Нелёгкое бремя

      «Вот и всё, мы добрались до границ Алагейзии. Дальше, прямо по курсу, Хедарт — самое восточное поселение Алагейзии. И отсюда наши пути расходятся», — произнесла Вирда.       Они с Голден опустились на небольшое возвышение, откуда открывался вид на место слияния двух рек.       «Воды соединяются, а мы наоборот — летим каждая своей дорогой», — отозвалась Вирда.       «Да, ваш путь лежит на северо-запад вдоль Эдды, а нам — на юг, туда, где берёт своё начало Аз Рагни».       «Тогда не стоит зря терять время».       — Удачно вам долететь, — пожелал Гарри.       — Вам тоже, — Эльва махнула рукой на прощание, и Вирда вновь расправила крылья.       Голден тоже устремилась ввысь. Но как только она достигла опушки величественного леса, дракониха вновь опустилась на землю и некоторое время шла пешком, ибо, как предупредили Блёдхгарм и Сапфира, границу эльфийских земель нельзя пересечь, используя магию. А драконы, в отличие от птиц и других обычных животных, использовали для полёта не только физические силы.        «Надеюсь, этого достаточно», — Голден взмахнула крыльями и, поскольку ей ничто не помешало оторваться от земли, она продолжила путь по воздуху.       Лиственные деревья сменились хвойными, солнце начало клониться к закату, и стало очевидно, что о том, чтобы в этот день достичь цели путешествия, не может быть и речи.       «Да, это не Запретный лес, тут придётся не один день лететь», — подумал Гарри, глядя на зелёное море, которому не видно было ни конца, ни края.       «А чего ты хотел, это же целое королевство», — отозвалась Голден.       Исходя из рассказов Эрагона и Эльвы, Гарри знал, что расстояния большие. Но одно дело слышать, и другое — увидеть своими глазами. А ещё юноша осознал, что скоро на него вновь начнут таращиться, только на сей раз не из-за шрама, а потому что прилетел Всадник. Интересно, их с Голден уже кто-нибудь заметил? С учетом того, какое острое у эльфов зрение, вполне возможно, особенно принимая во внимание тот факт, что пришлось несколько раз ночевать на лесных полянах, ибо города Голден старалась облетать стороной.       «Смотри! Вон там!» — вдруг воскликнула Голден. Они примерно час как летели после очередной ночевки в лесу, и Всадник как раз гадал, станет ли этот раз, наконец, последним.       «Ты издеваешься?!» — юноша при всём своем горячем желании не смог бы невооруженным глазом что-то разглядеть впереди.       «Извини, я забыла, что ты не можешь видеть, как я».       «Так что ты увидела?»       «Не что, а кого. Похоже, нас уже ждут», — с этими словами Голден чаще замахала крыльями, набирая скорость. А чтобы Всадник понимал, что она имеет в виду, дала ему возможность видеть мир её глазами. Далеко впереди виднелись зеленые отблески. Нетрудно было предположить, что это сверкает на солнце чешуя дракона, тем более, что по мере сокращения расстояния обозначились и очертания. Вскоре зелёный дракон устремился вниз, Голден поняла, что он показывает, где будет её ждать. Золотистой драконихе не потребовалось много времени, чтобы достичь указанного места. И вскоре она опустилась на поляну напротив сородича.       Встречал зелёный дракон гостей не один. На его спине гордо восседала эльфийка, чьи длинные густые чёрные волосы стягивал золотистый обруч. И хотя Гарри раньше её не видел, сомневаться в том, кто перед ним, не приходилось. Помня, чему учил Блёдхгарм, юноша выпалил:       — Атра эстерни оно тельдуин, Арья дрёттнинг, — произнеся это, он выдохнул, от всей души надеясь, что ничего в традиционном приветствии не перепутал и правильно обратился к королеве.       Арья в ответ одарила его доброжелательной улыбкой:       — Атра дю эвринья оно варда, Гарри Шуртугал!       Гарри замялся, не зная, следует ли продолжать приветствие. Заметив его колебания, Арья заговорила сама уже на обычном языке.       — Добро пожаловать в Дю Вельденварден. Мы рады воочию видеть тех, о ком наслышаны.       «И мы рады знакомству с теми, о ком Эрагон и Сапфира столько рассказывали, — взяла слово Голден. — Мы глубоко польщены тем, что эльфийская королева самолично нашла время встретить нас».       — Пока Всадников слишком мало, так что прибытие любого в Дю Вельденварден — это событие, — отозвалась Арья. — Тем более что в Эллесмере, куда вы держите путь, сейчас нет других Всадников, кроме меня.       — А разве…?        «Ванир пожелал растить своего дракона вдали от столицы, — пояснил Фирнен. — Они находятся в окрестностях Надиндела. А сейчас, если вы готовы, продолжим путь. Следуйте за нами».       Фирнен расправил могучие крылья. Голден полетела чуть поодаль. Всё-таки зеленый дракон был у себя дома, а она лишь гостьей. Передвигаться по воздуху пришлось недолго, вскоре драконы вновь приземлились.       — Столица нашего королевства защищена мощными чарами, без согласия её хранителя в Эллесмеру не пройти, — пояснила Арья и громко позвала. — Гилдерин Мудрый, позволь этим дракону и Всаднику войти в Эллесмеру.       Ответ не заставил себя долго ждать — среди деревьев эхом разнесся явно усиленный магией голос:       — Драконам и Всадникам, не запятнавшим свою честь, путь в Эллесмеру всегда открыт.       «Не запятнавшим свою честь», — мысленно повторил Гарри.       «Думаю, он имел в виду Муртага и Торна», — Голден верно истолковала слова эльфа.       Фирнен и Арья двинулись дальше. Голден и Гарри последовали за ними.       — Эрагон сообщил мне о цели вашего прилёта. Скажите, насколько срочно вам необходимо увидеть Рюнён? — обратилась Арья к Гарри.       — Ну, даже не знаю…       — Спрошу иначе, это может подождать до следующего дня?       — Вполне.       — В таком случае вам лучше сперва немного отдохнуть и привести себя в порядок после долгой дороги, поэтому предлагаю сразу отправиться к дому для драконов и Всадников. А вечером, надеюсь, вы окажете нам честь и присоединитесь к торжественному пиру.       — Надеюсь, пир не в нашу честь.       — Нет, пир по случаю недавнего рождения дочери у двух знатных и влиятельных жителей Эллесмеры. Но даже если бы положение родителей не было столь велико, торжество вряд ли было меньше. Дело в том, что в течение последних ста лет дети у нас, у альфакин, рождаются очень редко. Так что появление ребёнка — это большое и знаковое событие.       «А с чем это связано?» — полюбопытствовала Голден.       «Многие считают, что дело в тесной связи, которая возникла у моего народа с драконами после заключения договора. И когда Всадников и драконов почти не осталось, это сказалось на моём народе…»       «Но раз сейчас драконов становится больше, значит…»       «Время покажет».       Чтобы быстрее добраться до нужной части города, Фирнен и Голден вновь поднялись в воздух и заскользили над вершинами деревьев. И вскоре лесной город предстал перед глазами гостей. Он поражал воображение. Если в долине живые растения составляли лишь часть архитектурных конструкций, то здесь, наоборот, дома и дворцы являлись частью живых деревьев, многие из которых были столь высоки и мощны, что на них могли бы разместиться драконы, по крайней мере молодые. Возле одного из таких исполинов и опустились Фирнен и Голден. Дом располагался наверху, и туда можно было подняться либо по идущей вокруг ствола лестнице, либо — на спине дракона. Гарри, желая размяться, выбрал первое. И дело это оказалось не из лёгких, особенно с учетом того, что последние дни он по большей части проводил в седле. Когда юноша, тяжело дыша и держась за бок, наконец, одолел подъем и через люк попал в дом, Голден уже возлежала на драконьем ложе. В её глазах читалось: «Не жалуйся, это был твой собственный выбор». Гарри подавил желание последовать примеру драконихи и прямо в походной одежде завалиться на кровать. Неплохо было бы сперва сполоснуться после дороги, если тут есть такая возможность. Оказалось, здесь имелась настоящая ванна.       — Я понимаю, как эльфы организовали подачу воды в долине, но как здесь им удалось провести водопровод сквозь живое дерево? — произнес Гарри, глядя на текущую из крана струю.       «Магия», — отозвалась Голден.       Когда небо на горизонте начало менять цвет, Всадник и дракониха последовали за проводником к месту торжества. Пир проходил под открытым небом. Во главе стола восседала Арья. Сейчас она выглядела более величественной и прекрасной, чем утром. И, пожалуй, Гарри начал понимать Эрагона. С одной стороны подле королевы сидели двое эльфов, вероятно, это и были счастливые родители, а с другой, на резной жёрдочке устроился белый ворон, декламировавший какие-то стишки.       Оказавшись за праздничным столом, Гарри сразу вспомнил пиры в Хогвартсе, только здесь над головой было настоящее звёздное небо. И пространство освещали не парящие в воздухе свечи, а магические беспламенные светильники. Да и еда здесь была своем другая, но такая же вкусная. А ещё юноша вновь ловил на себе любопытные взгляды. Он понимал, что, во-первых, он здесь единственный человек, а во-вторых, главное — он Всадник. Сидящие рядом эльфы пытались завести с ним разговор. Гарри, боясь что-нибудь перепутать, отвечал простыми, короткими фразами. Голден в этом плане оказалась более разговорчивой, и вскоре уже вовсю болтала с одним из эльфов и даже шуткой на шутку ответила ворону. По тому, как с ней разговаривали окружающие, чувствовалось, с каким уважением эльфы относятся к драконам. В целом обстановка царила довольно умиротворяющая, особенно когда эльфийский напиток фелнирв начал приятно кружить голову, но при этом в сон совершенно не клонило.       Несмотря на то, что пир продолжался до глубокой ночи, особой усталости Гарри не чувствовал, возможно, виной тому было то, что он несколько часов проспал днём. Вернувшись в отведённый для них с Голден дом, юноша не стал ложиться, а встал у распахнутого окна. Отсюда открывался прекрасный вид на пропитанный магией город. Эмоции, охватившие юношу, были подобны тем, что он испытывал, впервые переступив порог Хогвартса. Гарри думал, что Эрагон в своих рассказах преувеличивает, но Эллесмера действительно впечатляла. А ведь он увидел лишь малую её часть.