Странности до четверга

В ночь вторника происходит третья странность. В сон ангелы не погружаются, но время от времени Кас погружается в состояние полной расслабленности без каких-либо мыслей, чем-то напоминающее человеческую дрёму. Это было не обязательным, но иногда помогало быстрее восстановить силы после насыщенного дня. Итак, его пробуждение было ночным, и причина изначально непонятна. Первое, что он понимает – он никого не обнимает и, что логично, тепла рядом нет. Миша не обнаруживается в комнате, и это странно. Ангел бросает взгляд на часы: их мирное зелёное мерцание оповещает о том, что сейчас три часа ночи и двадцать четыре минуты, что, в общем-то, не особо важно. И изначально кажется, что в квартире идеальная тишина, что могло бы являться достаточно веским поводом для беспокойства. Но потом с кухни разносится шуршание, сопровождаемое мягкими, тихими шагами. Кастиэль напрягает слух. Минута, вторая проходит, прежде чем он позволяет себе вновь прийти в расслабленность. Эти-то шаги он и из огромной толпы услышит. Наверное, стоило бы дальше оставаться в кровати и дождаться Коллинза, но… Интерес вынуждает его подняться и, по привычке, тихими шагами пройти на кухню. Миша обнаруживается с чем-то замотанным в руках – очередным кульком с неизвестным содержимым – очевидно, судорожно ищущим, куда его спрятать, и с прижатым к уху телефоном. Но в один момент он замечает Каса и замирает, хлопая глазами и как бы судорожно пытаясь придумать, что делать и при этом не выронить нечто в руках, и продолжать прижимать телефон к уху, из которого приглушённо слышна невнятная речь. Ангел бросает взгляд в коридор и видит комком лежащую на полу джинсовую куртку. Только сейчас он замечает, что Коллинз в уличной одежде. Он смотрит на Мишу, на кулёк в его руках и… Идёт в коридор. С кухни, как и ожидается, тут же слышится возня и характерный звук открываемых шкафов вперемешку с тихой руганью. Кастиэль же не торопиться совершенно: лениво подходит к лежащей вещи, медленно склоняется и поднимает её, бережно расправляет и вешает на небольшой крючок в коридоре. Для полной комичности не хватало только напевать какой-то мотивчик из недавно просмотренного «Звёздного пути», который чем-то именно ему приглянулся названием, а Коллинз оказался не против посмотреть. К тому времени громкие шумы закончились, но, на всякий случай, Кас якобы случайно задевает ногой стул, создавая шумок, говорящий о том, что он идёт. Этого не понадобилось, потому что Миша обнаруживается мирно стоящим, оперевшись бедром об край стола. Нервная улыбка появилась на его лице, когда он увидел ангела. Естественно, странного кулька не было, а теперь выключенный телефон выглядывает из кармана джинс. — Есть какие-то секреты от меня? – Кастиэль оказывается прямо перед ним. — Есть, – кивает мужчина и как бы невзначай пытается прижать его ближе к себе, обнимая за плечи. Было логичным, что Коллинз в следующее мгновение приподнимется, пытаясь поцеловать его. Ангел медлит только секунду, прежде чем крепко прижать его в себе и совсем чуть-чуть опустить голову в немом позволении. Губы у Миши мягкие, ещё чувствуется привкус зубной пасты, и это вынуждает удовлетворённо пророкотать. Мужчина улыбается в его поцелуй и опускает ладонь на затылок, поглаживая, и Кастиэль вжимает его в стол так, чтобы удобном было обвить его талию ногами. Миша первым тянется стянуть собственную кофту, ангел лишь чуть-чуть помогает. Чуть-чуть. А потом вновь целует и мягко прикусывает нижнюю губу, но и этого хватило, чтобы Коллинз тихо застонал… В конечном счёте, если его человеку есть что скрывать, то пусть так и будет.