1. How can you miss someone you`ve never met?
19 июля 2021 г., 19:55
Не было ни одного случая, когда Феликсу везло бы с погодой. Каждый раз, когда ему надо было куда-то идти или ехать, шёл дождь или наоборот — стояла дикая жара. Хоть по прогнозу и предвещалось двадцать градусов выше нуля, за окном было пасмурно и капли дождя грустно стекали по стеклу.
Людей в аэропорту это ничуть не волновало, они быстро шли по своим делам, боясь опоздать на рейс, или в спешке покидали здание. Всех ждали родные, друзья и возлюбленные, а Феликс одиноко стоял посередине зала и не решался, наконец, сесть в такси и уехать.
Честно говоря, он никогда не думал, что вернётся в Сеул. С этим городом у него сложились настолько дерьмовые воспоминания, что одна лишь мысль о прошлом вызывала противные мурашки по всему телу. К сожалению, Феликс практически жил своим прошлым и эти неприятные ощущения, буквально, не оставляли его в покое.
Но надо быть сильным и жить настоящим, поэтому Ли взял себя в руки и уверенным шагом пошёл к выходу, за которым его ожидал таксист. Всё будет хорошо, на этот раз точно.
За окном пролетали небоскрёбы, кофейни и магазины с яркими вывесками и бессмысленные застройки, которые никогда не станут полноценными зданиями. Ко всему вдобавок на дорогах были еще и пробки, несмотря на то, что время стояло едва ли семь утра. Феликс немного не рассчитал время, ему надо было на учебу к десяти, а до этого предстояло еще добраться до новой квартиры и познакомиться с соседом.
Зачем спустя почти четыре года он вернулся в Сеул? Он не имел ни малейшего понятия.
В конце учебного года преподавательница вывесила списки университетов, которые принимали учеников по обмену на предстоящий год. Ради интереса он заглянул в него и при виде того самого университета, в который они планировали поступать с лучшим другом — ёкнуло сердце. Вообще непонятно с каких пор Австралия занималась обменом учениками с Южной Кореей, но факт оставался фактом. Особо ни на что не надеясь, Феликс подал заявку и прошёл. Это было довольно импульсивное решение и теперь, находясь в Сеуле, он немного жалел. Ли не просто так покинул этот город пару лет назад, причины были веские, а вот возвращаться обратно причин не было вообще. Его тут никто не ждал по его собственной вине. Никто не заставлял семнадцатилетнего Феликса удаляться из всех соцсетей, никого не предупредив, и уезжать от бабушки к родителям на другой конец мира. Он сам выбрал этот путь и должен был следовать ему до конца. Ли был обязан построить новую жизнь, избавиться от прошлых привязанностей и начать, наконец, наслаждаться существованием. Из всего вышеперечисленного ему удалось только скрыться от людей из прошлой жизни. Он бы соврал, если бы решил сказать, что не скучал по друзьям, он очень скучал. Бесконечные мысли на тему “а что, если бы я тогда не умолял родителей о переезде”, “а что, если бы я тогда был не таким восприимчивым”, “а что, если бы я просто поговорил с лучшим другом и всё бы решилось” — невыносимо давили на голову. Вот только выбор был сделан и ничего уже не изменить.
Его новый дом находился в паре шагов от университета. Квартиры в этом районе стоили очень дорого, поэтому студенты в основном искали себе соседей и жили не одни. Ехать далеко до учебы не хотелось никому, а по другому иначе никак. Феликс не стал исключением. Он нашел пару заявок на совместное проживание и теперь должен был съехаться со своим ровесником. По паре сухих сообщений было вообще не понятно, что за фрукт его новый сосед, но он был одного возраста с Ли и это было уже хорошо. Оставалось надеяться на то, что он не серийный маньяк, ну, или не любит закатывать вечеринки. Феликс ненавидел шум, ненавидел шумные компании, ненавидел находиться вне зоны своего комфорта. Нахождение в Сеуле это уже в какой-то мере нахождение вне зоны комфорта, но была пара незавершенных дел, которые он стремился закончить. Точнее, Феликс был уверен, что у него это не выйдет и он даже не станет искать своих бывших друзей, но он должен был хотя бы внушить себе то, что попытается.
Слава всем всевышним, в доме имелся лифт. Он был, конечно, очень старым и стрёмно шумел пока поднимал Феликса с чемоданами на пятый этаж, но он хотя бы имелся. Они договорились с соседом о том, что встретятся уже на квартире. Этот загадочный незнакомец уже какое-то время жил там и отчаянно искал соседа, поэтому, когда Феликс ему написал, тот сразу согласился, даже не расспросив Ли о его личности.
Дверь была новой, это хороший знак. Старые двери свидетельствуют о том, что в квартире что-то сдохло. Феликс бегло оглядел себя, и решив, что все неплохо, позвонил в звонок. Наверное он выглядел слегка помятым, все-таки провел почти двадцать восемь часов в пути, но он не выглядел как наркоман и на этом хорошо. За дверью послышались быстрые шаги и уже через секунду её распахнул парень.
— Феликс? Проходи, — он отступил, чтобы пропустить Ли внутрь.
Феликс поставил чемоданы в коридор и обратил всё своё внимание на нового соседа. Незнакомец был не особо похож на его ровесника, скорее на человека, который являлся старшекурсником. Довольно высокий парень с каштановыми волосами и немного отстраненным взглядом. Не пугал, конечно, но особого доверия тоже не внушал.
— Привет, я Феликс, — начал он, — Хотя ты, наверное, знаешь. Ну, в общем, приятно познакомиться, сосед.
Ли протянул немного дрожащую руку для рукопожатия.
— Оу, я Минхо, но я не твой сосед. — парень пожал руку и виновато улыбнулся.
— А кто тогда? — нахмурился Ли.
Если его опять попытались затащить в какую-то секту, то он точно убьёт себя. Доверять первому попавшемуся объявлению и ехать в почти чужую страну было очень опрометчиво.
— Твой сосед опять пропал без вести на пять дней. Он обязательно вернется, но этот человек снова отключил телефон и никому ничего не сказал, — увидев обеспокоенный взгляд Ли, Минхо поспешно добавил: — Не волнуйся, он нормальный. Ну, эм, как нормальный, кхм, он неплохой? Да, неплохой.
Опять какая-то ерунда. Феликс видел, как на переносице Минхо образовалась глубокая морщина и то, как он нервно покусывал губу. Если его новый сосед какой нибудь наркодилер или торчок, он точно вернется обратно в Австралию и никогда больше не будет пытаться исправить прошлые ошибки.
— Ты будешь учиться в Кёнхи? — резко перевёл тему Минхо.
— Да, я в Австралии изучал литературу и тут тоже есть такой факультет, так что вот.
— Ох! — глаза Минхо весело заблестели, — У меня друг учится на этом направлении, я вас обязательно познакомлю.
— Хорошо, — улыбнулся Феликс.
Говорить о том, что ему никакие новые знакомства нахрен не сдались он, конечно, не стал. Феликсу бы избавиться от своего прошлого, закопать его как следует и никогда больше не вспоминать.
— Ладно, — спохватился Минхо. — У меня пары через десять минут начинаются. Звони, если вдруг этот утырок придёт, ок? Всё, я пошел.
Минхо быстро выскользнул за дверь, и Феликс так и не успел напомнить ему о том, что они не обменялись номерами.
Это все было максимально странно. Каким образом человек может просто взять и пропасть так, чтобы никто даже не подозревал о его местонахождении? Хотя, стойте…
Были вещи важнее, чем очередное размышление о своих промахах и самобичевания, поэтому Феликс решил осмотреться.
Квартира была довольно просторной и с неплохим ремонтом. Кухня в светлых тонах, совместная душевая с туалетом, большая комната, в которой стоял телевизор и огромный диван и еще две комнаты. Одна из них была закрыта на ключ, значит это была комната неизвестного соседа, и Ли пошел в соседнюю.
Гораздо лучше, чем он ожидал. Тёмно-серые обои, окно с подоконником, шкаф для книг, аккуратный стол с милой лампой в форме цветочка на нем и, конечно, кровать. В Австралии он довольствовался одноместной кроватью с жестким матрасом. На самом деле, это было даже неплохо. Боль в спине по утрам напоминала Феликсу о том, что он ещё живёт. А в новой комнате была просто огромная кровать, на вид не меньше двухместной. С разбега прыгнув на неё, Феликс обнаружил, что она была еще и мягкой.
Оставалось только распаковать немногочисленные вещи, написать боссу о том, что он перестраивает свой рабочий график и слегка обжить комнату, прежде чем пойти в университет. Нормальные люди чувствовали бы нечто вроде воодушевления или же предвкушения перед таким значимым днем, но Ли был способен только на легкую улыбку, и то от отчаяния. Зачем он опять в это полез? Сидел спокойно в Австралии, работал дистанционно и раз в пару недель посещал пары, сдавая долги. Тут такое уже не прокатит, система образования не позволит ему не посещать учебное заведение. Да и он сам захотел сюда поехать. Ну, точнее, он был вынужден. Вынудил самого себя попытаться исправить хоть что-нибудь.
Феликсу на самом деле еще повезло. Его работодатель спокойно принял новость о том, что один из его работников немного меняет часовые пояса. Место Ли, как редактора художественных произведений в маленьком издательстве, никуда не делось, а значит деньги тоже никуда не делись, и он сможет оплачивать эту замечательную квартиру весь год. Всё же не так плохо, да?
Шкаф оказался довольно вместительным. У Феликса было ровно двадцать три толстовки, пять маек и пять пар штанов. И все идеально поместилось, даже не пришлось пихать лишнюю одежду под кровать, как он это делал дома. У него осталось три толстовки в Австралии, они просто не залезли в чемодан. Среди них была его любимая. Ярко-розовая толстовка одного из бывших друзей Феликса, которую он надевал в те пора, когда было особенно тяжело. Не то чтобы она делала вещи магическим образом лучше, нет, просто надевая ее, Феликс представлял, что он в Сеуле, в то время, когда там было хорошо. В ту счастливую пору его детства, которая не была испорчена лишними мыслями и загонами.
Рядом со шкафом стояло просто огромное зеркало и его надо было срочно чем-то завесить. Кто вообще делает зеркала на пол стены? Извращенцы какие-то. Неужели людям и правда нравится разглядывать себя и видеть все недостатки на такой большой поверхности?
Ноутбук нашёл своё место на столе, пара подушек были кинуты на кровать, любимые баночки с парфюмом уже стояли на полочке, и можно было на время выдохнуть. Осталось только выбрать одежду и пойти наслаждаться новым днём и всё такое. Может с ним кто-то даже заговорит, кто знает.
На самом деле, Феликс сам создал себе иллюзию выбора. Он прекрасно знал, что смелости ему хватит только на огромную черную толстовку и такого же цвета джинсы.
Переборов себя, Ли все-таки заглянул в зеркало и тут же об этом пожалел. На него смотрел невысокий блондин с опухшим лицом и огромными синяками под глазами. Безжизненный взгляд уже не удивлял от слова совсем, это было настолько привычное зрелище, что аж хотелось плакать. Пообещав себе завесить зеркало при первой возможности, Феликс вышел из комнаты, запер дверь и приготовился к неизбежному.
***
Существовало только две вещи, которые могли вывести Ли Феликса из себя: 1. Смерть главного героя в произведении. 2. Большое количество людей. Он как-то забыл учесть, что когда выходишь из дома, то обязан столкнуться с тысячами бегущих туда-сюда людей, которых как бы не избежать в городе миллионнике вроде Сеула. Это выбивало из колеи. Стараясь не обращать внимание на то, как его постоянно задевали и пытались отпихнуть в попытках ускорить темп, Феликс упорно шёл к главному холлу в надежде на то, что не заблудится в этом огромном здании. Перед входом был огромный газон, на котором сидели компании студентов и о чем-то разговаривали или же веселились. Ненароком эта картина напомнила о школьных временах, когда их компания так же собиралась на переменах и перемывала всем косточки ровно до тех пор, пока не заканчивались новые сплетни. Вообще, сложно было назвать их троицу “компанией”. Скорее два лучших друга и еще один друг, который вел себя как полный мудак, но его почему-то все терпели. Хан Джисон был лучшим другом Феликса с первого класса. Эта дружба началась ровно в тот момент, когда их посадили рядом за первую пару и они оба очень громко возмутились по этому поводу. Ли верил в то, что Джисон был послан ему откуда-то свыше. Десять лет дружбы и абсолютно никчёмное количество ссор: один раз из-за не равночисленного количества наггетсов в четвёртом классе и, второй, когда Джисон случайно вылил лимонад на любимую белую майку Феликса. На этом внушающий список заканчивался. Если и было что-то, о чём Феликс жалел больше всего в жизни, так это о том, что три года назад он молча покинул Джисона, даже не дав ему своих новых контактов. Он просто взял и исчез с лица Земли, оставив лучшего друга в Сеуле, пока сам строил новую жизнь на другом конце света. Скорее всего, Хан его ненавидел. Ну, Феликс бы точно себя в таком случае возненавидел. И лишь одна мысль о том, что Джисон здесь, в Сеуле и теоретически есть шанс на то, что они столкнутся или, например, зайдут в один магазин, вызывала дичайший страх. Ли не имел понятия о том, что стоило бы сказать Джисону, если конечно он вообще захочет слушать сбивчивые объяснения на тему того, какой же Феликс ёбаный мудак. А вот о втором друге, Ли пытался забыть все эти годы как о чуме. Если бы это была книга, то Хван Хёнджина можно было бы описать как антагониста в истории Феликса. Они, конечно, дружили, но этот союз приносил гораздо больше боли, чем положительных эмоций. Он не был чудовищем, но он ранил окружающих так сильно и при этом вообще не стараясь, будто даже не понимал, что делает. Только вот этот человек был очень умным, значит вариант с тупоголовостью можно было отмести в сторону. Надменный, саркастичный и прямолинейный. Прямолинейный в самом плохом значении этого слова, разумеется. Он всегда говорил правду, но зачастую это выходило за рамки приличия, и Хёнджин просто обзывал людей. Три года назад, Феликс был свято уверен в том, что его дорогой друг делал это не специально, просто, ну, такой человек. А вот взрослый Феликс уже понимал разницу между прямолинейностью и токсичностью как никто другой. Хван Хёнджин не был монстром, он был трудолюбивым, предлагал помощь, когда это требовалось и с ним иногда было даже весело, но от положительных воспоминаний с этим человеком осталась только пыль. И тот факт, что Феликс любил его так сильно, как вообще можно любить, абсолютно ничего не облегчало. Если вариант встречи с Джисоном вызывал легкий страх и боязнь неправильно подать причину отъезда, то вариант встречи с Хёнджином вгонял в панику. Сложно это признавать, но Феликс уехал по большей части именно из-за него и всех тех вещей, которые он сделал. Самое смешное то, что с вероятностью в сто процентов, Хван до сих пор ничего не понял. Ему было настолько наплевать на окружающих людей, что факт собственноручно разрушенной жизни был для него незначительным. Как обычно, когда это касалось мыслей о прошлом, Феликс почувствовал себя на грани тошноты. И огромное количество людей в холле абсолютно не облегчало задачи. День был до отвратительности пасмурным, чего же они тогда все радовались? Неспешно пробираясь к доске с расписанием, Ли невольно отметил то, как нарядно одевались студенты даже для обычного учебного дня. В Австралии уж точно такого не было, он не выделялся из толпы в своих толстовках или широких рубашках, а тут казался прям белой вороной. Но это было не так уж и важно, ведь в конце концов Феликса всегда волновало мнение лишь одного человека. Университет Кёнхи был огромным. Около четырех громоздких корпусов, в каждом минимум по пять этажей, совсем не удивительно, что Ли заблудился в первую же секунду. И, разумеется, он превратился в слишком антисоциального человека за эти пару лет не вылезания из комнаты для того, чтобы обратиться за помощью к студентам. Именно по этой причине, следующие сорок минут Феликс безуспешно искал аудиторию, в которой проходила пара по психологии. Длинные коридоры даже не думали заканчиваться и в какой-то момент перед глазами заплясали разноцветные кружочки, которые свидетельствовали о том, что он уже потратил всю энергию, которая предназначалась на день. Именно тогда, когда Феликс решил присесть на пол и передохнуть, то наткнулся на триста пятую аудиторию, в которой уже полчаса велась лекция на которой он должен был присутствовать. Ли неловко замер под дверью, не имея абсолютно никакого представления о том, что делать. Это как бы первая пара в новом университете, и он как бы очень сильно опоздал. Прежде чем он успел что-либо предпринять, сзади послышался слишком уж знакомый голос, который продолжал что-то выкрикивать с другого конца коридора. — Стой, ты там у двери, стой говорю! Умоляю! — Феликс замер как каменная статуя, не решаясь повернуться лицом к человеку, который подбегал все ближе и ближе, не переставая прикрикивать: — Я тоже опоздал, я не хочу туда один идти! На меня, между прочим, напала собака и я убегал от нее по всему району, а потом залез на дерево и испачкал штаны, поэтому ты заходишь первым. А еще потому что я опаздывал на этот предмет на протяжении всей первой учебной недели и преподавательница меня терпеть не может. Подожди, я тебя напугал? — испуганно спросили сзади. Пошевелиться не представлялось возможным несмотря на то, что человек находился уже в паре сантиметров от него и ждал ответа. Феликс правда не был готов, он еще не продумал все, что хотел бы сказать и что хотел бы вообще сделать. Он был в Сеуле всего несколько часов, а его уже заставляли расправляться с прошлыми ошибками. К сожалению, выхода из ситуации не было и глубоко вздохнув, Феликс обернулся и наткнулся на весёлые карие глаза. — Ты чего себя так странно ведешь-то? Я- — парень осекся и неверяще посмотрел на Феликса, заставляя его руки подрагивать. — Ёнбок? Хан Джисон почти не изменился. Все такой же нескладный, правда уже чуть повыше ростом, забавные щеки, которые придавали ему шарма и немного наивное выражение лица. Единственное, чего не было четыре года назад — пирсинг на брови. — Феликс, — выдохнул Ли, не в состоянии сказать чего-либо действенного. — Ты же ненавидел это имя? — Время идет, вещи меняются. Феликс ожидал удара в лицо, плевка, может какой-нибудь банды друзей Джисона, которые побили бы его прямо в этом коридоре, но он точно не ожидал того, что Джисон пару раз быстро моргнет, а потом затянет его в очень крепкие объятия. Это слишком сильно напоминало старые времена, когда Хан постоянно обнимал Феликса, в то время как тот ревел из-за очередной плохой оценки. Будто не было этих лет и Джисон всё также его успокаивал скиншипом, который абсолютно точно сводил все, даже самые ужасные, проблемы на нет. Только вот сейчас, Феликс чувствовал себя безумно виноватым и недостойным этого. Именно поэтому, когда Джисон отстранился, он еле сдерживал порыв нытья. — Ты, эм, студент по обмену, да? — неловко начал Хан. — Просто нам сказали, что в этом году у нас обмен с Австралией и Чонин туда уехал пару дней назад, а на его место, эм, значит ты? Да? Все еще будучи не в силах выдавить из себя адекватные слова, Феликс просто кивнул. — Значит ты все-таки выбрал литературное направление, как мы с тобой и планировали? Вопрос прозвучал так мягко, это становилось невозможным выносить. Почему Джисон не мог просто ударить его? Вместо этого он стоял прям напротив и продолжал осторожно с ним разговаривать, будто боясь, что если он скажет что-то не то — Феликс уйдет. — Да, я выбрал литературу. Ты, получается, тоже, — прошептал Ли. Хан ярко улыбнулся и быстро закивал головой как болванчик. — И это прикольно, мы не ошиблись, — он резко замолчал собираясь с мыслями. — Мы все равно уже очень сильно опоздали, а после этой пары большая перемена. Может, ты хочешь пойти в столовую? Ну, я не знаю, поговорить? Если бы Феликс мог возненавидеть себя больше, то он бы моментально это сделал. В глазах Джисона плескался страх того, что Феликс сейчас откажет или просто молча уйдёт. Исправить все словами, мол, “я очень скучал” или “извини меня, пожалуйста”, было просто невозможно, поэтому Ли выдавил улыбку и утвердительно кивнул. — Тогда, пойдём? — Да, пошли. Не теряя ни секунды, Джисон схватил Феликса за запястье и потащил вниз по лестнице. Мимо мелькали новые коридоры, но Ли даже не пытался обратить внимание на окружающие его вещи, все внимание было сосредоточено на теплой ладошке его некогда лучшего друга, которая крепко вцепилась в его кожу. В себя он пришел уже в столовой, когда они сели за неприметный стол в углу. — Это наш стол, — гордо пояснил Джисон, закидывая ноги на соседний стул. — Мы тут сидим с первого дня первого курса. Было много вопросов. Например, кто “мы”? Ты и Хёнджин? Вы вообще еще общаетесь? Что произошло за эти года? Как твои дела? Ты меня ненавидишь? — но вместо того, чтобы выпустить их наружу, Феликс принялся разглядывать столовую. Ничего такого, чего не было бы в Сиднее. Правда, он там в университете редко появлялся, а в столовую вообще не заходил, но всё же. Большое, шумное помещение с навязчивым запахом кимчи и чего-то пережаренного. От таких ароматов начало привычно подташнивать. — Так, эм, — начал Хан. — Ты изменился. Феликс еле удержался от того, чтобы не закатить глаза. Конечно он изменился, и это стоило ему адских усилий. Только на небе видно, сколько сил он вбухал в то, чтобы его щеки превратились в некое подобие скул, а про то, что вещи теперь были ровно на два размера меньше думать вообще не хотелось. Помимо этого, у него больше не было ебланской прически и волосы были выкрашены в блонд. Может, если бы он не опаздывал в университет, он бы успел еще выровнять тон лица и слегка подчеркнуть лицо темным корректором. — Ну, вроде как, немного, да, — промямлил Феликс. Он не знал, что стоило говорить, но Джисон никогда не был из пугливых. — Так что изменилось? Ну, я про те три года, понимаешь о чем я? Это примерно с того момента, как я проснулся с утра и обнаружил, что ты удалился из всех соцсетей и сменил номер. Осмелившись поднять взгляд на друга, Феликс поморщился. На лице Джисона была ярко выраженная обида, настолько явная, что хотелось встать и убежать. Вместо этого, Ли глубоко вздохнул и выпалил: — Ничего не изменилось, знаешь, с того момента, как я отовсюду удалился и сменил номер. — Тебе ещё хватает наглости издеваться надо мной? — захохотал Джисон и моментально улыбнулся той самой широкой и искренней улыбкой. — Засранец. — Ты как? Задав этот вопрос, вина в груди опять выросла на добрые сто процентов, хотя казалось, куда уже больше? Но когда дело касалось Джисона, Феликс чувствовал слишком много всего одновременно. Хан закусил губу и задумчиво хмыкнул. — Думаю, что неплохо. А ты? Вопрос был встречен полным молчанием. Сказать, что все хорошо Феликс не мог, а говорить, что все плохо было немного неподходяще. В его план по возвращению дружбы входил пункт “наконец-то открыться лучшему другу”, но он все еще не имел понятия о том, как правильно это сделать. Три года Ли держал все в себе и переживал все в одиночку. Сложно просто взять и сказать, что творится внутри. Особенно тогда, когда сам понятия об этом не имеешь. Осознав, что Феликс не собирался ничего рассказывать, Джисон вздохнул. — Ты вообще думал о том, что мы можем каким-то образом встретиться? Или, может, планировал найти меня? — дождавшись осторожного утвердительного кивка, Хан продолжил более уверенно. — Я просто хочу знать, эм, тогда, когда ты уехал, это была моя вина? Я что-то сделал? Глаза расширились за секунду. — Джисон, нет! Что? Нет-нет-нет, это никаким образом не твоя вина, — от волнения Феликс поперхнулся и, даже не откашлявшись как следует, принялся оправдываться дальше. — На меня кое-что навалилось, и я справился с этим очень хуёвым способом в виде стирания себя с лица земли, но ты ничего не делал! Ты, наоборот, ты, ох, я сомневался в своем решении только из-за тебя. Дыхание закончилось как и слова и Феликс быстро захлопнул рот, стараясь не смотреть на удивленного таким количеством предложений Джисона. В конце концов, Хан наклонился вперёд и большим пальцем погладил ладонь Феликса. — Мы же сможем еще об этом поговорить? Пожалуйста. Ли явно ощущал как глаза начинали слезиться, поэтому молча кивнул и крепко зажмурился, пытаясь отогнать нахлынувшие чувства. Джисон как был замечательным человеком, так и остался им до сих пор. Он этого не заслуживал. — Вот ты где! Я ждал у аудитории, но злобная лекторша сказала, что ты не появился на занятии. Джисон, ты опять за своё? На соседний стул плюхнулся знакомый парень и завидев Феликса приветливо улыбнулся. — О, ты уже познакомился с Джисоном? Я говорил, что у меня с твоего направления есть друг, вот и он собственно, — довольно пояснил Минхо, сверкая прищуренными глазами. — А вы как познакомились? — спросил Хан, переводя взгляд от Феликса к Минхо. Ладно, с одним собеседником Феликс мог справиться, но вот, когда их становилось больше, то он начинал теряться. Пара лет затворничества оставили непоправимый след. — Я встретил Феликса на квартире, — хихикнул Ли. — А вы, я смотрю, быстро нашли общий язык. — А, ну да, это Ёнбок. — Это Ёнбок? — переспросил Минхо. — В смысле, эм, Ёнбок? — Ага. Феликс и так чувствовал себя третьим лишним, но все усугубилось после того как рот Минхо резко скривился и он злобно сжал руки в кулаки. Было ясно, что Ли знал о том, кто такой Ёнбок. Тот самый человек, который кинул Джисона, ничего при этом не объяснив. Ненависть в его сторону была полностью оправдана, но это не значило, что Феликсу не было больно. Скорее всего, это закончилось бы или язвительным комментарием Ли или, может, слезами испуганного Феликса, но внезапно лицо Минхо вытянулось и он почти заорал: — Быстро подошел сюда! Быстро я сказал! В силу того, что Феликс сидел прямо напротив Минхо, то он не видел, кого парень пытался подозвать к ним, но он был уверен, что не выдержит еще одного человека. Забавная компания: некогда лучший друг, лучший друг этого некогда лучшего друга, который ненавидел его и еще кто-то, кто совершенно точно успел выбесить Минхо, судя по тому, каким голосом Ли его позвал. — Шевелись, я сейчас начну заниматься открытым буллингом! — грозно прошипел Минхо, со злостью наблюдая за человеком позади. — Прежде чем ты начнешь на меня орать, я тебе объясню, почему я исчез на пять дней и почему мой телефон был вне зоны доступа, — послышался сзади мелодичный голос. — Я поехал в горы, потому что на меня нахлынуло вдохновение, понимаешь? Я никаким образом не мог такое пропустить, в последний раз красивые фотографии выходили на портфолио для поступления, а это, к слову, было полгода назад. Ты не имеешь никакого права меня осуждать, а если начнешь заниматься буллингом, то я заплáчу и привлеку к нам внимание всей столовой. Парень с приятным голосом сел рядом с Минхо и принялся что-то дальше объяснять, но Феликс уже ничего не слышал. Шум в ушах заполонил собой все пространство и немного приглушил мысли, несущиеся со скоростью света. Нет, ну какой был шанс встретить всех тех, кого избегал три года за чертовы пару часов нахождения в Сеуле? Как оказалось, стопроцентный. Хёнджин всегда был немного консервативным человеком. Никто не знал, была ли это воля его родителей или он был таким сам по себе. Идеальная укладка на черных волосах с аккуратным пробором, официальный стиль одежды всегда, даже когда они собирались в забегаловках или погулять. Холодный взгляд и слова, которые обычно резали острее ножа. Он был воплощением идеального сына или как такое вообще называют. Сын маминой подруги? Твердые планы на будущее, отличник, староста класса и все к этому прилагающееся. Уже в седьмом классе он объявил, что в университете выберет факультет мировой политики и к концу школы и правда набрал подходящие баллы для поступления. Помимо этого он еще занимался спортом и бла-бла-бла, Феликса всегда интересовало, что у него внутри, а не тот вид, который он нацеплял для общества. Но он так и не узнал, с ним и Джисоном, Хёнджин был таким же как и со всеми остальными: не особо дружелюбным, привередливым и занозой в заднице. Просто каким-то непонятным образом прилип к ним и они вроде как являлись друзьями. Ну, с Джисоном он по сути и дружил, только вот до Феликса особо и не опускался никогда. За почти пять лет дружбы они даже никогда полноценно не разговаривали. Но это не нужно было Ли, он скорее наблюдал за ним со стороны и довольствовался тем, что ему разрешено смотреть на такого человека, как Хван Хёнджин, и любить его молча. И тот человек, который сел рядом с Минхо был Хван Хёнджином, но он не был похож на Хван Хёнджина. Длинные светлые волосы, собранные сзади в небрежный хвостик, свободные штаны, яркая майка и, господи боже, кардиган. И помимо этого, Хёнджин улыбался. Он на полном серьёзе что-то говорил Минхо с легкой улыбкой на пухлых губах. За все года можно было на пальцах одной руки пересчитать, сколько раз улыбался Хван. Он был точно не из тех, кто кидает нелепые шутки или смеётся над тем, как друзья творят что-то глупое, он всегда был максимально серьёзен. По началу это даже пугало, ну какой четырнадцатилетний парень будет обладать эмоциональным диапазоном камня? А потом все как-то свыклись и всё шло своим чередом. Видимо до сегодняшнего дня. Феликс откровенно завис. Три года он убеждал себя в том, что Хёнджин не заслуживает его любви и вообще надо с этим завязывать, искать вторую половинку, которая ответит на чувства и всё в таком духе. И вот, в этой тупой столовой все три года стерлись за одну долбаную секунду. Махнув рукой на Минхо, Хёнджин повернул голову и уперся взглядом в явно нервного Феликса. В карих глазах не плескалось ни удивления, ни злости, чистый интерес и намек на нежность. Шум в ушах Ли начал спадать ровно в тот момент, когда Хван открыл рот. — Привет, я Хёнджин. Надежда даже толком не успела расцвести в груди, как за секунду испарилась. Три года. Три чертовых года он менял себя с нуля, чисто ради того, чтобы Хёнджин посмотрел на него хоть глазком и просто заметил. Просто заметил и пожалел о всех ужасных словах, которые успел наговорить. Этого просто не могло случиться. — Ты издеваешься? — выпалил Феликс. Ярость разрасталась со скоростью молнии. Он, видимо, как был мудаком, так и остался, но чтобы делать вид, что дружбы никогда не существовало — это какой-то край. Тем временем Хёнджин озадаченно разглядывал покрасневшее лицо Ли и слегка нахмурился. Даже сейчас он был великолепным. — А? Внезапно с другого конца стола послышался грохот и все одновременно обернулись только для того, чтобы увидеть как Джисон упал со стула. Не теряя времени, Хан поднялся и запустил руки в волосы. — Ён- , Феликс! Феликс, я совсем забыл о том, что мне сказали провести тебе экскурсию до начала следующей пары. Быстро, пошли! Ли немного запутался. Час назад Джисон даже не знал о том, что он приехал. — Но… — Феликс, живо! — прошипел сквозь зубы Хан. Джисон был озлоблен, а на кого — непонятно. Решив не спорить, Феликс быстро схватил свою сумку и неловко улыбнувшись остальным, пошел на выход за почти срывающимся на бег Джисоном. Как только они вышли за пределы столовой, Хан почти за шкирку потащил его в сторону выхода, за которым находились маленькие беседки для студентов, которые любили обедать на улице. Почти насильно усадив Феликса за одну из них, Джисон глубоко вздохнул и уставился на свою нелепую рубашку в квадратик, собираясь мыслями. К счастью для него, Ли еще ничего не успел сообразить и не сыпал вопросами. — Окей, кое-что всё-таки произошло за эти пару лет. — Не тяни кота за жопу, — поморщился Феликс. — Его за хвост тянут. Ладно, Джисон выглядел и правда обеспокоенным, пора было усмирить своё ужасное чувство юмора и дождаться объяснений той чертовщины, которая произошла пару минут назад. — Короче, он тебя не помнит, — закатил глаза Хан. — Типа, вообще. — Ему память что ли отшибло? — не удержался Феликс. — Ага. Стоп. Что? — Что ты имеешь в виду? Последовал еще один глубокий вздох, и Джисон забрался на стул с ногами, усаживаясь в корявую позу лотоса, пока Феликс пытался понять хоть что-то. Лучше бы он сидел в Австралии и никуда не высовывался. Кажется, это всё не имело никакого смысла. — Через где-то неделю после того как ты уехал, он попал в аварию со своими родителями. С ними всё хорошо, отделались царапинами! — поспешно добавил Джисон и неуверенно посмотрел на Ли. — А вот Хёнджин впал в кому на пару месяцев, ну там всякие повреждения, черепно-мозговые травмы и ещё что-то на медицинском. Он будто рассказывал нечто совершенно повседневное, а не то как их общий друг буквально лежал в коме. Хотя, скорее всего, у Хана уже было время всё это переварить, он же не сбегал ото всех и всего, даже не интересуясь что происходило у самых близких ему людей. — Ну, если быть совсем кратким, то он потерял память что ли, — Хан неловко почесал голову, не зная как правильно донести информацию, чтобы никого не испугать. — С имплицитной памятью всё в порядке, но вот с эксплицитной — пиздец. Феликс не понимал абсолютно ничего из сказанного кроме того факта, что Хёнджин, кажется, теперь вовсе и не Хёнджин. Друг заметил замешательство на его лице и принялся объяснять: — Понимаешь, он как бы помнит рефлекторно как существовать, но ничего из прошлого. Типа, он не вспомнил меня и родителей, когда очнулся и всё такое. И, ну, понимаешь, я не стал ему рассказывать про тебя, тебя же не было нигде и никто не знал собираешься ли ты возвращаться. — А как он живет? — отстраненно спросил Феликс. — Ну, первый год было ужасно, если честно, — как-то грустно хихикнул Хан, — Он не подпускал меня к себе, думал я какой-то сталкер, а потом постепенно у него всё устаканилось и мы вновь подружились, я даже не знаю как это назвать. Он подружился с Минхо, разорвал отношения с родителями, начал всё заново? Ну, он построил себя и вот. Миллион вопросов. Даже больше. Но Феликс был в состоянии только сидеть и моргать, отчаянно пытаясь игнорировать желчь, которая подступала к горлу с каждой секундой всё ощутимей. — А, — Ли замялся даже не зная, что спросить. — Почему разорвал связи с родителями? — Сам у него узнай, вам все равно жить вместе. — Что?! Абсолютно не контролируя свое тело, Феликс вскочил со стула и чуть не налетел на Джисона с кулаками, но вовремя сдержался. — Ну, вы с Минхо встретились на квартире, значит ты заехал в ту, где живет Хёнджин и вы соседи. Ты не знал? — спокойно разъяснил Хан. Вот и пришла пора покупать билеты обратно в Сидней. Нет никакого шанса на то, что Феликс выдержит Хёнджина в одной квартире с собой, это просто невозможно. В смысле, он еле выдерживал его пару часов в школе и час после школы, а если они будут проводить больше времени вместе, то сердце тупо не выдержит. Хватило одного лишь взгляда на Хвана, чтобы Феликс сбросил все свои трехлетние настройки до заводских, как он выдержит сожительство? — И он меня вообще не помнит? — устало переспросил Феликс, абсолютно отключая голову. — Вообще. Теперь зависит от тебя, захочешь ли ты рассказывать ему о себе или нет. Джисон сочувствующе улыбнулся и замолчал. Всем было понятно, что у Ли в голове огромный вихрь ветра, который сметал все мысли в одну большую: Что теперь делать? — Ладно, — Хан встал, взял свою сумку и осторожно протянул руку, — Дашь свой номер? Может, спишемся, знаешь. Ну, спустя три года. Не было сил даже закатить глаза или съязвить, и Феликс молча протянул ему свой потрепанный жизнью айфон, не переставая пялиться в одну точку. — Тебе тут написали, — оповестил Джисон, вбивая номер. — И еще, я понял уже, что на пары ты сегодня так и не дойдешь, я предупрежу, чтобы никто не волновался. До встречи? Феликс нашел силы, чтобы посмотреть на друга и одарить его одной из самых расслабленных улыбок. — До встречи, Джисони. Наблюдая за тем, как друг уходит, Ли чувствовал как все, и так несуществующие, силы покидали организм. В ближайшие пару часов он точно не сможет уйти с этой вшивой беседки. В телефоне и правда были новые сообщения и это оказался единственный человек, который мог бы помочь. Крис Ты добрался? Почему не написал ничего? Вроде утром прилететь должен был… В Сиднее всё не так без тебя 😓 Напиши, как будешь свободен, я очень переживаю!!!! Феликс ты блять не поверишь какого хуя со мной произошло звонок или голосовое длиною в час?***
Размышления ни к чему не привели. Ноль. Пустота. Единственное, что Феликс успел понять, пока до вечера гулял по городу так это то, что жизнь меняется и он к этому был совершенно не готов. После некоторых колебаний он всё-таки решил никуда не ехать, а позволить случиться тому, что должно было. Был ли это Хван Хёнджин у него перед носом или новый университет — не имело значения. Феликс приезжал с мыслью о том, что надо исправлять прошлые ошибки, значит надо было попытаться. Но перед дверью в новую квартиру он все же замялся. Что ждало его там — неизвестно. Он не знал Хёнджина 2.0, он просто понятия не имел о том, каким являлся этот человек. И Ли даже не мог понять, хотел ли он это выяснять. Бесшумно зайдя внутрь, Феликс замер у своей двери. С кухни слышалась приглушенная музыка и звук чего-то жарящегося. Знакомство с Хёнджином прошло просто ужасно, они даже тремя словами не обмолвились, а жить вместе то надо было. Поэтому он взял себя в руки и тихо прошел на кухню. Высокий парень стоял у плиты и самозабвенно перемешивал какую-то странно пахнущую еду. Шорты на нем были довольно короткими и взгляд зацепили красивые, подтянутые ноги в абсолютно нелепых носках с принтом радуги. Это действительно был он. — Эм, привет, — выпалил Феликс, стараясь непоколебимо смотреть на человека перед ним. Хван вздрогнул, но как только встретился с взглядом Феликса — приветливо улыбнулся. Прищуренные карие глаза больше не стреляли струей холода, они были наполнены теплотой и нежностью и этот факт выбивал из под ног землю. Хёнджин сделал музыку потише и хихикнул: — Привет, Феликс. Добро пожаловать! — Да, спасибо, — изо всех сил стараясь не умереть на месте, Ли как можно более невозмутимо пытался завести обычный для соседей диалог. — Извини, что Джисон меня утащил, и мы даже не познакомились как следует. Мне через неделю двадцать будет, я из Сиднея, но школу заканчивал в Сеуле. Приятно, эм, познакомиться? Хёнджин в свою очередь казалось вообще не обратил внимания на запуганный вид Феликса и вопросительную интонацию, он оторвал руку от ручки сковородки и помахал. — Мне уже давно двадцать, я на первом курсе фотографии. Работаю в фотоателье недалеко отсюда, люблю собак и шоколад с карамелью. — Шоколад с карамелью? — недоверчиво переспросил Феликс. — Ну да, шоколад у которого внутри карамель. Зубы, правда, сводит, но вкусно же, — как ни в чем не бывало пояснил Хёнджин, возвращаясь к перемешиванию еды в сковороде. Нет, Феликс всё понимал, но Хван, которого он знал, при знакомстве бы сказал что-то вроде “Хван Хёнджин, двадцать лет”, а потом замолчал бы и сделал вид, что диалог ему не интересен. А новая версия какая-то слишком открытая. Стоп. Так нельзя было думать. Это не новая версия, это его старый друг в которого он очень сильно, блять, влюблен с четырнадцати лет. — Часть оплаты надо будет вносить пятого числа каждого месяца, если что непонятно будет, то не стесняйся обращаться ко мне, — продолжал Хван, немного двигая головой в такт песни играющей у него из телефона. — Я уверен, что мы поладим. Ты же любишь смотреть слезливую хрень в три часа ночи? — Это моё любимое занятие, — не задумываясь ответил Феликс. И это даже являлось полнейшей правдой. — Замечательно! Две нижние полки в холодильнике теперь твои, можешь брать у меня с полок что душе угодно, я все равно про продукты забываю и они портятся, — фыркнул Хёнджин, аккуратно выключая газ и закрывая всё крышкой. — Будешь? Я приготовил овощи в соусе барбекю. Хван смотрел на него с какой-то надеждой, не убирая улыбку с губ. — Нет, спасибо! И мне вряд ли понадобится такое количество полок в холодильнике. — Почему? — Я не ем замороженную еду, кисломолочку и вообще всё такое, что обычно там хранится. На самом деле я не ем почти ничего. Просто пару лет назад кое-кто опускал двусмысленные комментарии по поводу моего веса, и жизнь слегка изменилась. — Ого, а что же ты тогда вообще ешь, — хихикнул Хёнджин. — Ладно, у меня там серия начинается, кажется второстепенные герои собрались умирать. До встречи, Феликс! Было приятно познакомиться. Взяв тарелку и в последний раз искренне улыбнувшись, Хван ушел в большую комнату к телевизору, оставляя Феликса стоять в вонючей кухне. Желудок как назло начал урчать и желчь опять подступала к горлу, но Ли не мог сдвинуться с места. Он в который раз проигрывал в голове тот самый момент, когда за школьным обедом Хёнджин сказал, что банановое молоко, которое Феликс на тот момент пил, превратит его из жирного поросёнка в ещё большую свинью.
