Глава 11. Связи
26 апреля 2021 г., 20:06
Гарри и Драко не могли прийти в себя. Астория наблюдала за их реакцией. Дверь резко отворилась, и вошёл Блэйз.
– Заебись! Ты дверь не закрыла? – шипел Драко.
– Это правда? – спросил Забини, глядя на парней. – Драко, ты только в полотенце? – удивился друг.
– Забыл! – Драко ухватил вещи и пошёл в ванную, а вышел в брюках.
– Ты шантажируешь Поттера?
– То есть ты не возмущён, что я гей? – удивился Гарри.
– Нет. В мире волшебников такое бывает. Выходцы из магглов хуже воспринимают такое. Драко, зачем ты его шантажируешь?
– Потому что он мне нравится, ясно?
– Так и знал. Ещё когда ты его засосал, играя в «Правду или действие».
– Ты само спокойствие, – удивилась Астория Блэйзу. – А чего ты так завёлся?
– Гриффиндорцы хотят начистить тебе морду, Драко! Они подумали, что мы подружились, а тут такое… Это Джинни мне только что рассказала.
– Она здесь? – спросил Гарри.
– Да. И говорит, что когтевранцы уже собираются тебя подловить. Ты им перешёл дорогу, как и Драко, но против Драко идти себе дороже.
– Они ещё не знают, что я умею. Драко видел, и ему было жутко.
– Это так, – подтвердил Драко.
– В любом случае у нас в гостиной разъяренные гриффиндорцы. И злятся они не из-за того, что друг скрыл ориентацию, а из-за того, что ты угрожал Поттеру, – заявил Блэйз. – Крэбб, Гойл и Пэнси удерживают их, но…
– Ты забыла упомянуть, что мои тут? – спросил Гарри Асторию.
– Я собиралась сказать после ваших ответов. Пришли Уизли, оба, Симус Финниган, Дин Томас и Невилл Лонгботтом.
– Круто! И что делать? Меня будут пытать Крициатусом или сразу бросят Аваду? – спросил Драко.
– Запускайте их сюда, – заявил Гарри. – И Крэбба, и Гойла, и Паркинсон, раз они сейчас удерживают натиск.
– И что им сказать? Что Драко хочет поговорить? – спросила Астория.
– Да, – ответил Драко. – Никто не должен знать, что Поттер здесь. Рано пока знать, что мы…
– Не важно, – продолжил Гарри.
Астория кивнула и пошла в гостиную, пока Драко надевал рубашку.
– Не прожигай на мне дыру, Блэйз. Я сказал бы, но позже.
– Всё равно обидно, – ответил Забини.
Дверь отворилась, и первыми вошли слизеринцы, которые сразу встали поближе к Драко. Дальше вошли гриффиндорцы, Рон подошёл к Драко, и все этому удивились, пока не захлопнулась дверь. Все уставились на Гарри, который запечатал дверь.
– Гарри? – удивилась Джинни. – Что он тебе сделал?
– Мы думали, что ты изменился, Малфой! – начал кричать Симус. – А ты, Гарри, мог бы не скрывать от нас свою ориентацию.
– Я вырос среди магглов, там такое не особо приветствуется. Может, лет через десять примут, но не в 1997 году явно. Почему вы считаете, что Драко мне угрожал?
– То есть не угрожал? – спросил Дин.
– Шантажировал, – уточнил Гарри, и гриффиндорцы покраснели от злости, – чтобы сблизиться.
Драко улыбнулся, а затем Гарри подошёл к слизеринцу и при всех поцеловал в губы. Драко зарылся пальцами рук в волосы Героя и страстно ответил. Вот тут охренели все, кроме Рона, Астории и Блэйза.
– Садитесь, – произнёс Драко, – поговорим спокойно.
Гарри наколдовал два огромных дивана, и все сели. Драко стоял, опёршись бёдрами о стол, а рядом стоял Гарри. Парни переглянулись и улыбнулись.
– Рон в курсе недавно, Гермиона почти год, – ответил Гарри. – Я люблю Драко, ребята. Давно. Вот только он натурал. Был, – Драко хмыкнул, а все улыбнулись. – Симус, проси чего хочешь на Рождество. Если бы мы не поцеловались во время игры, я бы не пошёл напролом. Драко не стал бы меня шантажировать.
– Значит, я вам помог? – удивился Финниган, улыбаясь. – Так чего вы орали на всё подземелье?
– Вот из-за этого! – Драко ухватил Гарри за голову и повернул шею всем на обозрение. – Вот и решил его позлить, вспомнив, что Гарри мой раб. Слово за слово. Общаемся мы так.
– Кто поставил тебе засос? – спросил Невилл.
– Не важно, – ответил Гарри.
– Тот, с кем ты ушёл после вечеринки пуффендуйцев? – спросил Дин.
– Нет. Мы исчерпали ваш интерес?
– Нет, – ответила Джинни. – Папа связывался по камину. О шантаже уже знают в Министерстве. Завтра попытаются снова оклеветать имя Малфоев.
– Этот Фадж уже заебал! – рыкнул Драко. – Чёрт! Я же не хотел говорить отцу, пока сам в себе не разберусь. Он точно будет!
– Фадж ошибётся. Снова. – напомнил Гарри.
– Да, только кто заставит его держать язык за зубами по поводу моей ориентации? Родители Астории заядлые гомофобы.
– Это правда, – прошептала девушка.
– Если Астория войдёт в семью без вложений, мой отец её съест!
– Не съест, – ответил Гарри. – Я сделаю его Министром.
Все уставились на Героя.
– Ты шутишь?
– Для тебя что угодно. У меня есть связи, – он подмигнул Драко. – Но с условием, что Астория будет чтиться в вашей семье, если от неё откажутся.
– Сделай это, – попросил Драко. – Для меня.
– Гермиона должна быть в курсе, – заявил Рон. – Кто к ней пойдёт?
– Я, – ответили Гарри и Драко одновременно. – Мы, – произнёс Гарри, и слизеринец хмыкнул.
– Где Гермиона?
– Джинни, – прошипел недовольно Рон, и девушка виновато опустила глаза. – Не твоего ума дело.
– Так, мне нужно сейчас связаться с парочкой ребят, – заявил Гарри. – Оставьте нас с Драко наедине. Все. Даже ты, Рон.
Все кивнули и ушли. Драко вопросительно посмотрел на Гарри, который достал палочку и порезал себе руку, а затем прошипел что-то на парселтанге. На его руке проявилась метка Пожирателей, и Драко сглотнул, но Гарри только улыбнулся.
– У меня её нет, просто я чувствую тех, у кого она есть. С помощью окклюменции я связался с бывшими Пожирателями, которые у меня попросили помощи после полного падения Волдеморта. Я замолвил за них словечко. Все знали, что я связан с тем психом, а мне не сказали.
– Гарри, если он мёртв, то почему?
– Метка ещё не полностью пропала, вспомни. Я пока могу этим пользоваться. Ещё пару месяцев и эта магия станет недосягаемой. Не бойся меня, Драко. Я не тёмный, но я не хочу, чтобы ты чего-то обо мне не знал. Даже Гермиона не знает этого, а ты знаешь. Вот как я тебе доверяю.
Драко улыбнулся и заметил, что рана затянулась, а Гарри, закрыв глаза, погрузился в чей-то разум. Блондин верил Поттеру. Верил так, как нельзя было верить.
– Завтра утром, перед тем, как идти сюда, несколько человек из Визенгамота поднимут бурю негодований, что Фадж уже дважды ошибся в Малфоях. Поверь, к этим людям прислушаются. Они поставят всех перед выбором: если Фадж ошибётся, то он отстраняется от должности Министра Магии добровольно, а вместо него возьмут Люциуса Малфоя, пытаясь компенсировать этой должностью доставленные неудобства. Фадж рискнёт, ведь ты угрожал мне, а значит, всё, что я говорил до этого, враньё.
– Да, только они не знают, что ты меня любишь, а я от тебя зависим.
– Верно, – прошептал Гарри и его глаза на миг стали змеиными.
– Ты меня пугаешь, но я восхищаюсь твоей силой.
– Когда просыпается Снейп?
– В пять.
– Значит, у нас семь часов, чтобы поспать.
– Я не хочу спать, Гарри, – Драко обнял парня. – Давай полежим?
– Согласен.
Они разделись до трусов и залезли под одеяло. Драко тут же расположился на груди гриффиндорца, вдыхая аромат его тела. Гарри старался не возбуждаться от объятий, но не мог.
– Как же трудно лежать возле тебя и не трахаться, – прошептал Гарри, и Драко засмеялся, просунув руку под резинку трусов гриффиндорца. – Хочешь мне подрочить?
– Почему бы нет? Или ты против?
– Нет, – простонал Гарри, когда пальцы Драко сжали его член.
***
Снейп проснулся от того, что его член поглаживает девичья ручка, и он простонал. Гермиона, поняв, что маг проснулся, оседлала его бёдра и насадилась на член. Мужчина застонал, а Гермиона зашипела от боли и удовольствия. Они столько раз занимались сексом за ночь, что у Гермионы уже все болело там, но хотелось ещё. После они приняли вместе душ и решили выпить с утра кофе. Гермиона набросила на себя рубашку мужчины, который вышел из спальни полностью одетым. – Это значит, что секс закончился? – Дорогая, у тебя всё уже распухло и покраснело. Гермиона засмеялась и сделала глоток кофе, когда забарабанили в дверь и крикнули Драко и Гарри. Снейп снял чары, и вошли ребята. – Только не говори, что ты, Гарри, куда-то влип? – Ты тоже, – заявил парень. Сначала Гарри рассказал, что о Гермионе говорит вся школа, но ей было всё равно, а затем о Гарри и Драко. – Люциус будет задавать вопросы, – произнёс Снейп. – Другое дело, кто из Пожирателей для Вас шпионит, Поттер? Гарри хмыкнул, давая понять, что не скажет. – Ты пользуешься тёмной магией, Гарри. Это опасно, – заявила Гермиона. – Ты можешь стать новым Волдемортом! – Не стану. Гермиона, метка почти исчезла, думаю, и мой парселтанг с ней исчезнет. – Привести бывшего Пожирателя Смерти к власти опасно, - заявил Северус. – Я, Люциус, Беллатриса, Рудольфус и Крауч были самыми ярыми фанатами Волдеморта. И за ум взялись только двое! Дамблдор будет копать под него. – Не подкопается, – заявил Гарри. – Не позволю. Дамблдор всего лишь директор школы! – Которого просят в Министры, Поттер! Вы разворошили осиное гнездо. Будь что будет. – Северус, мы просто хотим быть вместе, – заявил Драко. – Разве мы многого просим? – Я вас понимаю, как никто, – произнёс мужчина, когда Гермиона пошла одеваться. – Если Люциус станет Министром Магии, то получит безграничную власть. – И что в этом плохого? – удивился Драко. – Однажды он утвердит тебя на пост Директора Хогвартса. – Я боюсь, что он отберёт у меня Гермиону, – признался Снейп. – Не отберёт, – заявил Драко. – Она тебя любит! Она выбрала тебя, Северус! – А если попытается, то я что-нибудь придумаю, – пообещал Гарри. – Решает Гермиона и решила всё очень давно. Ей нужен мрачный декан Слизерина, а не обходительный Люциус Малфой. Гермиона вышла в форме и нежно поцеловала в губы зельевара. – Когда за всеми придут, лучше, если обнаружат каждого в своей комнате, – произнесла девушка. – Поверьте, Фадж поднимет вопрос и о том, что Гарри дал ложные показания из-за шантажа, и то, что ты, Северус, скрыл правду о поцелуе с Малфоем. Нас всех прижмут. – Хорошо, что мы всегда готовы к самому худшему, - заявил Гарри. – Мне было скучно в последнее время без приключений. – Мне тоже, – заявила девушка, и получила лёгкий шлепок по попке. – Я подожду тебя за дверью, – заявил Гарри, уходя вместе с Драко. Гермиона присела на колени любимого и жадно поцеловала. – Малфой меня не отберёт. – Негодница. Подслушивать нехорошо, – она улыбнулась и снова поцеловала мага. – Я рада, что ты начинаешь мне доверять. Увидимся в кабинете Дамблдора. – Иди, милая. Гермиона нежно поцеловала мага в щеку и ушла. Гарри ждал её один. Не успели гриффиндорцы войти в свои спальни, как через двадцать минут обоим постучали в двери. Перед ними стояла профессор МакГонагалл. – Рада, что Вы в замке, мисс Грейнджер! – Гермиона видела, что декан в ней разочаровалась. – Идёмте в кабинет Директора. Оба. Мистер Поттер, мне жаль, что Вас держали на коротком поводке. – Ошибаетесь. МакГонагалл удивилась словам парня, а тот взял подругу за руку, и они пошли к Дамблдору в сопровождении Минервы. Когда гриффиндорцы вошли, то Драко и Северус уже были здесь. МакГонагалл закрыла за собой дверь и наложила заглушающие чары. Люциус Малфой стоял гордо возле окна, а рядом стояли не кто иные, как Кингсли с Фаджем. Гермиона заметила ещё одну фигуру мужчины, глаза которого были холодными, как у Северуса, когда тот злился. Девушка посмотрела на Гарри, и тот ей подмигнул. – Доброе утро, – произнёс Дамблдор. – Мы здесь собрались из-за того, что тебя, Гарри, шантажировал Драко Малфой. – Гарри, ты дал ложные показания пару недель назад? – спросил Кингсли. – А почему нет Добби? – удивилась Гермиона. – Потому что этот эльф очень привязан к Гарри Поттеру, – заявил Фадж. – Он подтвердит любые его слова. – Мистер Поттер, – начал мужчина, – меня зовут Корбан Яксли. Не слушайте никого и просто расскажите правду. Гарри был готов расхохотаться, но держался. – Я не врал в своих показаниях пару недель назад. Люциус Малфой невиновен, – блондин ухмыльнулся, глядя на Яксли, с которым переговорил ещё ночью, – а Драко, действительно, шантажировал меня, – Люциус напрягся, а Фадж улыбнулся, – но не так, как вы думаете. Я влюблён в Драко Малфоя! – Люциус посмотрел на сына, который подмигнул отцу. – Он прощупывал почву и когда понял, что я действительно гей, стал подшучивать надо мной. Это была игра. Настоящего шантажа никогда не было, ведь Драко просто боялся понять, что чувствует ко мне. – Драко, – Люциус сглотнул, – ты и Поттер вместе? – Мы притираемся друг в другу, отец. Поэтому мы с Асторией заключили брачный договор. Кстати, это идея Гарри. – Родители Астории не признают гомосексуальные отношения, Драко. Я ничего от них не получу. Этот брак невыгоден для нашей семьи. – Ошибаешься, отец. Её выбрал Гарри для меня, – Драко встал к отцу так, чтобы слышал только он. – Это Гарри делает тебя Министром. Яксли работает на него. Драко отошёл от отца, который удивлённо приподнял брови. Посмотрел на Яксли, и тот медленно опустил веки, подтверждая сказанное. Затем перевёл взгляд на Гарри, который скрестил руки на груди. – Я буду в жизни Драко всегда! – заявил Гарри. – Как и Астория, – добавил, улыбнувшись, Люциус, и Гарри кивнул ему. Фадж закипал от гнева. – Дурной мальчишка, покрываешь Люциуса ради Драко? – Министр, это некорректное обращение, – спокойно процедил Яксли. – Как я уже говорил утром, и Вы согласились с этим, придётся Вас отстранить от должности. Вы некомпетентны. Три натиска на Малфоев за две недели! Пресса разнесёт Министерство из-за Вас. – Согласен, – произнёс Кинсгли. – Аврорат тоже не рад обыскивать мэнор Малфоя, а потом получать от него не самые радушные отзывы. – Снейп его покрывает! – заявил Фадж. – Оказалось, что Малфой целовался с ученицей на поле. – Мне восемнадцать лет! – возмутилась Гермиона. – С кем хочу, с тем и целуюсь. – Однако, Северус, – заявила МакГонагалл, – нам ты сказал, что они разошлись через десять минут. – Это правда! – в унисон ответили Люциус, Северус и Гермиона. – Я посчитал, что мы не в праве лезть в чужую жизнь, – заявил Снейп. – А после того, как ты, Минерва, обозвала Люциуса педофилом и подавно. – Педофил спонсирует школу, – процедил Люциус. – Благодарю, профессор МакГоналгал. Если я стану Министром, не видать Вам кресла Директора после Дамблдора. Минерва фыркнула, а Снейп ухмыльнулся, глядя на друга. – К тому же Северус защищал меня ещё потому, что он является крёстным отцом Драко. Мы хорошие друзья. Я этого никогда не скрывал. – Не думаю, что Вы, Люциус, в ближайшее время станете Министром. Первый в списке я, – заявил Дамблдор, и Минерва улыбнулась. – Нет, Альбус, Визенгамот проголосовал за идею Яксли, – ответил Фадж. – Первый в списке Малфой, и мы его об этом уведомили с утра. Я лично послал Яксли в Малфой-мэнор. Люциус улыбнулся самой добродушной улыбкой, а Дамблдор удивлённо переглянулся с Кингсли, который кивком головы подтвердил слова Фаджа. – Конфликт исчерпан? Я ещё на завтрак хочу попасть, – заявил Гарри. – Мистер Поттер, – произнёс Люциус, – не обижайте моего сына, – Драко засмеялся, как и Гарри и Гермионой. – Кто кого только обижает, – ответил Гарри, посмотрев на Драко. – Отец, ты можешь повлиять на этих людей так, чтобы обо мне и Гарри никто не узнал, пока я не женюсь, а родители Астории не внесут в нашу семью вклад. Всё-таки это было бы здорово. Она ещё не моя жена, зависима от родителей, мне будет жаль её, когда они от неё окажутся. – Конечно, но после вашего бракосочетания ты им сам расскажешь. – Без проблем, – согласился Драко. – Не переживай, Драко, если кто-то пустит слух, Азкабана не избегут. Мистер Яксли, мистер Кингсли, нам пора в Министерство. Люциус подошёл к Снейпу и заглянул в глаза друга. – Ты знал о Драко и Поттере, – это был не вопрос. Северус кивнул, а Малфой засмеялся, подошёл к Гермионе и коснулся рукой её щеки. – У тебя проблемы из-за меня, Гермиона? – Наверное, но мне всё равно. – Скажи любопытным носам, что, если будут доставать тебя или Вас, Поттер, я разнесу их семьи. В конце концов, я иду подписывать документы, чтобы стать Министром Магии. – Благодарю, Люциус, – произнесла она, чтобы все слышали, как она к нему обращается. Малфой-старший улыбнулся, взял руку девушки в свою и нежно поцеловал костяшки её пальчиков. Гарри посмотрел на Люциуса совсем не по-доброму, и Люциус кивнул ему, давая понять, что больше такого не повторится. Северус кивнул в знак благодарности Гарри. – Гермиона, Гарри, сваливаем с этой психушки. Я есть хочу, –заявил Драко, взял Гарри за руку и потянул за собой. Когда они шли втроём в Большой зал, то громко смеялись. – Яксли? Он же отмазался от Азкабана, как и мой отец в своё время! Ты сказал, что их больше. – Извини, но я предпочту следить за твоим отцом, поэтому имена остальных не назову. Все трое вошли в Большой зал, смеясь. На них уставились, ведь школьники видели Фаджа. – Астория, дорогая, мой отец сегодня станет Министром Магии! – девушка завизжала от радости и обняла Драко. – Да. Я не шантажирую Гарри Поттера! Мы друзья! Просто немного не сошлись во мнении и вспомнили друг другу всё! Мой отец лично заявил, что если Гарри Поттеру или Гермионе Грейнджер будут угрожать, то их семьи быстро попадут в Азбакан. – Подтверждаю каждое слово, – заявил Дамблдор, входя. – Мы должны жить мирно под одной крышей. Давайте будем снисходительны друг к другу. Тем более у нового Министра очень тесное общение с некоторыми гриффиндорцами, – Дамблдор недовольно посмотрел на Гарри с Гермионой, которые улыбнулись ему. – Главное, чтобы они потом не пожалели. Гермиона и Гарри улыбнулись и переглянулись. – Я хочу знать всё! – произнёс Рон. – Давай на перерыве, – ответил Гарри. – Вообще-то, мне нужно кое-что обсудить с Дамблдором, – вспомнила Гермиона. – Я подойду к вам потом.***
Гермиона перед обедом смогла отыскать Директора в учительской, где уже находились МакГонагалл, Слизнорт и Снейп. – Извините, профессор Дамблдор, я могу с Вами поговорить? – Конечно. Может быть, здесь? – Да, учитывая, что мне нужны ещё профессора Слизнорт и Снейп, - все удивились, а девушка закрыла за собой дверь. – Директор, уже весь Гриффиндор это знает, это не спонтанное решение. – Думаете, я могу Вас опять связать с Люциусом Малфоем? – Да. – Слушаю, – Дамблдор насторожился. – Я хочу стать зельеваром. А точнее, я желала бы работать в Хогвартсе, – Северус мимолётно улыбнулся. – Но зельевар уже есть, поэтому я пыталась искать в голове другие варианты, пока Джинни не сказала, что практикуется у профессора Слизнорта по зельям, чтобы в следующем году стать его ученицей. Насколько я помню, шестикурсники могут только ходить на дополнительные занятия, в отличие от семикурсников, которые могут быть личными учениками профессоров. И когда я узнала, что профессор Слизнорт желает уйти в отставку через пять лет, подумала, что, может быть, он возьмёт меня в ученицы. Затем я узнала, что ученик должен быть один, если он ещё студент школы. – Хотите, чтобы профессор Снейп стал вашим наставником? – спросил Дамблдор. – Да. – Вы правы были, когда решили, что я свяжу Вас с Люциусом Малфоем, мисс Грейнджер. Они друзья и кумовья. Я не думаю, что на отработках профессор Снейп с Вами очень жесток. Вы там хоть бываете? Гермиона от возмущения открыла рот, а Северус бросил на стол газету с такой злостью, что все дёрнулись. – Альбус, ты в своём уме? По-твоему, я отправляю ученицу камином в Малфой-мэнор? – он говорил так ядовито, что Гермиона сглотнула от страха. – Я не буду отрицать, что узнал мисс Грейнджер получше. Я считаю её умной и способной ученицей, с которой есть о чём поговорить! Но то, что ты подумал, что вы все думаете, абсурдно! Я даю своё согласие Вам, мисс Грейнджер, - более спокойно произнёс зельевар. – Я составлю план, и после каникул Вы будете учиться с удвоенной силой, чтобы после Ж.А.Б.А. сдать мои экзамены. Учиться предстоит пять лет, если сдадите мои экзамены, то уже будет четыре, после – два года практики. – Благодарю, профессор. – Альбус, ты подпишешь приказ? – шипел Снейп. – Сегодня же, – пообещал Дамблдор, видя, как Гермиона нежно смотрит на Северуса, который без слов оставляет учительскую. – Спасибо, – шепчет Гермиона. – Мне очень жаль, что у Вас сложилось мнение, будто я легкомысленная. Я влюблена, и это не Люциус Малфой. Гермиона быстро ушла из учительской, чтобы перевести дыхание. Не успела пройти пары метров, как её прижали к колонне, и жадно впились в губы. Гермиона ответила с не меньшей жадностью. Снейп прижимался к юному телу так сильно, что девушка стонала в его губы. – Могла бы поделиться планами на будущее, – шептал мужчина, нежно целуя её шею. – Твоя реакция того стоила. – Наглая девчонка, – он снова сминал её губы своими. – Я тебя хочу, – шептала ведьма. – Сейчас. Северус рыкнул, ухватил её за руку и потащил в пустую кладовую, запечатав дверь заклинанием. Развернув её к себе спиной, стащил трусики и вошёл. Гермиона упёрлась руками о стену и протяжно застонала. Такое начало дня было обоим по душе.
