с ней разберемся. ― Думаешь, у нас будут силы? ― Малыш, ты себя переоцениваешь, ― Рёмен притворно покачал головой, удерживая на своем лице улыбку. Фушигуро в отместку укусил его в основание шеи. Сукуна дернулся, но Мегуми уже успел сцепить свои руки у того на талии. ― Мне не убежать, да? ― Да, если и дальше продолжишь меня бесить. ― Думаю, позволю себе еще пару шуток, ― Рёмен потянулся к нему, требовательно накрывая губы. Он сразу же мазнул языком, пробираясь глубже, и толкнулся бедрами. Мегуми сжал пальцы на талии, налегая с такой же силой, время от времени покусывая чужие губы, и с радостью отзывался на настойчивую ласку языка. На Сукуну вставало, как по команде. ― Думаю, для твоего первого раза кухня не лучшее место, ― Рёмен выдохнул, оглаживая затылок. Он выучил, что у Мегуми это вызывает особую реакцию, ровно так же, как и прикусывание и посасывание ушей. Мегуми там был очень чувствительным. ― Хотя потом я бы показал тебе пару интересных вариантов. ― Это не мой первый раз, Рёмен, ― Фушигуро нахмурился, но сознание уже немного плавило от близости этого мужчины. ― Вау, так у тебя были мужчины? ― он склонился к открытой шее, оставляя свои едва заметные следы. ― Теперь я ужасно ревную, малыш. Мегуми мысленно сам себе дал оплеуху. Глупо было думать, что секс с женщинами можно полноценно сравнивать с сексом с мужчинами, но и настолько фундаментальной разницы Мегуми не вычитал. А мысль о том, что Сукуна может считать его девственником почему-то немного уязвляла. Рядом с ним хотелось быть самым изощренным и опытным любовником на свете. Его хотелось удивлять, и Мегуми в глубине души жалел, что не сможет этого сделать. Что может быть удивительного в сексе, если у тебя уже были партнеры? Фушигуро бы не признался в слух, но хотелось быть у Сукуны первым. Странное, инфантильное желание. Они уже давно взрослые. ― Нет, ты первый такой, ― откровенно прошептал Мегуми, залезая руками под чужую рубашку. Он рвался к телу Сукуны, к его коже и теплу. Ощутить под пальцами его пульс, короткие волоски на животе и груди, черные полосы тату по торсу и удивиться в который раз, что чернила совсем не чувствуются под кожей. Фушигуро был бы не против таких отметин на Рёмене, чтобы его можно было узнать с закрытыми глазами. ― Ты даже не представляешь, как это возбуждает, ― Сукуна опустил руки на бедра, с кошачьей улыбкой притираясь пахом. Мегуми шумно выдохнул, быстрее расстегивая маленькие пуговички рубашки. Он еще даже не добрался до главного, а ощущения уже зашкаливают, сбивая с толку. ― Хэй, ― Сукуна перехватывает его ладони, заключая в замок, ― тебе не нужно так волноваться. ― Я не волнуюсь, ― Мегуми зажмурился, чувствуя легкий поцелуй над бровью. Сукуна посмотрел на него как на дурака, и Фушигуро захотелось обидчиво нахохлиться и отвернуться от такого взгляда. Но мужчина, видимо предвидев такую реакцию, потащил Мегуми за собой, не оставляя никаких путей отступления. Фушигуро жил в однушке, отчего больше напоминал студента, но это было удобно и его устраивало. А еще его устраивало, что в спальне они оказались быстро. Сукуна вновь поцеловал его, уже без такого напора, удерживая за щеки, но Мегуми все равно сел на кровать, чтобы чувствовать себя более устойчиво. Рёмен усмехнулся, обнажая зубы, и легко сел ему на бедра, собственнически укладывая чужие руки себе на задницу. У Мегуми от такого жеста в горле забилось. Сукуна сейчас был настолько возбуждающим, что он только и мог, что разглядывать того, как картину в музее. Только трогать можно. Даже нужно. ― Я могу все сделать сам. ― Н-нет, я хочу сам, ― сглатывая возбуждение, Мегуми запнулся на полуслове, но все равно позволить себе лежать бревном не мог. Только сейчас он понял насколько же сильно ему хочется этого. Секса не просто потому, что это секс, а потому что это с Сукуной. ― У меня в пальто… ― В тумбочке, все в тумбочке. ― О, как приятно, Мегуми обо мне так заботится, ― Рёмен лукаво улыбнулся, оставляя на губах мокрое касание, и потянулся к шкафчику. Фушигуро прикусил губу, оглаживая ягодицы, все еще обтянутые плотной джинсовой тканью. Он скользнул к ширинке, расстегивая пуговицу и дергая вниз язычок. Сукуна кинул все на постель, одним махом скидывая с себя верх. ― Я полностью готов, так что можешь не переживать, ― он провел ладонью по собственной груди, прихватывая пальцами сосок. У Мегуми аж слюна потекла, стоило увидеть, как Сукуна медленно и методично покручивает порозовевшую бусинку. ― Просто делай, что чувствуешь. Фушигуро самозабвенно выдохнул, подаваясь вперед, и прикусывая второй сосок. Он губами почувствовал как грудь Рёмена вздрогнула, сбиваясь с ритма. Широко мазнул языком, обхватил ртом, посасывая, чтобы потом поиграть кончиком языка. Сукуна отозвался тихим, частым дыханием, обжигающим макушку, и Мегуми, почувствовав одобрение, осмелевши запустил ладони под джинсы. Поддернул резинку белья и скользнул дальше, сжимая упругие, гладкие, мускулистые ягодицы. Совсем не верилось, что еще немного и Сукуна будет под ним. Сердце непривычно сжималось от одной этой мысли. Мегуми чувствовал себя особенно нужным. ― Ты же скажешь, если что-то будет не так? ― Малыш Мегуми, не думаю, что ты в этом так плох. ― Рёмен, я не малыш, ― Фушигуро недовольно цыкнул, ― ты старше на пять лет. ― Даже если бы был младше, ты бы все равно был малышом. ―Круто. ― Я понимаю, что болтать мы можем бесконечно, ― Сукуна с намеком дернул бровью, ― но может малыш захочет заняться более взрослыми делами? Мегуми закатил глаза, пытаясь спрятать свою улыбку. Он быстрым движением повалил Сукуна на кровать, нависая сверху. Кожа покрылась мурашками, стоило почувствовать, как мужчина медленно тянет за край домашней футболки вверх. Фушигуро позволил себя раздеть и только после этого наклонился ближе, зацеловывая так учтиво подставленную шею. Прошелся руками по бокам, чуть царапая короткими ногтями, и подцепил джинсы вместе с бельем. Сукуна с готовностью позволил снять с себя остатки одежды, после чего Мегуми замер, разглядывая совершенно оголенное тело. Рёмен был прекрасно сложен, то ли от природы, то ли благодаря титаническому труду, но ему смело можно было завидовать. Кожа на ощупь больше напоминала мрамор статуй, а татуировки скользили по телу искусными лентами, выделяя каждый мускул. Еще совсем недавно эти тату навевали определенные опасения, а сейчас Мегуми не мог от них оторваться. Он выдохнул, пытаясь прийти в себя и выпустить лишнее напряжение, лишь бы руки так не дрожали, пока Сукуна лежал под ним с довольной ухмылкой, которая так и кричала: покажи, на что способен. Мегуми наконец избавился от спортивок, и собственная нагота отчего-то вызвала сжатое стеснение. Захотелось прикрыться. Он отвернулся, пытаясь найти на кровати смазку, пряча глаза и оттягивая время. Фушигуро никогда не жаловался, но на нем мышцы были видны разве что от худобы. ― Ме-гу-ми, ― Сукуна протянул к нему руки, мягко обхватывая тыл шеи и утягивая на себя. Так произнесенное имя действовало на Фушигуро уже как заклятье. ― Возьми меня. Рёмен обдал губы горячим дыханием, тут же запечатывая на них влажный поцелуй. Мегуми прижался к нему всем телом, чувствуя животом твердый стояк. И целовал. Целовал так, что мог бы съесть, и он бы не удивился если бы Сукуна был не против. На ощупь нашел небольшой бутылёк, но так не хотел отрываться, что просто сжал в руке. ― Ты мне так нравишься, ― еле хватая воздух, Мегуми отстранился, упираясь в чужой лоб, ― ужасно. ― Так признаваться можешь только ты. ― Да, хоть в этом особенный. Мегуми выпрямился, откручивая крышку на смазке. ― Во всем. ―Что? ― Потом я тебе кое-что скажу, ― в голосе бурлило нетерпеливое ожидание. Мегуми увидел как дернулся кадык на шее, когда Сукуна шире развел ноги. Облизав губы, Фушигуро опустился рукой вниз, нащупывая вход. Один палец вошел, не встретив никакого сопротивления, и Мегуми увлеченно вставил второй. Он слышит как Сукуна рвано дышит через нос, слышит как в ушах колотится сердце, и не может оторвать глаз от того места, где они сейчас соединяются. Рёмен обхватывает его плотно, каждый раз не желая отпускать хоть на миллиметр. Мегуми обхватывает свободной рукой тяжелую, твердую эрекцию, медленно и ласково поглаживая по длине. ― Попробуй надавить чуть выше. Фушигуро беспрекословно выполняет хриплую просьбу, пытается найти то место. Еще и еще, и еще. Старательно двигая пальцами, пока наконец из груди Сукуны не вырывается скрежещущий стон, а его ноги не напрягаются, сильнее сгибаясь. У Мегуми в этот момент в голове будто фанфары взорвались, будто он только что выиграл в казино. Он был настолько горд собой, словно необходимо было доказать, что на что-то способен. С каждым разом Сукуна все сильнее прогибается под ним, подставляясь и сбивчиво дыша. Мегуми настолько сильно хочется вставить, что перед глазами пляшут черти. Он тянется к презервативу под одобрительный стон Рёмена. Надрачивает пару раз, откинув голову от неприкрытого удовольствия, и раскатывает резинку. Мегуми нависает над мужчиной, с уверенным вызовом в горящих глазах смотря на него. У Сукуны поплывший взгляд, шалая улыбочка и зрачки-блюдца, он дышит через раз, и хватается ладонями за щеки Мегуми, как за спасательный круг. Тянет с силой на себя, соединяет их губы, мягко покусывая. Фушигуро одним долгим выдохом, погружается в тепло. Задерживает дыхание, будто оказался под водой, и тычется носом как верная собака в чужую скулу, ища спасения. Стон Рёмена слышится будто из-под пленки, такой далекий и невыносимо близкий, что сердце подстраивается под его тон. ― Ты как? ― Ха-а… Это, кажется, я должен спрашивать, ― шепчет Мегуми, держась на подрагивающих руках. ― Я просто прекрасно, ― с упоением произносит Сукуна. ― Просто двигайся. Мегуми повинуется. Как хороший мальчик, не может не повиноваться. Ищет тот же угол, пытается определить темп. В Сукуне настолько восхитительно, что хочется чувствовать это бесконечно долго. Хочется забрать и оставить при себе. Только его. Мегуми нежится лбом в шею, чувствуя цепкую хватку, обвивающую его шею. Двигается под тихие стоны. Их общие. Что-то, что они делят только на двоих. Кажется, Мегуми кусает его в ключицу, кажется, Сукуна тихо материт его, на что Фушигуро чувствует себя безмерно счастливым. Мегуми никогда прежде такого не чувствовал. ― Рё… ― его имя вяжет на языке, и Мегуми понимает, почему Сукуна так часто растягивает слоги его имени. Он сейчас не в состоянии зайти дальше одного. Сукуна в ответ открыто стонет, вытягивая звук из самого сердца. Фушигуро наивно целует его в щеку, скулу, прикусывает мочку уха. Он кончает первым, замерев внутри. Уткнувшись лбом в плечо и чувствуя запах тела, такой вкусный, что хочется пахнуть так же. Мегуми скорее инстинктивно, без особого осознания, тянется рукой вниз. Сжимает пальцами каменный стояк, и еле отрывается, вновь возвышаясь над ним. Сукуна тяжело дышит, видно, как вены на шее играют под кожей диким кипящим рокотом. Его член в руке Мегуми подрагивает, головка порозовела от возбуждения, а яички поджались. Мегуми все еще внутри, чувствует, как Сукуна сжимается. Господи, да он почти хнычет. Фушигуро проводит по стволу, массирует, давит, сжимает мокрую головку, и Рёмену хватает пары таких движений, чтобы кончить. Его пресс судорожно напрягается, пока он пачкает своим удовольствием пальцы Мегуми. Это не новость, Сукуна не раз изливался в ладонь парня, но сейчас это отдается таким странным трепетом внутри, принося куда больше удовольствия, чем собственный оргазм. Немного придя в себя, Сукуна потянул Мегуми к себе, горячей ладонью удерживая за шею. Фушигуро словно проснулся, почувствовав чужие губы. Он вытер сперму о простынь, прижимаясь всем телом к мужчине. Теплое, потное, такое родное, будто это то, чего Мегуми ждал всю свою жизнь. ― В следующий раз, я снизу ― он хрипло подал голос, ведя носом по розоватым волосам. Сукуна довольно хмыкнул, приглаживая спутавшиеся черные волосы. ― В принципе, пару минут отдыха и можно организовать и следующий раз. ― Я не это имел ввиду, ― Мегуми надул губы, резко поднимаясь на руках. ― Потом, не прямо сейчас. ― Ой, неужели у малыша нет сил? ― Нет, боюсь старичка замахать, ― Фушигуро перекатился, укладываясь рядом на кровать. ― Или что старичок замахает тебя? ― Рёмен приподнялся на локте. Прошло совсем немного времени, а у него опять появились силы на хитрую усмешку, демонстрирующую полный контроль над ситуацией. Мегуми устало выдохнул. ― Ты хотел, кажется, что-то сказать. ― Вот в следующий раз и скажу. Сукуна лег на бок, притягивая Мегуми к себе. Фушигуро обнял того за талию и уткнулся лицом в грудь, притираясь носом. Мегуми прикрыл глаза, понимая, что если так пойдет и дальше, то в следующий раз он тоже что-то скажет.