Нелёгкое бремя

      Фирнен добросовестно исполнял поручение Всадницы и водил гостей по Эллесмере и её окрестностям. Какие-то места он показывал по своему желанию, что-то по поручению Арьи, а третьи были важны для истории Всадников и драконов. К последним, например, относились Утесы Тельнаира, где раньше жили Оромис и Глаэдр, а потом Арья растила самого Фирнена. Вообще, зелёный дракон оказался приятным собеседником: с ним, по мнению Гарри, было даже легче общаться, чем с эльфами. А вот Голден, на удивление, не особо была расположена к долгим разговорам с сородичем. Несмотря на дружелюбие и открытость Фирнена, золотистая дракониха держалась с ним отстраненно. Похоже, после гибели лучшего друга она боялась подпускать кого-то дальше определённой границы. Голден хватало общения с Всадником, с которым они по вечерам горячо обсуждали увиденное днём. А Гарри был рад, что рядом есть та, с кем всегда можно поделиться своими мыслями. И пусть их взгляды не всегда совпадали, Голден единственная понимала его, как никто другой. Насчёт чего-то иного они могли спорить, но относительно того, что не зря остались в Эллесмере на несколько дней, были единодушны, особенно если учесть, что далеко не каждому жителю Алагейзии выпадала честь побывать в столице эльфийского королевства. А если говорить о представителях его родного мира, как понял Гарри, то он лишь третий человек, которому удалось всё это увидеть, в прежнее времена здесь бывали Глэдис и Этьен, которые также являлись Всадниками. Хотя, как оказалось, и сейчас в Эллесмере находился ещё один человек. Гарри и Голден натолкнулись на него случайно, и Фирнен настоятельно попросил никому за пределами Дю Вельденвардена о нём не упоминать, особенно, если судьба вдруг приведёт их в Карвахолл. Когда Гарри поинтересовался, что это за человек, и почему его местонахождение такая тайна, зелёный дракон ответил, что все вопросы к Эрагону.       Но каким бы волшебным и прекрасным ни был город, и сколько бы чудес ни таил, надолго задерживаться и докучать эльфам своим присутствием не хотелось. Тем более, что у Голден, Нэрианил и Гарри, раз уж они всё равно в Алагейзии, возникли кое-какие дальнейшие планы. В последний день их пребывания в Эллесмере Арья всё же смогла посвятить гостям целый день и самолично показала им дворец Тиалдари. А вот Фирнен, наоборот, в этот день не стал сопровождать гостей.       До этого в подобных строениях Гарри бывать не доводилось. Дворец Тиалдари располагался не в одном дереве, его стены и потолки образовывали множество стволов и переплетений ветвей. Хотя стены просторных залов больше напоминали отполированный янтарь, чем кору. Вот где красота, изящество и единение с природой поражали воображение, многие рукотворные картины и скульптуры обрамляли живые растения, занавесы на окнах и дверных проемах также представляли собой длинные вьющиеся стебли. В одном из залов даже протекал настоящий ручей. В одной из комнат на глаза попался не то портрет не то фейртх гордой женщины, в чертах лица которой прослеживалось сходство с Арьей. Гарри не без оснований предположил, что это её мать. После прогулки по просторным помещениям и галереям гости проследовали за королевой в сад, встретивший их обилием ярких красок и чудесных ароматов.       — Вам повезло оказаться в Эллесмере в это время года, когда наступил период обильного цветения.       По словам Арьи, часть растений было не встретить больше нигде в Алагейзии, ибо эльфы не без помощи магии специально выращивали те или иные цветы и кустарники. «Жаль, Невилл этого не видит. Он бы пришёл в восторг и по достоинству оценил бы всю эту красоту», — подумал Гарри. Вдруг его взгляд упал на то, что резко выделялось на фоне зелени — у корней одного из деревьев в землю был воткнут золотой цветок.       — Как настоящий!       — Он и есть настоящий.       Гарри удивлённо посмотрел на Арью. Цветок больше всего походил на работу искусного ювелира, а не на живое растение. Невозможно было поверить, чтобы такое появилось естественным образом, наверняка, не обошлось без волшебства.       — Неужели магия эльфов способна и на такое?       — Магия — да, но не моего народа. Такую лилию вырастил для меня Эрагон, а оказавшиеся поблизости духи в благодарность за то, что он ранее одолел шейда Дурзу, превратили цветок в золотой, — объяснила Арья. — Когда я в последний раз была на том месте, то, к большой радости, обнаружила, что рядом с первым растением появились ещё два таких же, одно из которых я забрала сюда, пока чья-нибудь алчность не погубила эту красоту.       «А почему ты посадила её именно здесь, в этой части сада? Это какое-то особое место?» — вдруг поинтересовалась Голден.       — Ты совершенно права, дело в том, что вот это, — Арья указала на вьющееся растение, обвивающее ствол дерева, — вырастил для меня мой друг Фаолин. — Раньше это был мой самый любимый цветок, а теперь я не знаю, какой из двух мне милее.       Судя по всему, цветы вьющегося растения обычно раскрывались ночью, но по воле Арьи иссиня-черные лепестки развернулись в светлое время суток, демонстрируя золотистую середину. Гарри перевёл взгляд с одного растения на другое. Значит, Арья хранит в этом месте живые подарки тех, кто был ей дорог.       «А что случилось с Фаолином?» — осторожно поинтересовалась Голден. Поскольку до этого ни Арья, ни Фирнен никакого Фаолина не упоминали, значит, этого эльфа не было в Эллесмере.       — Он сопровождал меня, когда я перевозила яйцо Сапфиры. И погиб, когда мы попали в засаду, устроенную Дурзой. — Было очевидно, что Арье тяжело вспоминать об этом, поскольку она поспешила сменить тему. — И каким вы находите дворец Тиалдари?       — Он не похож на то, что мне доводилось видеть дома, — честно сказал Гарри. — Хогвартс, Министерство Магии, они из камня и совсем другие.       — Чтобы увидеть мастерство и искусство работы с камнем, величественные своды, поддерживаемые высокими резными колоннами, вам нужно посетить Тронжхайм. Один только Исидар Митрим, вделанный в потолок центрального зала, чего стоит. Хоть мне и не доводилось лично бывать в упомянутых тобой местах, но сдаётся мне, по сравнению с ними столица королевства гномов тебя бы тоже впечатлила. Горы вокруг вашей волшебной школы точно не идут ни в какое сравнение с Беорскими.       — А откуда ты знаешь, какие горы вокруг Хогвартса, ты же там не бывала? — Гарри сдвинул брови.       — Мне не доводилось бывать непосредственно в Хогвартсе, — поправила его Арья. — Со стороны замок я видела.       — То есть, вообще ты бывала в моём мире?       — Да, когда в прошлый раз проходы между мирами были открыты, — и опережая следующий вопрос, продолжила. — Я наслышана о том, что в том мире есть много интересного и прекрасного, но, к сожалению, не располагая запасом свободного времени, не имела возможности увидеть всё, что хотела бы. Только кажется, что год — это много, а в действительности перейти сквозь проход мне удалось лишь пару раз. А вот с гостями, пришедшими оттуда, в тот период времени приходилось встречаться чаще.       — А с кем именно?       — В тот год в разных частях Алайгезии появлялись несколько магов. Кого-то влекло любопытство и исторический интерес, других интересовали дополнительные знания. Но хоть ордена Всадников и не существовало, договор соблюдали все — и мы, и они.       Последний раз проходы открывались ещё до рождения Эрагона. Эрагон старше его. Гарри постарался прикинуть, что тогда происходило в его мире, по крайней мере, в Великобритании. Скорей всего, тогда уже свирепствовал Волдеморт. Понятно, что имеет в виду Арья, здесь никого не интересовало противостояние Волдеморту, а там — Гальбаториксу. Гарри вдруг резко остановился, словно налетев на невидимую стену. Он впервые задумался об этом договоре.       — Что-то случилось? — спросила Арья.       — Всё в порядке, — солгал Гарри, благо они говорили не на древнем языке. Но чтобы избежать новых вопросов, теперь уже ему следовало немного сменить тему разговора. Юноша постарался представить, кто бы из известных ему людей мог бы бывать в этом мире. На ум сразу пришёл Дамблдор. Гарри спросил об этом вслух.       — Да, мне доводилось пересекаться с этим человеком, но всё же больше с ним общался Бром. А мы с Фаолином, когда выпадал случай, предпочитали общество иного собеседника. За свою жизнь я редко встречала столь же открытых, искренних, наивных и добрых людей. Этим он и тронул нас. А ещё он очень любил драконов и всё мечтал увидеть их в этом мире. Но в то время это было невозможно: про Глаэдра никто за пределами Дю Вельденвардена знать не должен был, а с драконами последних Проклятых и тем более со Шрюкном лучше было не пересекаться.       И хотя Арья не называла имени, Гарри догадался, о ком она говорит:       — Это был Хагрид, верно?       — Ты с ним знаком?       — Он мой друг.       Услышав это, Арья заинтересовалась, как обстоят дела у её старого знакомого. Гарри не видел смысла от неё что-то скрывать и принялся рассказывать о своём знакомстве с Хагридом, о том, что тот стал преподавателем ухода за магическими существами… Судя по тому, как внимательно слушала Арья и периодически задавала уточняющие вопросы, ей действительно была небезразлична судьба старого знакомого. Гарри никак не ожидал, что последний день пребывания в Эллесмере будет таким — гулять по саду и рассказывать про Хагрида.       — Рада была узнать, что с Хагридом всё в порядке, и он пребывает в добром здравии.       — Будем надеяться, что это так, с учетом, сколько месяцев прошло с нашей последней встречи, — Гарри не стал рассказывать, при каких обстоятельствах он последний раз видел Хагрида.       — Когда-то я в шутку поделилась с Хагридом своей заветной мечтой. И дала слово на тот случай, если она вдруг осуществится Тогда она казалась мне практически несбыточной, и я сама не верила, что этот день настанет… — Арья устремила свой взор вдаль. — И хотя я не говорила на древнем языке, если выпадет возможность, я сдержу своё обещание.       Гарри хотел было спросить, что пообещала Арья. Но Голден остановила, сказав, что это её личное дело.       Простившись с Арьей, Гарри и Голден вернулись к себе.       «Ты не забыл наш разговор?» — напомнила дракониха.       — Нет, раз твоё намерение по-прежнему в силе, значит, летим — Гарри расстелил на столе карту Алагейзии и прикинул путь, который им предстоит преодолеть.       «Ты знаешь, почему для меня это так важно. Будь мы в твоём мире, ты бы сам хотел подобного».       — Сейчас неважно, что я бы там хотел, поскольку мы здесь. — Юноша убрал карту. — По дороге нужно будет связаться с Эрагоном, и сообщить, про Сверкающую Сталь.       «А вот куда мы собираемся, лучше не говорить, он может подобного не одобрить. Просто скажи, что мы решили задержаться».