The mysterious garden (Таинственный сад)

      Гермиона мягко провела кончиками пальцев по белоснежному цветку, вливая в него частицу своей магии. И без того тонкие светлые лепестки теперь окутало мягкое сияние, отчего они казались теперь иссиня белыми. Грейнджер улыбнулась волшебству и неспешно прошлась вдоль клумбы, еле касаясь хрупких бутонов. Напитанные магической энергией цветы постепенно теряли свечение — оно рассеивалось в воздухе, растворялось в утреннем солнце; воздух наполнял ненавязчивый сладковатый аромат.       Сочные зелёные стебли переплетались между собой, образуя плотные заросли, сквозь которые едва пробивался свет. Цветки поворачивали бутоны к солнцу, встречая яркие солнечные лучи.       Гермиона прикрыла глаза, пребывая в блаженстве, и время на мгновение остановилось. Она медленно вдохнула насыщенный цветочный аромат, окутавший её словно лёгкий шелковый шарф, и позволила ему сладостью растворяется в ней. Рядом негромко прожужжал шмель, оттеняя заливистое пение птиц. Тёплые лучики рассветного солнца мягко коснулись её кожи. Гермиона растянула губы в широкой улыбке. Она была счастлива.       — Милая, это просто… Просто чудесно! — звонкий высокий голос вырвал её из неги. Она повернулась к источнику звука. — Это просто волшебство!       — Ну что вы, миссис Гард, — Грейнджер мягко улыбнулась. — Волшебства не существует.       — Когда я смотрю на сад, после того, как вы поработали в нём, я начинаю в этом сомневаться, — женщина подмигнула и, широко улыбаясь, осмотрелась. Внезапно она помрачнела. — Мне так жаль, Гермиона, что нам приходится прощаться… Я так привыкла к тому, что вы постоянно рядом.       — Я буду вас навещать, миссис Гард, обещаю! К тому же, мне иногда хотелось бы посещать ваш сад.       В глазах девушки появились задорные огоньки.       — Ох, мисс Грейнджер, вы просто чудо, — сказала она, прослезившись и крепко обняла Гермиону. — Я всегда вам рада!       Ведьма тепло распрощалась со своей бывшей хозяйкой миссис Гард и отправилась домой. Она прожила в одних стенах с этой женщиной полгода, находясь рядом с ней по шесть дней в неделю. Они вместе много работали: составляли проект будущего сада, закупали цветы, кустарники и деревья, заказывали скульптуры, устанавливали их, строили теплицы… Конечно, миссис Гард не обязана была всем этим заниматься, но она как-то призналась, что помощь Гермионе для неё как отдушина: женщина была одинока, дети навещали её крайне редко… И это лето должно стать первым, когда к ней приедут внуки. Поэтому, она расстаралась и отстроила для них изумительный сад, полный цветов и фруктовых деревьев; беседок, статуй и качелей.       Гермиона вошла во внутренний дворик своего коттеджа, окинула быстрым, но цепким взглядом сад, мягко покачала головой и открыла дверь.       — Ханна, ты здесь?       Из столовой мгновенно выглянула голова, обрамленная копной светлых волос, всё ещё немного растрёпанных после сна.       — Гермиона! — Ханна выскочила из комнаты и обняла подругу. — Ох, ты так рано! Уже закончила с миссис Гард?       — Да. Тяжело было с ней прощаться…       — Ты всегда так говоришь, — сказала подруга и тепло улыбнулась. — Зато сколько теперь домов, в которых тебе рады!       — О, это того стоит, — иронично протянула Гермиона, но аргумент приняла. — Теперь есть немного времени на отдых…       Ханна осторожно взглянула на подругу, состроив светлые брови домиком.       — Не уверена, что есть.       — Рассказывай.       Гермиона махнула рукой, вздохнув.       Ханна взяла девушку за руку, дотащила до столовой и усадила напротив.       — Вчера пришло письмо… с восковой печатью, — осторожно произнесла Ханна, наблюдая за реакцией подруги.       — О-о-о, просто чудесно, — захныкала Грейнджер.       В общем-то ничего примечательного, если не учитывать, что пишут письма преимущественно лорды, которые демонстративно презирают новые технологии. А восковые печати с гербами прерогатива совсем уж староверов. Отношения с такими семьями у Гермионы, предлагающей в основном новаторские решения, обычно не складываются.       — Они приглашают тебя на собеседование.       — Ну конечно, — буркнула Грейнджер, закатывая глаза.       — И я бы на твоём месте пошла.       — Будто у меня есть выбор, — Гермиона подперла голову кулаком.       — Всё не так плохо, — успокоила Ханна. — У них там огромный сад, размером с два с половиной стадиона. Если ты захочешь с ними работать, просто сделай самый дорогой проект. Согласятся — хорошо. Не согласятся — ничего не потеряем. Но одно то, что тебя приглашают на собеседование в такое место… Уже много значит. — Девушка пожала плечами. — Найдём новый проект если что, — постаралась успокоить она.       Опустила свою ладошку на руку Гермионы и мягко сжала.       Грейнджер повела плечами.       — Когда встреча?       — Через неделю, — бодро отрапортовала Ханна. — Успеешь подготовить план?       — М-м, пожалуй, — неохотно протянула Гермиона. — А ещё я надеюсь, что мы успеем сходить в СПА и просто погулять по Лондону. Я скучала по архитектуре, утопая в садах, — призналась Грейнджер.       Ханна радостно заулыбалась. Подруги с удовольствием периодически выбирались куда-либо на выходных, но особенно любили, когда таких выходных дней была целая неделя.       Они жили обособленно и ни с кем из знакомых не виделись и не общались, обходясь исключительно обществом друг друга или работодателей. Пока Гермиона занималась новыми проектами, Ханна ездила по домам бывших клиентов и обновляла магию в садах, и в целом выполняла функции секретаря. У неё не было такого таланта к работе с растениями, как у Гермионы, но элементарные чары она всё же могла творить, поэтому девушки отлично сработались вместе.       — Если ты пройдёшь собеседование, и тебя возьмут, то это окажется последним проектом, — крикнула Ханна из соседней комнаты, когда они переодевались, чтобы отправиться на прогулку. — Мы наконец-то сможем уехать…       Она выскочила в коридор, заправляя белую рубашку в небесно-голубые брюки с высокой талией. Ханна заплела косу из которой выбивалось несколько прядок, но такая небрежность, без сомнения, была ей к лицу.       — Знаешь, — произнесла Гермиона, застегивая серьгу, — мне даже жаль будет продавать этот дом. Он стал таким… таким… Мы души в него вложили!       Она заправила зелёную рубашку в коричневые брюки и тоже вышла в коридор. Грейнджер собрала волосы в пучок; длинные серьги в ушах подчеркивали её тонкую шею. Девушки окинули друг друга оценивающими взглядами и заговорщицки улыбнулись.       — Мне тоже не хочется с ним расставаться, — Ханна нежно провела рукой по стене. — Но всю жизнь жить вот так?       Девушки вышли на улицу и направились к калитке. Их внутренний дворик утопал в зелени и цветах, наполняя воздух чудесным цветочным ароматом, который смешивался с запахом свежей выпечки Ханны. Как раз перед приходом Гермионы она испекла булочки и выставила их на окно, чтобы те скорее остыли.       — Разве мы плохо живём? — протянула Гермиона, прикрывая глаза. — Я уже привыкла обходиться без магии… В конце концов, Ханна, мы ведь действительно счастливы, и для нас с тобой всё удачно сложилось.       — Да, ты права, — отстраненно произнесла Ханна, приподнимая краешек рта в полуулыбке.       Она смотрела вдаль расфокусированным взглядом — Гермиона знала, что так смотрят в прошлое. Лицо Ханны опустело от эмоций, даже натянутая улыбка спала.       — Прости, — искренне извинилась Гермиона. Она остановилась и повернулась к подруге. — Я понимаю, что мы с тобой по-разному относимся к волшебству. Правда, прости. Знаю, что ты с самого детства была окружена магией и тебе не так легко вычеркнуть её из своей жизни…       — Брось, Гермиона, — Ханна остановила бурный поток слов, подняв ладонь. Взгляд её сфокусировался на Гермионе, а лицу вновь вернулись краски — она легко улыбнулась. — Всё не так уж плохо.       Она кивнула сама себе, словно в подтверждение слов, пожала плечами, взяла Грейнджер под руку, и они продолжили путь.       Гермиона незаметно нахмурилась. Да, Ханна была права — всё не так уж и плохо. Эббот, на удивление, отлично вписалась в магловский мир; вместе они научились существовать в нём, в тесном контакте с маглами и обходиться без магии. Гермиона учила Ханну жить без волшебства и пользоваться техникой, которая может облегчить жизнь — не магия, конечно, но лучше, чем в стародавние времена, когда воду нужно было носить из колодца. Ханна учила Гермиону колдовать без палочки; обеим было просто необходимо периодически «сбрасывать» энергию, чтобы избежать стихийных выбросов. Магия без концентратора в виде палочки была сырой, трудноуправляемой, но ей тоже все-таки нашлось применение — она отлично влияла на растения.       В конце концов каждая из учениц превзошла учителя. Гермиона, благодаря морю тренировок, лучше Ханны справлялась с магией, а Ханна лучше Гермионы справлялась со всем остальным. Она научилась готовить по рецептам из книг: «Это ведь совсем, как варить зелья»; делать уборку, ремонтировать дом, пользоваться магловской техникой. Гермиона, вернувшись однажды пораньше, застала Ханну с молотком в руках — подруга мастерила полку для кухонной утвари.       — Ты отлично вписалась в магловский мир, — проговорила Гермиона медленно — воспоминания пережитого ими мелькали перед глазами, как диафильм. — Но ты права, не стоит отклоняться от курса. Мы приняли решение уехать отсюда в страну с более… щадящей политической обстановкой, значит, пора прекратить искать отговорки.       Теперь Ханна улыбнулась искренне, бросив на Грейнджер короткий взгляд. Она ободряюще кивнула.       — Главное, чтобы до того момента, когда мы сможем уехать, нас не трогали.       К этому времени девушки дошли до ближайшей к их дому остановки. Их коттедж располагался на самой окраине поселения, и Гермиона вообще-то долгое время сомневалась, найдя объявление в газете, что жить здесь будет удобно. Но когда Ханна всё же уболтала её съездить и своими глазами посмотреть дом, выяснилось, что вокруг полно остановок для общественного транспорта.       — Если быть до конца откровенной, — начала Ханна, — я не уверена, что хотела бы оставаться в магической части страны при нынешнем министре, даже если бы у меня имелась такая возможность. Ты знала, что теперь на все палочки наложены ограничения?       Девушки забрались в подъехавший автобус и сели на свободные места в конце салона.       — Нет, я ведь ни с кем не общаюсь… И последние полгода даже не читала магических газет.       В словах Гермионы был скрытый вопрос; она считала, что и Ханна мало интересуется делами магической части страны — они отреклись от министерства ровно в тот же миг, когда оно вышвырнуло их к маглам. Но, видимо, связь Эббот с волшебством на самом деле была куда крепче.       — Я заходила в «Дырявый котёл», — пояснила Ханна, уловив намек. — Там увидела статью в «Ежедневном Пророке». Так вот. На все палочки наложен надзор. Разрешено творить только бытовые чары… Представь себе, как злятся чистокровные! Так что… мне действительно не о чем жалеть на данный момент.       Гермиона, успокоенная словами подруги, легко улыбнулась.

***

      Подруги провели весь день, гуляя по улицам Лондона. У их сегодняшней вылазки была определённая цель. Девушки давно нашли проверенный способ удовлетворять свои потребности, и сегодня было необходимо его реализовать. Они знакомились с парнями, проводили с ними одну ночь и на утро исчезали. Не замудренно — в духе Ханны — и действенно — в стиле Гермионы.       У Ханны был своеобразный вкус на мужчин. Её всегда привлекали парни, которые, как казалось Гермионе, были хоть немного похожи на Невилла, хотя сама Эббот это отрицала. После казни Лонгботтома и её — Ханны — изгнания из магической Британии, девушка долго не могла прийти в себя от горя. Однако, сколько бы времени ни прошло, сколько бы ран ни зажило, одна часть её сердца навсегда принадлежала её первой любви.       В целом Гермиона ничего против не имела. Лично у неё особенных предпочтений не было. Единственное — она до дрожи не выносила рыжих, из-за чего Эббот иногда над ней подшучивала.

***

      Неделя передышки прошла практически незаметно и оказалась крайне насыщенной.       Днём девушки вместе посещали семьи, в которых когда-то работала Гермиона, и обслуживали сады. Вечера подруги проводили в Лондоне: посещали СПА, гуляли по торговым центрам, ходили в кино, театры, музеи… А по ночам проектировали. Они вкладывали в новый проект всю фантазию, которую подбадривали вкусным вином. Подруги не экономили средства и предлагали самые смелые решения, полностью игнорируя здравый смысл и рациональность. В конце концов, проект поразил своими масштабами даже их. Он был восхитительным, претенциозным и безумно дорогим.       В конце концов Гермиона пришла к выводу, что если кто-то будет готов на его реализацию, то он самый настоящий псих.

***

      Ханна помогала Гермионе собираться, оценивая каждую, даже самую незначительную деталь. Она, зная, что собеседование будет с мужчиной, всё старалась подсунуть подруге платье или блузку с глубоким вырезом. Гермиона упорно делала вид, что не замечает этих попыток и подбирала более закрытый наряд. В конечном итоге она надела лёгкое белое платье, похожее то ли на облако, то ли на белый одуванчик. Ханна, конечно, высказалась о её странных отношениях с декольте, но в целом выбор наряда одобрила.       До поместья лорда Гермиона добиралась бесконечно долго. Ей пришлось ехать сначала на автобусе, затем на электричке, потом на поезде, а после этого еще и ловить такси. И вот, спустя бесконечно долгие шесть часов — помятая, но не сломленная — Гермиона подходила к огромному кирпичному особняку, стены которого местами были овиты плющом. Дом выглядел впечатляюще, и Гермиона подумала о том, что тот сад, который они с Ханной спроектировали, вписался бы в стиль идеально.       Она нажала на кнопку звонка и обернулась, чтобы рассмотреть внутренний дворик. В целом, сад, конечно, не был запущен. Но выглядел скучно и неинтересно, можно сказать, примитивно. Всё строго симметрично, ровно и однотипно. Грейнджер внутренне поморщилась и слегка закатила глаза. Этот сад был вполне в стиле старой Гермионы Грейнджер, фантазия которой не была развита, теперь же ей подобное претило.       Дверь распахнулась, и Гермиона резко развернулась. В проёме стоял молодой мужчина, может быть старше неё самой всего на пару — тройку лет. Из-за его идеальной осанки казалось, что он смотрит сверху вниз, хотя был всего на пару дюймов выше. Гермиона обратила внимание на его короткие каштановые волосы, вьющиеся, точно так же, как и её. Её в ответ сканировал насмешливый взгляд темных глаз. Ведьма неуверенно улыбнулась.       — Мисс Грейнджер? — поинтересовался мужчина.       Бархатный голос был таким же красивым, как и он сам.       — Верно. Мистер Томпсон?       — Да, рад вас видеть! Проходите, осталось только собеседование с вами.       Он посторонился, и Гермиона прошла в прихожую.       Внутреннее убранство дома впечатляло. Всё вокруг указывало на богатство хозяина и его хороший вкус. Но встречались детали, которые сильно выбивались из интерьера: хотя и выглядели дорого, смотрелись абсолютно неуместно. Например, эта аляпистая ваза цвета фуксии — казалось, она находится здесь по ошибке.       Мужчина провёл Гермиону в один из кабинетов и указал на кресло, стоящее перед рабочим столом. Грейнджер сразу достала ватман и развернула его, параллельно рассказывая о своём проекте, и стараясь избегать таких слов, как «очень дорого» и «претенциозно». Они успели побеседовать около получаса, когда в комнате внезапно материализовался домовик с серебряным подносом, на котором красовался заварочный чайничек, сливки и пара кружек.       У Гермионы от удивления широко раскрылись глаза и совсем неаристократично приоткрылся рот.       — Мистер Томпсон, почему вы сразу не сказали, что этот дом принадлежит волшебнику? — прошипела она и резко встала.       — А это проблема? — Его брови приподнялись, а губы пересекла ироничная ухмылка.       Гермиона смерила мужчину раздраженным взглядом и свернула ватман.       — Это не смешно, мистер Томпсон, — в её голосе прорезались стальные нотки; она почувствовала, как шевелятся волосы на затылке: в моменты, когда злилась, те жили собственной жизнью. — Я полчаса распинаюсь перед вами, неделю потратила на проект, хотя вы знали с самого начала, что не можете принять меня на работу.       — Мисс Грейнджер, раз я пригласил вас на собеседование, значит, учитывал… все ваши особенности.       Гермиона холодно рассмеялась.       — Вам мало волшебников, которые выращивают сады? Решили заняться благотворительностью и принять на работу грязнокровку, у которой в магической Британии прав меньше, чем у домового эльфа?! — девушка виновато покосилась на домовика, надеясь, что тот не воспримет её слова, как личное оскорбление.       — Мисс Грейнджер, убавьте экспрессию, пожалуйста, — предупреждающе произнес Томпсон. — В первую очередь хочу заметить, что я вас ещё не нанял, — он откинулся на спинку стула; Гермиона выпрямилась по струнке и сложила руки на груди. — Второе — и самое главное — с хозяином было оговорено, что я могу нанимать кого угодно, даже маглов. Наша главная цель — создать нечто волшебное. И, как бы комично это ни звучало, ваши сады — самые волшебные. Хоть вы и создаёте их без палочки. Я видел все ваши работы, прежде, чем позвать вас на собеседование.       — Ясно, — лаконично ответила Гермиона. — Всего доброго, мистер Томпсон. Буду ждать от вас сову, — последнее она произнесла как можно язвительнее, стараясь скрыть в голосе возникшее от его слов удовлетворение.       Она, не дожидаясь его ответа, вышла из кабинета, распространяя вокруг себя волны раздражения, как камень, который бросили в стоячую воду.       Гермиона проделала обратный путь до дома, оставаясь на взводе все шесть часов. Ханна встретила подругу бутылкой вина и свежими сырными булочками. Последнее слегка растопило сердце Гермионы — часть раздражения ушла, стоило ей поесть.       — Ты знала, что они волшебники? — строго спросила Грейнджер, делая глоток вина.       — Конечно, они ведь приглашение на собеседование прислали совой, — просто ответила Ханна.       — И ты мне не сказала?! — возмущённо воскликнула Гермиона.       — Ты бы не пошла туда, если бы знала, — сказала подруга, пожав плечами.       Грейнджер посмотрела в её голубые, словно озеро в ясный день, глаза и поняла, что не может злиться на Эббот.       — Для чего тебе это нужно? — спросила, убавив экспрессию, как сказал бы Томпсон.       — Они просто предлагают хорошие деньги, Гермиона. Один заказ — и мы свободны!       — А если они увидят, как я колдую?       — Так ты не колдуй при других волшебниках, — мягко посоветовала Ханна, словно объясняла простые истины маленькому ребёнку.       — Ладно, проехали… — пробормотала Гермиона. — В любом случае, я уверена, что меня не примут. В конце собеседования я немножечко вспылила и не уверена, что они вообще соблаговолят дать ответ.       Ханна хитро улыбнулась.       — Вообще-то, мы узнаем это прямо сейчас! — Она достала конверт из заднего кармана джинс. — Вот. Сова прилетела два часа назад.       — Чёртовы совы, — пробурчала Грейнджер и сломала печать, чтобы достать пергамент. — Даже они перемещаются быстрее меня.       Она повернула письмо так, чтобы Ханна тоже могла читать. «Мисс Грейнджер, спешу Вам сообщить, что вы успешно прошли собеседование. Леди Принц готова нанять вас. В конверте можете найти контракт. Если согласны — подпишите его. Я буду вас ждать завтра. С уважением, Максимиллиан Томпсон»       — Доставай скорее контракт, — попросила Ханна, закончив читать.       Грейнджер послушно достала второй пергамент из конверта. Ничего особенного в условиях контракта не обнаружилось. Проживание в доме хозяина в течение полугода шесть дней в неделю, один свободный день, хорошее жалование… Самый стандартный магловский договор.       — Леди Принц, — протянула Гермиона, проводя пальцем по буквам. — Кажется, это имя мне знакомо, — девушка усмехнулась. — Искренне надеюсь, что я ошибаюсь.       — Так ты согласишься? — с надеждой спросила Ханна.       — Придётся, — хмыкнула Гермиона — она не была идиоткой, и переходить дорогу волшебнику не собиралась. — И через полгода мы уедем отсюда… — Она откинулась на спинку стула, взяла бокал с вином и мечтательно прикрыла глаза. — Купим маленький домик где-нибудь в глуши, купим волшебные палочки, примем гражданство другой страны…       — У моря, — поправила Ханна. — В глуши, но у моря.       — Хорошо.       Они ещё немного посидели, обсуждая, как будет выглядеть их новый дом, а затем отправились собирать вещи.