Сила мысли, сила воли

Вы знаете, что такое плоскоклеточная карцинома? Это вид немелкоклеточного рака лёгких, занимающий примерно треть от всех его видов. Развивается обычно в центральной части дыхательных путей, поэтому по мере роста опухоли нарушается нормальный поток воздуха, развивается одышка и длительный кашель, а также появляется такая замечательная функция, как харканье кровью — потрясающая вещь, всем советую, особенно если вы не любитель затариваться бумажными салфетками. Первые симптомы рака лёгких очень обманчивы, часто с дыхательной системой вообще никак не связанные. Повышенная не сбиваемая температура, слабость и усталость, кожный зуд, слабость мышц и повышенная отечность, головокружение с потерей сознания, нарушение координации движений или потеря чувствительности. Не похоже на рак, верно? С легкостью можно принять за обыкновенное переутомление, пойти не по тем врачам и пичкаться не теми таблетками. Все эти симптомы и есть так называемая первая стадия заболевания, когда метастазы ещё не появились, а размер самой опухоли не превышает трех сантиметров. На второй стадии опухоль увеличивается в размерах примерно в два раза, появляются единичные метастазы, и симптомы становятся более выразительными, но на них, в принципе, ещё можно закрыть глаза. Появляются новые плюшки в виде кровохаркания, боли, слабости и потери аппетита (дайте два). На третьей стадии опухоль продолжает расти дальше, уже затрагивая другие части лёгкого, или даже соседние бронхи. Метастазы поражают средостенные лимфоузлы, а симптомам добавляются кровь вперемешку с гноем в мокроте и одышка. И наконец, самая последняя, четвертая стадия. Метастазы уже поражают другие органы, а симптомы становятся ещё красочнее. Постоянные невыносимые боли при дыхании, боли в груди такие же нестерпимые, про потерю веса, я думаю, можно умолчать. Сворачиваемость крови замедляется, не редкостью становятся и переломы, если метастазы затрагивают и кости. Приступы сильного кашля становятся постоянными спутниками, все время приходится держаться рядом с туалетом, чтобы не нахаркать всем подряд на любимый мамин ковер или скатерть. Сильная боль в груди говорит, что опухоль перекинулась на ближайшие мягкие ткани, потому что сами по себе легкие не имеют болевых рецепторов. Чётких прогнозов врачи никогда не дают, потому что рак лёгких непредсказуем, однако статистика говорит, что при сочетании хирургической, лучевой и химиотерапии шанс прожить больше пяти лет есть у 70% больных. Как вы должны понимать, у каждого своя индивидуальная история и свои обстоятельства. Моё имя Араки Мико, мне двадцать с хвостиком. С пятнадцати лет я выкуривала по пачке сигарет в неделю, спустя почти три года двадцати сигарет едва хватало на два дня. С тех пор как у меня обнаружили рак лёгких уже на третьей стадии прошло чуть больше полутора лет. И я знаю, что мой срок уже подходит к концу. Почти месяц я лежу в больнице под ежедневным присмотром врачей, похожая больше на ходячий труп, чем на живого человека. Одна кожа да кости. За всё время лечения я потеряла около тринадцати килограмм веса, отекшие и пугающие синяки под глазами давно не сходят, патчи для глаз тут не помогут. На теле постоянно появляются новые синяки, самостоятельно передвигаться я уже не в состоянии, больничная сорочка стала второй кожей. В то время, когда у меня нет никаких процедур, я лежу на койке в одиночной палате в окружении капельниц и огромного количества аппаратов, о назначении большинства которых я и не догадываюсь. Я уже прекрасно знаю, что ничего из вышеперечисленного мне не поможет. Жалею ли я, что всё так вышло? Да ни капли. У меня были глобальные планы на жизнь, но я не успела сделать хотя бы шаг им навстречу, так что по барабану. У меня были друзья, но они в итоге оказались теми ещё лживыми и лицемерными тварями, которым от меня нужны были лишь бабки моего отца и чтобы я почаще как следует играла роль подушки для слёз и соплей. У меня были отношения, на которые я действительно надеялась. Но стоило мне узнать диагноз и поставить в квартире камеры скрытого видеонаблюдения, как мой уже бывший парень полетел с лестницы в компании очередной своей шалавы, кидая в мой адрес угрозы и слова, что я сама во всем виновата. И хотя в моей жизни оставались ещё родители, я уже знаю слова, с которыми моя мать будет провожать меня на тот свет. Зачем ты ушла от нас так рано? — что с её стороны будет означать «мы столько средств и сил вложили в тебя и твое лечение, как эгоистично с твоей стороны взять и умереть». А отец будет стоять рядом и глупо качать головой, желая поскорее свалить с похорон в сауну с уже, кажется, четвертой любовницей, которая младше меня на три года. Не жизнь, а сказка, что я могу сказать. Красивая ложь лечащего врача о том, что у меня ещё есть шанс, уже порядком затрахала мне мозг. Я не обращаю внимания на его слова, я даже имени его не знаю, мне уже настолько плевать. Единственное, что мне интересно, так это рассматривать белый потолок своей палаты под мерный писк электрокардиографа. Иногда он заходился в бешеном ритме, когда спазмы в груди становились сильнее, а наружу выходила последняя кровь вместе с блядским кашлем. Сейчас, как и три-четыре года назад, я бы всё отдала за более быструю и менее мучительную смерть. Я с большим трудом отрываю голову от подушки и осматриваю свои запястья, исколотые капельницами. На правом запястье красуется татуировка в виде обыкновенной красной нити, а на левом — красная роза в каплях крови, заключенная в три прямоугольника, и если провести по ней пальцами, то можно почувствовать несколько глубоких шрамов. Возможно, рак легких и правда лучше, чем суицид? Мне уже без разницы. Периферическим зрением я вижу, как в палату входят родители, видимо в последний раз. Я слышу, что они говорят, но не обращаю на это внимания. Боль в груди настолько адская, что я физически не способна ответить, при первой же попытке захожусь в приступе кашля. Не в силах держать всё в себе, мне приходится с помощью медсестры подняться в положение сидя, чтобы схаркнуть кровь вместе с гноем в миску. От вида жижы, что скопилась там за последние полчаса, к горлу подкатывает ком, титанических усилий стоит сдержать рвотный позыв и улечься обратно на постель, кидая на предков расфокусированный взгляд. Боль над диафрагмой невыносимая, она сдавливает рёбра, не позволяя дышать. Электрокардиограф начинает сходить с ума. Лица перед глазами превращаются в тусклые цветные кляксы, звуки вокруг смешиваются в неясную какофонию. Я больше не в силах это терпеть и закрываю глаза, делая последний вдох через силу, чтобы провалиться в темноту. «Араки Мико 20 лет Дата рождения: 22 мая 1999 года Дата и время смерти: 18:43 17 апреля 2020 года Причина смерти: злокачественная опухоль в обоих легких, неоперабельная IV стадия»

***

Тошинори ещё никогда не мчался на место происшествия с такой скоростью, как сейчас, хоть и понимал, что под конец дня силы уже на пределе, а дорога от Роппонги до окраины Токио была не близкая. Буквально пару минут назад там раздался ужасный взрыв, из-за которого пострадал частный сектор. Всех героев, что были в городе, уже созвали на место, Всемогущего, в том числе. В голове мужчины на момент, когда на горизонте уже виднелись яркие и высокие языки пламени от пожара, было всего две мысли: «лишь бы никто не погиб» и «у меня осталось меньше часа». Мыслей о том, что это мог быть очередной ход Всех-За-Одного, он старался не допускать, иначе отчаяние накрывало его с головой. Для всех он до сих пор остается Символом Мира, Всемогущим героем, которому по силам разобраться с любым злодеем, что посмеет встать на пути мирных жителей к спокойному существованию, и лишь единицы знали всю правду. Сила внутри него постепенно затухала, в отличие от огня на горизонте, охватившего уже наверное с десяток жилых домов. Как он узнает позже, время суток, в которое всё это произошло, оказалось благоприятным, и большинство жителей тех домов были на работе, остальные же, успели покинуть дома до того, как огонь распространился. Мужчина видел героев по пути, которые тушили и помогали людям, но у него самого была другая задача. Взрыв такой силы не мог произойти из ничего, и данные полиции и героев, прибывших раньше него говорили о том же. В центре воронки, оставшейся после взрыва, что-то находилось. Точнее, речь явно шла о человеке, вполне живом, как он убедится позже, но на тот момент никто не знал злодей ли там, или случайная жертва. А может это и вовсе ловушка, устроенная кем-то специально для него? Он всегда знал — быть Символом Мира значит подвергать опасности не только себя, но и других. В этот же раз всё было куда запутаннее. Приблизившись к краю в воронки, Тошинори увидел девушку, на которой была лишь светло-зеленая больничная сорочка. На вид ей было не больше двадцати пяти, но внешний вид вызывал подозрения. Как человек мог оказаться цел и невредим после того, как оказался в центре чуть ли не сильнейшего взрыва в истории Токио? — Периметр проверяли? — Это первый вопрос, который Тошинори задаёт ближайшему к нему детективу. Тот в ответ кивает, говоря, что никаких ловушек или засад обнаружено не было. — А девушка? Кто-нибудь видел, как она тут оказалась? — Ни одного свидетеля. Всемогущий вновь рванул вперед, приземляясь прямо рядом с девушкой, которая действительно была ещё жива. От её тела по земле расползались трещины, словно она упала сюда на огромной скорости с большой высоты, но тогда её поза была бы более неестественна, как минимум из-за сломанных костей. Мужчина поднимает её на руки. Если с ней всё же что-то случилось или же она находится под воздействием чужого квирка, то её было необходимо как можно скорее доставить в больницу. Единственный возможный свидетель или даже виновник произошедшего должен был выжить несмотря ни на что.