Нелёгкое бремя

      «Ну, что так долго? Сколько тебя можно ждать?» — воскликнула Голден. Она так изнывала от нетерпения, что даже не могла стоять на месте, а переступала с лапы на лапу и крылья сложила не полностью.       Дракониха с утра улетела на охоту, но вскоре вернулась, охваченная непонятным возбуждением, и потребовала, чтобы Всадник немедленно шёл к ней. При этом разъяснять что-либо она не пожелала, сказала лишь, что это очень важно. После недолго спора Всаднику не осталось ничего другого, кроме как исполнить её просьбу.       — Объясни, наконец, что случилось? Почему я должен был всё бросить и бежать к тебе? — Гарри был сбит с толку столь странным поведением драконихи и недоволен требованием бежать по первому зову.       Ни слова не говоря, Голден запрокинула назад голову и выпустила в воздух струю пламени.       «Что скажешь?» — поинтересовалась она, завершив своё огненное шоу.       — Ого! Потрясающе, Голден! — вся злость на дракониху прошла.       Интересно только, почему она позвала Всадника, а не сама пошла к нему? Побоялась, что в помещении может ненароком что-нибудь поджечь? Или хотела, чтобы у демонстрации её новой способности было больше зрителей, дабы показать, что не уступает Талосу, тоже недавно начавшему выдыхать огонь. В любом случае, Голден распирало от гордости. Во-первых, она стала по-настоящему грозным драконом, а во-вторых, произвела впечатление на Всадника.       А Всадник действительно искренне радовался её достижению, поскольку давно этого ждал. Скажи Гарри кто-нибудь год назад, что вид дракона, выдыхающего пламя, вызовет у него неподдельный восторг, он бы не поверил. Как, скорей всего, не поверил бы и в то, что сможет легко колдовать без палочки или научится мысленно общаться с кем-то. Да, конечно, с тем, на что способен Эрагон, это было не сравнить. Тот мог мысленно обшаривать окрестности, касаясь сознания всех живых существ. Гарри подобное было не под силу, но отозваться на мысленный призыв Эрагона или Эльвы, находясь с ними в разных помещениях, по крайней мере, получалось. Ну, а про общение с Голден и говорить не приходилось. Кстати, если та бралась за дело и помогала Всаднику поставить мысленные барьеры, Гарри удавалось закрыть сознание даже от Сапфиры. Вероятно, золотистая дракониха могла пробить и чужую защиту, но необходимости в этом не было. А вообще, много из того, что поражало и восхищала Гарри в первые дни в этом мире, стало доступно и ему. Понятно, что до Муртага, Эльвы с её даром, Эрагона и эльфов было далеко, и вряд ли когда-нибудь удастся с ними сравниться, но, во всяком случае, то, что изначально представлялось невозможным, стало реальным. Хотя, что касается владения мечом, то повторить тот подвиг и ещё раз одолеть Муртага больше не получалось. С другой стороны, этого следовало ожидать, брат Эрагона был мастером клинка, стал относиться к делу серьёзнее и больше ошибок не совершал. А вообще обучение продолжалось.       Конкретно в этот день Эрагон поручил создать фейртх. Гарри как раз раздумывал над тем, какой образ попытаться воссоздать на слюдяной пластине, когда его позвала Голден. Встревоженный и сбитый с толку юноша, поспешив к ней, даже забыл оставить пластину. И сейчас ему в голову пришла идея, а что, если…       — Голден, можешь, ещё раз выдохнуть пламя?       «Раз ты так просишь!» — Голден вновь пустила вверх огненную струю, кажется, даже более мощную, чем в предыдущий раз. Похоже, дракониха совершенствовала навык.       Гарри прикрыл глаза, сосредоточившись на том, что только что увидел, и произнёс слова, которым сегодня научил Эрагон. Посмотрев на пластину, юноша с удовольствием отметил, что там появилось изображение Голден, выпускающей пламя из пасти.       «Это действительно так выглядит со стороны?» — дракониха глянула на творение Всадника.       — По крайней мере, я так это вижу, — отозвался Гарри. — Пойду, покажу Эрагону, посмотрим, как он оценит работу.       Эрагона долго искать не пришлось. Он был в своём кабинете, стоял у стола со свитком в руках.       — Я не помешаю?       — Заходи, — Эрагон кинул свиток на стол.       — Что скажешь? — Гарри продемонстрировал выполненное задание.       — Для первого раза очень хорошо, и должен признаться, лучше, чем у меня в первый раз.       Гарри удивлённо вскинул брови. Он не ожидал, что сможет превзойти Эрагона.       — Думаю, дело в том, что ты отобразил то, что для тебя важно, а я попытался передать красоту природы. Учитель тогда мне сказал попробовать ещё раз.       — Но лучше бы ты тогда другого фейртха не создавал, — раздался сзади голос Эльвы.       Оба молодых человека обернулись. Похоже, Эльва сумела подойти незаметно даже для Эрагона.       — Тебе обязательно ворошить прошлое? — Губитель Шейдов сверкнул глазами в сторону девушки.       — Ты сам наградил меня такой способностью, — невозмутимо отозвалась Эльва.       Гарри обуяло любопытство: что же такого Эрагон мог «изобразить» на пластине, что до сих пор не хочет вспоминать об этом? Но взгляд Губителя Шейдов красноречиво говорил о том, что лучше не спрашивать.       — А вообще-то я шла не прошлое ворошить, а передать хорошие новости из Алагейзии, — Эльва сделала паузу. Решила заинтриговать своими словами.       Зеркало, при помощи которого Эрагон связывался с теми, кто находился в Алагейзии, или они с ним, находилось не в его кабинете, а в одном из залов, где почти всегда кто-то был, и следовательно, мог ответить. По-видимому, в этот раз ответившей стала Эльва.       — Эльфы заметили у границ Дю Вельденвардена дракона с чешуёй болотного цвета, — продолжила девушка.       — Алайя?       — Поскольку других драконов такого цвета нам неизвестно, да и по описанию похоже на неё, скорей всего, это она и есть.       — И впрямь хорошая новость, особенно для Сапфиры, — согласился Эрагон. — Она будет рада узнать, что хоть с кем-то из первых воспитанных ею диких драконов, всё в порядке. Когда она вернётся с охоты, мне ей передать или сама расскажешь?       — Думаю, лучше ты, поскольку она до сих пор переживает из-за гибели Ирнама, и винит себя в том, что происходит с юными драконами.       Раз речь уже зашла об Ирнаме, Гарри предпочёл уйти. С него хватало терзаний Голден. Прошло уже полтора месяца, но рана пока так и не затянулась — дракониха всё ещё переживала. Голден практически перестала общаться с драконами своего возраста: потеряв лучшего друга, она боялась ещё с кем-то сближаться. Ведь чем сильнее ты к кому-то привязан, тем больнее потеря. Гарри мысленно спрашивал себя, а как бы он сам вёл себя на её месте, потеряй он кого-то из друзей? Но всё же, каким бы лучшим другом ни был Ирнам, ближе и дороже Всадника для Голден никого не было. Такова особенность этого мира.        Гарри посмотрел на созданный им фейртх. Ни с чем подобным дома юноша не сталкивался. Там были движущиеся фотографии и живые картины, которых, кстати, не было тут. Но о том, чтобы кто-то, скажем, восхитившись лунной дорогой на водной глади, тотчас воссоздал образ на пластине и повесил на стену, слышать не приходилось. Там и здесь… У Гарри в очередной раз возникло странное чувство, которое приходило каждый раз, когда он делал или сталкивался с чем-то, чего не было в родном мире, особенно это касалось всего, что было связано с Голден, оно подводило к мысли, которую он изо всех сил отгонял.       

* * *

            «Ты можешь собой гордиться, за столь короткий срок ты уже фактически обучил двух Всадников» — донёсся до Эрагона голос Глаэдра.       Эрагона смутила такая похвала, поскольку он сам не считал себя хорошим учителем, скорее, ему повезло с учениками.       «Эбритхиль, подозреваю, что дело не во мне, а в том, что в случае с Эльвой задачу облегчали её способности, а Гарри потребовалось доучить и переучить. Да я и не требую от них того, что сам не мог до Агэти Бллёдрен. Не думаю, что если придётся учить кого-то с нуля, дело пойдёт так же быстро».       «Не спорю, в наше с Оромисом время на обучение Всадников уходили годы, так было с Бромом и Морзаном. Но принимая во внимание то, как быстро тебе самому пришлось учиться, и сколько было выброшено из программы твоего обучения, было бы странно ожидать, что ты сразу сможешь учить кого-то годами, особенно тех, кто уже многое умеет. Но повторяю, свои знания ты неплохо передаёшь другим. Уверен, в будущем ты сможешь обучать и тех, кто до того не сталкивался с магией, как ты сам в своё время».       «Спасибо за доверие, но надеюсь, этот день ещё не скоро настанет».       «Кто знает, как всё обернётся. Еще пять лет назад не было ни одного Всадника, разумеется, не считая Оромиса и Гальбаторикса, а ещё Брома, у которого не было дракона. Сейчас никого из них нет, но уже появились семь новых Всадников. Если дело пойдёт так и дальше, то через несколько десятков лет уже можно будет говорить о полном восстановлении ордена».       — Полное восстановление ордена, как я раньше об этом не подумал! — Эрагону вдруг пришла в голову идея. — «Эльва, Гарри! — мысленно позвал он. — Можете зайти ко мне?»