цветы лучше пуль

Учиха Итачи спокойно жарил яичницу, тихо мыча мотив какой-то старой песни себе под нос, после чего наскоро заварил быстрорастворимый кофе и уложил все на поднос. Мужчина невзначай заметил, как какая-то девушка выбежала из спальни и покинула квартиру. Итачи быстро понял ситуацию и убрал с подноса еду и кофе, поставил на него стакан с холодной водой и две таблетки, чтобы пойти в спальню и оставить нехитрый завтрак на прикроватной тумбочке. Саске мирно спал. Итачи невольно улыбнулся этому мирному и спокойному явлению. Младший брат действительно выглядел так мило и невинно, когда спал. Старший поправил очки с толстенными линзами (проблемы со зрением преследовали его с детства) и вспомнил, как ранее Саске всегда мечтал стать таким, как Итачи. Подражал ему во всем: ходил в младшую группу самообороны; надевал его очки, когда нии-сан ходил в линзах; вставал на стул и громко, горделиво заявлял всему семейству, что он и есть Итачи. Некоторое время даже пытался отращивать волосы, чтобы завязывать их в хвост. Но того времени прошло уже больше пятнадцати лет. Братья повзрослели. Саске все же отрастил волосы, но не столь длинные, чтобы те можно было завязывать в низкий хвост. Однако скрывать лицо они позволяли. А вот у Итачи линзы на очках стали ещё толще. Старший Учиха улыбнулся краем губ, вспоминая это четырехлетнее солнце, которое так старалось походить на старшего брата. Итачи вскоре решил нарушить покой сладко спящего брата. Он взял стакан и вылил содержимое на спящего. Тот резко вскочил, покидая теплое местечко в кровати, и ошалелыми глазами уставился на старшего, тем самым задавая немой вопрос: «нахуя?!» — Ещё раз выгонишь меня на ночь из квартиры только ради очередного единичного перепихона — заставлю съехать к родителям, — с явным презрением сказал Итачи, уходя на кухню. Саске наверняка уже накрыл сушняк. Вода — истинное желание всех пьющих с бодуна. — С дуба рухнул?! Ты слишком жесток, — тут же заканючил Саске, вынуждая старшего брата сжалиться. Итачи тяжело вздохнул и подал ему стакан холодной воды. — Я к тебе излишне добр. А ты пользуешься этим. Неужели не интересно, где мне пришлось из-за тебя ночевать? — Итачи присел рядом, нагло сталкивая лежачего на другую сторону кровать. — И где же ты был, принцесса этой ночи? — На работе спал на маленьком диване. Чтобы ты знал, взрослому мужчине сложно уместиться на одном квадратном метре. — Давай-давай, обидься ещё за это, ущемленец, — лишь посмеялся в ответ Саске. Он принял сидячее положение и после небольшой паузы хлопнул брата по плечу, продолжив их диалог. — Ладно, прости. В следующий раз приведу даму в твой кабинет. Я видел, у тебя там удобное кресло, — младший снова усмехнулся. — Дрянь, – Итачи не стал сдерживать смешок и тыкнул брата в лоб. Надо сказать, достаточно сильно, чтобы вернуть еле сидячее тело в лежачее положение. Между братьями затеялась небольшая шуточная драка. С больной головой биться сложно, а при укусах боль отдавала в голову. Стоило Саске только встать в боевую позицию, как тут же он упал на спину, решив не сдерживать нытье, издавая звуки поражения.

***

Клиника Госпожи Цунаде уже вовсю работала — даже процветала. Клиентов и в первый день было достаточно, что уж говорить о последующих. В интерьере преобладали голубые цвета, которые успокаивали глаза пациентов. У стойки регистрации висела эмблема частного заведения — голубой слизень. В каком-то из своих романов Джирайя, повествуя о мальчике-герое, легендарном Жабьем Мудреце, упоминал прекрасную женщину, обладающую неземной красотой, невероятно умную и сильную воительницу. Легендарный медик, героиня своего времени, также являлась Принцессой Слизней и носила такое же имя, как и Цунаде. По сюжету, изначально воительница воспринимала главного героя не более, как друга, даже готова была побить его за всякие глупости. Она была влюблена в другого воина... смелого, сильного, полного амбиций. Они любили друг друга и были счастливы. Но воин умер. Принцесса долго переживала его смерть и с головой ушла в изучение медицины, ведь больные мысли о том, что именно она виновна в его смерти, не давали ей жить. Прошло много лет с тех ужасных событий, настала уже середина этой удивительной истории. Время залечило ее раны, и Принцесса готова была ответить взаимностью на чувства Жабьего Отшельника, готова была провести остаток своих дней с ним. Они пили, веселились, смеялись, вспоминали детство, были счастливы вместе. Она стала главой государства, он был ее верной правой рукой. И как только она решилась сказать ему три заветных слова — он ушел. Жабий Мудрец покинул ее, выбирая защитить свою родину в ужасной войне, защитить и ее. И не было повести печальнее на свете, чем повесть о Слизне и Жабе. В действительности наша Цунаде около двадцати лет замужем за чиновником. Он был важной фигурой в Конохе и всей стране Огня. Но, честно говоря, большой загадкой оставался вопрос, что она в нем нашла... После первого полноценного рабочего дня Сенджу пришла домой, предпочитая сразу плюхнуться на кресло. Она расправила руки, ноги и голову таким образом, чтобы любой человек понял, как же она устала. Однако на часах было только девять вечера. Дан уже должен быть дома, но он не вышел ее встречать. Что-то не так? Обокрали по пути домой? Убили? Посадили за клевету? — Привет, — поздоровался супруг, с доброй улыбкой на лице проходя в комнату, где сидела Цунаде. — Я успела напридумывать себе... — с облегчением произнесла Цунаде. — Можешь информировать меня о своем присутствии? — более требовательно и строго добавила женщина. Дан тихо рассмеялся и подошел к ней, протягивая руку, чтобы привычным жестом начать поглаживать волосы и перейти к массажу головы. — Ты говорила, что не будешь задерживаться на работе, — спокойно напомнил мужчина. Он обошел кресло и опустился на колени перед свой женой, чтобы помочь той избавиться от надоевших туфель на каблуках и немного размять затекшие ноги. — Как прошёл первый день? — Много народа. Пришлось немного задержаться, так как записи были забиты, а людям срочно требовался осмотр. Нескольким пациентам назначена операция на неделе... — Расслабься. У тебя рабочий день до шести часов. Ты имеешь полное право работать только с записанными клиентами. Пожалуйста, не бери на себя лишние обязанности, от этого плохо только тебе, — Дан слабо улыбнулся. На свою супругу он всегда смотрел исключительно влюбленными, полными заботы, глазами, и говорил соответствующе. — Иди сюда, — Цунаде позволила себе улыбнуться в ответ. Она расправила руки для объятий и вытянула губы уточкой. Как только мужчина поднялся к ней, она крепко обняла его и чмокнула в лоб.

***

На часах уже почти десять вечера. Сакура отпила быстрорастворимый кофе из своего стакана, заканчивая заполнять амбулаторные карты пациентов. Первые дни, конечно же, проходили тяжело, поэтому ей приходилось задерживаться. Однако она надеялась, что со временем работа стабилизуется, и все будет хорошо. В таком случае домой бы она отправлялась в шесть часов. Сегодня был тяжелый день. Девушка сладко потянулась, слабо улыбаясь своим мыслям о доме. Скоро она отправится в свою кровать. Сакура вышла из клиники и заперла прозрачную дверь на ключ, не забыв активировать сигнализацию. Вдруг она почувствовала, как некто прижался к ней со спины, впечатывая ее в дверь. Харуно успела разглядеть лишь руку и размытое отражение в темном стекле. — Рабочий день окончен. Приема нет. А Вас, Саске-сан, я приму только при условии, если Вам при исполнении отрубят руку, — произнесла Сакура, после чего отпихнула Учиху от себя. Дверь закрыта, Харуно положила ключ в сумку и замерла, ожидая, как на этот раз ее опустит этот сраный кусок самолюбия. — Снова субординация? Мне казалось, ранее Вы меня посылали не так официально. — Что Вам требуется? В столь поздний час я Вам никак не смогу помочь. Даже как медик, ведь мой рабочий день окончен, — просто ответила она. Сакура наконец развернулась к Саске лицом и встала в горделивую позу, пытаясь произвести на него соответствующее впечатление. — Даже если мое сердце разбито от Ваших слов? — нахально спросил Саске, после чего улыбнулся. Но в ответ получил лишь холодный взгляд, который заставил его сконфузиться. — Согласен, кринж. — Саске-сан, с Вашей внешностью и настойчивостью, я уверена, у Вас нет проблем с женщинами, которые хотели бы Вам помочь, — на самом деле, Сакура еле сдержала смешок от последней его фразы. Прикусив свой язык, она положила руку на его грудь, тем самым отодвигая от себя. — Ваше поведение вульгарно, в столь поздний час Вы зажали меня в угол. Сексуальное домогательство. Прошу, дайте мне дойти домой спокойно. — Могу предложить довести Вас?.. — После произошедшего? Я желала бы обходить Вас за километр, а Вы приглашаете меня в свою машину. Саске опустил руки, давая ей высвободиться. Сакура сразу же пошла прочь, негромко стуча каблучками. Но Учиха решил не сдаваться без боя и крикнул ей вслед: — Могу я как-то исправить ситуацию? — Можете ампутировать себе руку в домашних условиях и прийти ко мне на прием, — Сакура лишь съязвила в ответ. Саске снова зол. Какого хера? Строит из себя испуганную жертву насилия, а потом плещется ядом, как змея. Да пошла ты нахуй, Сакура. Она абсолютно права, у Саске есть много вариантов, как провести ночь. И в этих вариантах не было ее, весь мир не будет обхаживать одну девушку и пытаться угодить такой недотроге. Учиха ведь не успел сделать что-либо, пригласить её куда-нибудь или хотя бы поговорить без напускной официальности. В расстроенных чувствах молодой человек отправился домой. По приезде, игнорируя удивленный взгляд жующего печенье Итачи, он сразу ушел в свою комнату. — Саске, если тебе нужна помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне, знаешь же? — все же решил сказать старший, подойдя к комнате брата. Не дождавшись ответа, он снова ушел хрустеть печеньем.

***

Сакура, залитая краской смущения, в одиночестве шла домой. Что это было... По крайней мере, она выстояла гордо, как следует. Что ему нужно? Еще и пытался домогаться. Идиот! Козел! Если бы не его связи, она бы уже написала бы заявление. Который день он до нее домогается? Пидор. — Ебанат! — девушка ударила входную дверь квартиры, прежде чем открыть. Вдох-выдох. Сердце бешено отбивало свой ритм. Ей следовало успокоиться. Почему она чувствует бабочки в животе? Нет, это не может быть влюбленностью. Это чувство тревожности. Всего-то. Оно говорит, что все плохо. Надо усмирить эмоции. И, может быть, записаться к психологу. Стоило заняться именно этим. «Здравствуйте. Извиняюсь за позднее сообщение. Можно записаться к Вам на прием? Именно к Вам.»

«Здравствуй, Сакура. Давно не виделись. Я сейчас в отпуске, но по старой дружбе могу принять. Удобные часы?»

«Можно ли шестнадцатого июня? У меня выходной. И какова нынешняя цена за один прием?»

«Конечно. Все та же, пятнадцать тысяч. Буду ждать в половине четвертого. Адрес, думаю, помнишь.»

«По старой дружбе... Ладно, спасибо, на самом деле. Помнишь о неразглашении личной информации?»

«Конечно. А теперь дай поспать.»

«Спасибо ещё раз, Итачи. Спокойной ночи.» Сакура отложила свой телефон и решила позаниматься на беговой дорожке. Черт бы его побрал, этого Саске. На телефоне обнаружилось несколько непрочитанных сообщений от Наруто:

«Сакура! Джирайя хочет написать рассказ про нас! П-Р-О Н-А-С!!! НУЖНО ВМТРЕТИТЬСЧ НП НКДЕЛЕ И ОТГОВОРИТЬ С НИМ ВСЁ» «Обговорить*» «Он возьмет у нас что-то типа интервью как мы учились вместе и как делали совместные» «Вспомним былые времена! Как тебе? Сможешь завтра?» «Или послезавтра?»