На понячих берегах

      Подготовка к экспедиции шла уже третий день. Понивилль гудел, как улей, в который бросили зажжённый фитиль. «Чёрная Жемчужина» всё ещё стояла в лесу, но теперь вокруг неё вырос целый лагерь: палатки, костры, передвижная кузня, которую по старой памяти развернул Спайк. Джек стоял на палубе, уперев руки в бока, и смотрел, как Твайлайт с помощью телекинеза вычерчивает сложные магические круги прямо на досках палубы. За последние сутки она отправила Спайку три драконьих письма и получила два ответа. Первый — от Рарити: «Буду через час, никуда не уплывайте, мне нужно снять мерки!». Второй — от Флаттершай, написанный таким дрожащим почерком, будто перо держала бабочка: «Я… я постараюсь. Если там не очень страшно. И если он не будет на меня кричать…». Кто такой «он», уточнять не требовалось. Рейнбоу Дэш, парила над мачтой, обматывая её облачными жгутами с такой скоростью, что сама едва не завязалась в узел. Эпплджек волокла к кораблю очередной бочонок сидра — теперь уже в качестве экспериментального топлива для «облачного двигателя». Зекора, которая честно стерегла корабль все эти дни, сидела в сторонке на пеньке и заваривала в котелке какое-то бодрящее зелье, от запаха которого у Джека на секунду прояснилось в голове.       — Зекора, солнышко моё полосатое, — окликнул её Джек, не поворачиваясь от штурвала. — Что это за варево? Пахнет как несостоявшееся извинение.       — Травы гор и травы рек, чтоб бодрым был твой человек, — отозвалась Зекора, помешивая зелье. — Глоток один — и ясный взор и ты готов пронзить простор.       — Ты случайно не торгуешь этой штукой оптом? У меня есть пара знакомых в Тортуге, которые готовы отдать за такое зелье половину годового улова. Вторую половину они пропьют, конечно, но это уже детали. Зекора улыбнулась и покачала головой. Она уже привыкла к странному юмору капитана и находила его почти милым. За эти дни она успела осмотреть корабль вдоль и поперёк и пришла к выводу, что магия, пропитавшая «Чёрную Жемчужину», определённо чужая, но не враждебная. Она была как морская соль — неуместная в лесу, но по-своему прекрасная.       — Значит так, — провозгласил Джек, когда все собрались на палубе, пропахшей магией, яблоками и зельем Зекоры. — Прежде чем мы взлетим на этом шедевре инженерной мысли и отчаянного безумия, я хочу прояснить несколько мореходных… то есть, воздухоплавательных… в общем, важных моментов. Он выдержал паузу и поднял указательный палец.       — Первое. Я — капитан. Это не обсуждаеться. Если кто-то хочет оспорить моё капитанство, пусть предъявит документы, что он плавал дольше меня на пиратском судне. Желательно с печатью кракена и подписями трёх свидетельствующих скелетов. Нет таких? Отлично. Едем дальше! Рейнбоу, которая накануне вечером проиграла Джеку в карты (он, конечно, жульничал, но доказательств не было), только фыркнула и скрестила копыта на груди.       — Однажды я вызову тебя на честный поединок, Воробей.       — Я буду ждать этого дня с тем же нетерпением! — отозвался Джек и продолжил. Но договорить он не успел. В воздухе что-то свистнуло, и на палубу с лёгким стуком приземлился пакет, завёрнутый в шуршащую бумагу с биркой «Р». А следом — Спайк верхом на пегаске.       — Почта! — объявил дракончик, спрыгивая на палубу и отряхиваясь. — Твайлайт, ты просила доставить Рарити и Флаттершай? Я доставил. Почти. Рарити уже здесь, а Флаттершай… э-э… она задерживается. На минуту. Или на       десять. Она сейчас под деревом дышит в пакетик. Действительно, от опушки леса донеслось деликатное покашливание, какое бывает у пони, которая пытается убедить себя, что двуногий пират с саблей — это совершенно безопасно, просто нужно немного подышать и, возможно, никогда больше не открывать глаза.       — Флаттершай! — окликнула Эпплджек, перегибаясь через борт. — Ты как? Поднимайся сюда, он не кусается!       — Я… я знаю… — донеслось снизу. — Просто… он очень… высокий. И у него оружие. И он так смотрит… будто хочет захватить мою душу…       — Я не захватываю души, — крикнул Джек, не оборачиваясь. — Только корабли. Ну, иногда ром. Души — это не мой профиль. Через минуту Флаттершай всё-таки поднялась на борт. Она не шла — она скорее парила, как осенний листок, подгоняемый ветром. Её глаза были огромными, как две луны, и она старалась смотреть куда угодно, только не на Джека. Спрятавшись за спину Рейнбоу, она едва слышно прошептала:       — Здравствуйте… м-меня зовут Флаттершай. Если вам нужна помощь с животными, я могу помочь. Только пожалуйста, не кричите на меня. И не машите этой штукой. Очень вас прошу. Джек медленно, очень медленно убрал руку с рукояти сабли и кивнул.       — Приятно познакомиться, мисс Шай. Обещаю: никакого крика, никакого оружия в вашем присутствии. И если кто-то посмеет вас напугать, я лично скину его за борт. Это касается всех, — добавил он громче, покосившись на Рейнбоу, которая как раз открыла рот, чтобы ляпнуть что-то провокационное. Флаттершай моргнула. Он… не страшный? Он обещал её защищать? Её уши медленно приподнялись, и на мордочке появилась робкая тень улыбки.       — Спасибо… Джек. Но на этом пополнение команды не закончилось. Пока все отвлеклись на Флаттершай, на палубу грациозно поднялась Рарити. Она была в дорожном плаще, её грива уложена идеально, а взгляд оценивал состояние корабля с той же тщательностью, с какой обычно оценивают ткани на предмет брака.       — Так-так-так, — протянула она, обходя палубу. — Это и есть легендарная «Чёрная Жемчужина»? Должна признать, цветовая гамма впечатляет. Чёрный, чёрный и… ещё раз чёрный. Смело. Дерзко. Но абсолютно лишено акцентов.       — Акцентов? — переспросил Джек.       — Акцентов, капитан. Яркая деталь! Хотя бы одна! Например, пурпурный парус или золотая окантовка на штурвале…       — У меня тут не бутик, — отрезал Джек, но потом задумался. — Хотя… золотая окантовка на штурвале — это занятно. Сколько берёшь за консультацию?       — За консультацию — ничего. За спасение мира — скидка десять процентов на первый заказ. А теперь покажите мне каюту, я должна понять, можно ли в этом жить. Спайк тем временем устроился на бочке и развернул свиток.       — Я буду вести хронику, — объявил он. — «День первый. Команда в сборе. Капитан ведёт себя как обычно — то есть странно. Рарити пытается переделать корабль в версальский будуар. Флаттершай подружилась с корабельными мышами…»       — У нас есть корабельные мыши? — удивилась Эпплджек.       — Теперь есть, — тихо отозвалась Флаттершай, и действительно — на её гриве сидела крошечная мышь, которая смотрела на всех так, будто имела полное право здесь находиться. Когда суета немного улеглась, Твайлайт, которая всё это время пыталась не дать своим свиткам разлететься, хлопнула копытом по палубе.       — Внимание! Все здесь? Эпплджек, Рейнбоу, Пинки, Рарити, Флаттершай, Спайк, Джек, Зекора… — она пересчитала присутствующих и выдохнула. — Шесть носителей. Полный состав. Элементы Гармонии теперь могут быть активированы. — На случай, если они нам понадобятся, — уточнила Рарити. — Я бы предпочла решить всё дипломатией. Или хорошим вкусом. Они у меня есть.       — У Сомбры нет вкуса, — мрачно заметила Твайлайт. — Только жажда страха и нездоровое увлечение кристаллами.       — Кристаллы? — Рарити оживилась, но тут же взяла себя в копыта. — Нет-нет, нельзя думать о материальном, когда мир в опасности. Хотя… если там будут кристаллы и мы случайно спасём парочку…       —Рарити!       — Сомбра? — переспросила Эпплджек. — Ты сказала «Сомбра»?       Твайлайт замерла с открытым ртом.       — Я… я сказала «Сомбра»? Я не должна была этого говорить! Селестия просила не называть имени, пока мы не будем уверены! Это секретная информация!       — Уже нет, — хмыкнул Джек. — Итак, нашего врага зовут Сомбра. Питается страхом и ненавистью. Отлично. Это значит, что мы должны быть весёлыми. Никакого страха. Никакой ненависти. Только дружба, смех и, возможно, немного рома. — Знаете, — отсмеявшись, сказал он, — я плавал с самыми разными командами. С живыми, с мёртвыми, с проклятыми, с благословенными. Но чтобы на борту одновременно находились модельер, гиперактивная       пушка, шепчущая с мышами и дракон-писарь. Такого ещё не было. Мне нравится.       — Значит ли это, что мы можем уже наконец взлететь? — нетерпеливо спросила Рейнбоу.       — Почти, — ответил Джек. — Зекора, дорогая, твоя вахта окончена. Ты честно стерегла мой корабль, и за это я угощу тебя лучшим ромом, когда мы вернёмся. А пока… дай мне глоток этого твоего зелья. Оно пахнет как путешествие. Зекора подошла к капитану и протянула чашку. Джек взял её обеими руками, вдохнул аромат и одним глотком осушил до дна. На секунду его глаза расширились, он выпрямился и посмотрел на горизонт.       — Ну вот, — сказал он тихо, и в его голосе зазвучала сталь. — Теперь это похоже на настоящий поход. Твайлайт активировала заклинание. Магические круги на палубе засветились ровным голубым светом, облачные жгуты Рейнбоу натянулись до предела, и «Чёрная Жемчужина» задрожала. Снизу, от опушки леса, донёсся прощальный голос Зекоры:       — Ветра доброго в пути, смелый капитан, лети. Пусть хранит тебя звезда, что над севером видна!       — Она всегда говорит стихами, даже когда это не обязательно? — шёпотом спросил Джек у Твайлайт.       — Всегда.       — Я буду по ней скучать.       Корабль плавно оторвался от земли. Ветки деревьев качнулись, пропуская его. Флаттершай тихо ахнула и прижалась к палубе, но мышь на её гриве что-то деловито пропищала, и пони немного расслабилась. Рарити уже что-то чертила в блокноте, бормоча про «возможности воздушного дефиле», а Спайк старательно выводил в свитке: «Мы взлетели. Помогите».       — Мы в воздухе, — констатировал факт Джек, стоя у штурвала. — Команда, слушай мою команду. Курс — на север. Цель — найти того, кто притащил мой корабл в этот мир. Попутно — не дать древнему теневому королю поработить реальность…

***

      Где-то далеко на севере, в руинах Хрустальной Империи, пробудилось нечто. Оно почуяло движение в магических потоках — и не просто движение, а сгусток разнородных, ярких, до отвращения дружелюбных энергий, приближающихся к его владениям. Оно открыло глаза — два зелёных огонька, горящих ядовитым светом. — Их больше, чем я ожидал, — прошептал Король Сомбра, и его голос подобно скрежету льда разнёсся по пустым залам. — Что ж… тем слаще будет их страх. Но он ошибался. Потому что на борту «Чёрной Жемчужины» прямо сейчас происходило нечто, чего он не мог ни понять, ни предсказать…