Нелёгкое бремя

      Гарри крутил в руках созданный им фейртх и раздумывал, что делать теперь со своим творением. Поскольку выбрасывать не хотелось, иначе получилось бы, зачем делал, следовало определить фейртху какое-то место. Основных вариантов было два: поставить на стол или закрепить на стене, как тот пейзаж, что висел в кабинете Эрагона. Вдруг юношу мысленно позвал сам Эрагон. Гарри от неожиданности вздрогнул и чуть не уронил пластину. Он пока так и не смог привыкнуть к подобному способу общения. А ещё больше сбила с толку просьба прийти. Часа не прошло, как они виделись, что произошло? Точнее, что на всех сегодня нашло? Сначала Голден, теперь Эрагон. Что у обоих за срочность? Но, как и в первом случае, похоже, ничего другого не оставалось, кроме как идти и на месте выяснять, в чём дело. Гарри оставил фейртх на столе и направился в кабинет.       Как выяснилось, Эрагон также позвал и Эльву, которая пребывала в таком же недоумении, как и Гарри. И вообще, судя по тому, что девушка успела сменить платье на рубаху и брюки, она собиралась полетать с Вирдой и была явно недовольна тем, что планы срываются.       — Эрагон, что за срочность? Что произошло за столь короткое время, что мы не виделись? — выпалила она с порога.       — Ничего не произошло, просто мне нужно поговорить, поделиться некоторыми соображениями с Всадниками, а вы единственные, кто рядом, — Эрагон сделал паузу, похоже, думал, как лучше изложить свои мысли. — Дело в том, что я размышлял об устройстве прежнего ордена. Тогда, помимо предводителя, были ещё Старейшины, образующие совет…       — И из-за этого надо было нас собирать? Сказать то, что и так всем известно? — прервала его Эльва. — Странно, что ты с Арьей и Рораном не связался.       — … Я подумал, что и новому ордену не помешает подобный совет, — продолжил свою мысль Эрагон.       — А ты не находишь, что сейчас Всадников и драконов слишком мало, чтобы заводить речь о Совете Старейшин?       — Хоть Сапфира порой и говорит, что есть только «сейчас», я думаю о будущем! Конечно, на данный момент нас мало, но кто знает, сколько будет через десять-двадцать лет. Да, пересмотреть договор с драконами, дабы Всадниками могли стать также и ургалы, и гномы, было моей идеей, поскольку мне это казалось лучшим способом поддержания мира между народами Алагейзии. Но в будущем я предпочел бы, чтобы принятие подобных глобальных решений зависело не только от меня!       — А может, дело в твоем страхе обращаться к большому скоплению народа?       — Вот это, Эльва, тут совершенно не причём! Как тебе известно, об этом страхе, когда нужно, я могу забыть, — похоже, Эльва действительно задела слабое место Эрагона. — Или не помнишь, как я обращался с речью к варденам?       — Ладно, кого ты хочешь включить в будущий совет? Очевидно, Арью, а ещё...       — Я бы хотел, чтобы в совет вошли все, кто будет к моменту появления первых Всадников из числа гномов и ургалов.       Прежде чем Гарри и Эльва успели осознать смысл этих слов и хоть что-то сказать в ответ, на пороге комнаты возник Блёдхгарм.       — Эрагон, король Орик срочно желает тебя видеть.       — Как думаешь, среди гномов появился Всадник? — спросил Гарри у Эльвы, глядя вслед Эрагону.       Девушка пожала плечами:       — Если да, то до полного формирования совета уже недолго.       Гарри вдруг вспомнился Орден Феникса, точнее то, как тогда в доме Сириуса ему хотелось знать об Ордене больше, чем положено по возрасту. Миссис Уизли тогда ещё сказала что-то вроде того, что его хоть в орден принимай. Но туда его, естественно, принимать никто не собирался. Кто бы мог подумать, что не пройдёт и года, как он станет членом другого ордена. А теперь его ещё и в какой-то совет пытаются включить. Гарри хотелось услышать разъяснения по данному вопросу. И Эльве, по-видимому, тоже, поэтому они оба остались дожидаться Эрагона.       — Интересно, а остальных он когда собирается осчастливить своей идеей? — рассуждая вслух, Эльва принялась мерить шагами комнату. — Ты, смотрю, не ожидал от него подобного решения? — Она пристально посмотрела на Гарри.       — А ты?       — Ожидала — не ожидала, если Эрагон что-то вбил себе в голову, его не переубедить. Он либо добьется своего, либо должен сам осознать бессмысленность затеи.       — И что в данном случае скорее?       — Первое.       Эрагон отсутствовал долго. Похоже, разговор затянулся. Когда Губитель Шейдов наконец пришёл, первое, что бросилось в глаза — это перемена в выражении лица: от прежнего энтузиазма не осталось и следа. Ему явно испортили настроение.       — Разговор с Ориком выдался не из лёгких? — Эльва вскинула брови.       — Из того яйца, что находилось в Тронжхайме, вылупился дракон, только вот не у гнома, — Эрагон присел на край стола и скрестил руки на груди.       — Сбылась мечта?       — Да, дракон выбрал Ванира, эльфийского посла. Перезаключая договор с драконами, я хотел сделать, как лучше, а вышло…– Эрагон закрыл глаза и сделал глубокий вдох, видимо, пытался успокоиться. — А сейчас Орик принялся упрекать меня в том, что Всадниками стали Ванир и ты, Эльва. Что я сначала пообещал, что гномы смогут стать Всадниками, а на деле вышло, что уже второй дракон их игнорирует. Как будто я в этом виноват! — Эрагон стукнул кулаком по столу. — Думает, что мое слово ничего не значит, или я специально подсовываю ему не тех драконов…       — А ничего, что решение принимает дракон? — Эльва разделяла возмущение Эрагона. — Сколько лет эльфы и люди носили яйцо, а Сапфира выбрала тебя? И Вирда выбрала меня, потому что сочла наиболее достойной для себя. Да, теоретически определить тех, кто может стать Всадниками, возможно, но последнее слово остаётся за драконами. Мы не в состоянии заранее сказать, выберет конкретный дракон гнома или нет, он или она выберет того, кого сочтет нужным.       — Вот ты и попробуй все это доходчиво объяснить Орику, ибо меня он слушать не пожелал.       — Предлагаешь мне поговорить с ним, когда он в следующий раз захочет пообщаться с тобой?       — Нет, лучше растолкуй ему всё это при личной встрече. Орик настоятельно просит ещё одно яйцо. И рассчитывает, что на этот раз ошибок не будет.       — Ну, знаете ли, последнее не от нас зависит. А что касается личной встречи, то есть мы с Вирдой должны лететь в Тронжхайм, лететь к ургалам, а ещё и в Эллесмеру к Рюнён показать найденный тобой кусок руды, — Эльва принялась загибать пальцы. — А ты не находишь, что все эти поселения находятся немного в разных частях Алагейзии? — девушка изобразила движением руки траекторию предстоящего полёта.       — А вам не обязательно лететь во все три места, — Гарри, которому эти двое спорящих не давали даже слова вставить, решился встрять в разговор. Действительно, а почему бы и нет, хватит им с Голден болтаться без дела, можно и что-то полезное сделать.       Эрагон и Эльва переглянулись.       — Вы с Голден и впрямь готовы лететь в Алагейзию, или ты это из вежливости предлагаешь? — Эльва посмотрела на Гарри.       — Готовы, — с вызовом отозвался тот, не сомневаясь, что Голден одобрит его решение.       Эльва вновь посмотрела на Эрагона. Тот, поколебавшись, кивнул.       — Если ты действительно этого хочешь, я возражать не стану. Тем более, что по большому счету, не имеет значения, кто из Всадников куда отправится.       — Но всё же будет лучше, если доставку яиц возьмём на себя мы с Вирдой, а вы отправитесь в Эллесмеру, — рассудила Эльва.       — Почему так?       — Потому что, во-первых, я обещала ургалам привезти новое яйцо, а во-вторых, эльфы благосклонно примут любого Всадника, во всяком случае, в основной своей массе они будут соблюдать рамки приличия. Даже если кто-то и окажется недоволен, он, скорей всего, сохранит своё мнение при себе.       — К сожалению, среди эльфов тоже встречаются те, кто не скрывает презрительного отношения или зависть, — пробормотал себе под нос Эрагон. — Но, по крайней мере, на одного такого завидующего стало меньше.       — Но всё же, таких личностей немного, да и повод им нужно дать. У вас с Ваниром, если не ошибаюсь, обмен любезностями начался во время тренировочного боя на мечах. А вот для части гномов поводом для оскорблений может стать само прибытие дракона и Всадника, — Эльва вздохнула. — К сожалению, среди гномов точно есть те, кто не станут скрывать своего негодования по поводу появления в их землях Всадника.       — Намекаешь на клан Аз Свелдн рак Ангуин? — понял Эрагон. — Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из них решился повторить ошибку Вермунда. Всё-таки гость для гномов неприкосновенен.       — Да, но всё же я считаю, что к гномам лучше отправиться мне, — повторила Эльва. — Они меня знают, и, что важнее, наслышаны о моих способностях.       — Ладно, убедила, тем более, что мне всё равно куда лететь. Кстати, ты сама, между прочим, не хотела отправляться в Эллесмеру, — напомнил Гарри.       — Да, было такое дело, — поддержал его Эрагон.       Эльва поджала губы, но спорить не стала.       — Решено, мы летим в Тронжхайм, а вы — в Эллесмеру. Только скажи, Эрагон, гномам новое яйцо требуется срочно, и нам с Вирдой надо вылетать немедленно? Или это может подождать?       — Возможно, Орик и ожидает новое яйцо в ближайшее время, но, по моему мнению, гномы вполне могут подождать месяц-другой. Отправитесь в путь, когда весна окончательно вступит в свои права.       — Хорошо, значит, у нас есть достаточно времени подготовиться к дальней дороге.