The Edge (На Грани)

Северус понимал, что времени становится всё меньше, а искать выход нужно, иначе Волдеморт вернётся. Драко старался не отходить от Гарри ни на шаг, чтобы видеть метку, но за последние тридцать дней она так и не проявилась. Люциус поднял на уши весь Аврорат в поисках Лестрейнджей и Крауча. Он боялся. Драко спал в комнате Гарри после секса, когда почувствовал, как его ласкает рука по скуле и волосам. Открыв глаза, Драко шарахнулся и вылетел из постели в чём мать родила. Блондин видел, что Гарри выглядел довольным, но его змеиные глаза и хищная улыбка говорили, что это не его Герой. – Тёмный Лорд? – Гарри улыбнулся шире и встал с кровати, подходя к обнажённому слизеринцу. Драко упёрся спиной в стену, и Гарри остановился в метре от парня. Тело переставало слушаться. Драко заметил, куда смотрит Волдеморт, – на левой руке красовалась чёрная метка, которая начинала исчезать. Когда метка пропала, Гарри упал на колени и схватился за голову от боли. – Гарри? – Драко боязливо подошёл к Герою и присел. – Драко, – протянул Гарри, – мне так больно… Драко выдохнул, подхватил Гарри на руки и перенёс в кровать. Натянув на обоих трусы, блондин сел возле Избранного и взял его руку в свою. – Больно… говорить… Тело… болит… Гарри едва поднял ладонь, и рука тут же упала. Драко видел слёзы в глазах гриффиндорца. Видимо, боль была не меньшей, чем после Круциатуса. – Я позову Гермиону. Пусть пошлёт Патронус Снейпу. Я не умею просто. Держись… Драко, наспех надев брюки, выбежал из спальни Гарри и ворвался в комнату Гермионы, ведь пароль знал. Уже было шесть утра, и Рон с Гермионой повторяли трансфигурацию. – Гермиона, вызови Снейпа! Немедленно! Тёмный Лорд только что был в теле Гарри. Ему больно. Гриффиндорцы в ужасе переглянулись и побежали в комнату Гарри, который всё ещё лежал и не мог пошевелиться. Гермиона, выслушав Драко, послала патронус, и через полчаса заявился Снейп с флакончиками обезболивающего. – Спасибо… – Драко, Поттер, а теперь нормально объясните, что произошло? – Мы спали, а потом я почувствовал холод. Меня будто вытолкали из собственного тела, – начал Гарри, одеваясь в школьную форму. – Я видел, как Крауч убил троих девушек. – Три жертвы? И на сколько Вы потеряли контроль? – Минут на пять, наверное. – Драко, твоя версия? – спросил Снейп. – Я почувствовал, как меня гладят по голове. Открыв глаза, чуть не умер от страха. У Гарри были ярко-зелёные змеиные глаза. Когда я задал вопрос: «Тёмный Лорд?», то он хищно улыбнулся. После его движения замедлились, и вернулся Гарри. Он хочет жить в его теле? – Да. Если я нашёл правильный ритуал, и Барти следует ему, то нужно тринадцать жертв. Поскольку Тёмный Лорд полукровка, скорее всего будут убиты и магглы. Поттер, кем были убитые? – Все три волшебницами. – Значит так, Поттер, не ходить в одиночку. Уизли, не отходите от Поттера, пока нет Драко. – А я? – удивилась Гермиона. – Нам с тобой нужно поговорить, Гермиона, наедине. Всё, что знает Поттер, – знает и Тёмный Лорд, и, возможно, даже Барти. Пойдём поговорим в коридоре. Гермиона согласно кивнула, а Рон оставил Гарри и Драко. Малфой взял с собой учебники и одежду, чтобы не спускаться в подземелье, но Гарри будто опомнился и отошёл от любимого подальше. – Ты чего? – Он мог убить тебя моими руками. – Но не смог. – Он проверял силы, Драко! Твой отец – предатель в глазах Волдеморта! Ты его цель! Нам лучше держаться друг от друга подальше. – Поттер, если мы будем подальше друг от друга, я не смогу трахать твою задницу! – язвил слизеринец. – Не смешно, – шепнул Гарри. Драко хотел подойти к гриффиндорцу, но тот выставил вперёд палочку. Малфой остановился и улыбнулся. – У тебя рука поднимется вырубить меня? Я был о тебе лучшего мнения. – Драко, я опасен! – Не ты, а Тёмный Лорд. Послушай, я знаю своего крёстного. Он уже придумал, как уберечь нас всех от души психопата! Думаешь, он с Гермионой пошёл поговорить о завтраке? Если тебе кто-то и поможет, так это Северус. Мой отец только и может, что отдавать приказы, тихо сидя в укромном уголке. Но не Северус! Он будет действовать. – Уверен? – Гарри, Северус самый сильный, умный и хитрый маг, которых я когда-либо встречал. Вот по этой причине у моего отца нет шансов на Гермиону. Грейнджер такая же бесстрашная, как и Северус, а мы с отцом намного осторожнее относимся к жизни. – Ты сильнее отца. – Искренне в это верю. Пока ты будешь рядом, я буду сильным. Ты же не хочешь, чтобы я стал копией отца, Поттер? – игриво спрашивал Драко. – Снова ты за старый добрый шантаж? – Но я ведь Малфой. Твой Малфой, – прошептал Драко, обнимая гриффиндорца. Гарри и сам не понял, когда опустил палочку, давая Драко шанс его обнять. Слизеринец нежно поцеловал губы гриффиндорца, и Гарри прижался к телу возлюбленного. – Больше мы не будем расставаться, – заявил Драко. – Пэнси говорит, что отец доволен нашей осторожностью. – Знаешь, я до сих пор не верю, что твой отец решил подкупить именно её. Она же ходит и докладывает всё нам. – Она хочет вырасти в глазах Уизли. Если бы она не была влюблена в рыжего, то вряд ли бы даже согласилась шпионить. – Пэнси Уизли? Звучит? Парни засмеялись, и Драко снова впился в губы гриффиндорца. Они бы так и целовались, если бы не вошёл Рон. – Ребят, наши начали просыпаться. – Пошёл я, – произнёс Драко. – Увидимся на завтраке, а потом трансфигурации и ЗоТИ. Присматривай за ним. Рон кивнул, а Драко быстро собрал вещи и ушёл. Гарри побаивался себя, но ему очень льстило, что Малфой отверг ту линию, где им снова приходится держаться друг от друга подальше. Когда все собрались на последний урок, то Гермиона не явилась. Снейп влетел в класс летучей мышью. – Мисс Паркинсон, я попрошу Вас спуститься в подземелье к мисс Грейнджер и помочь ей с зельем, пока я буду вести урок. – Хорошо, профессор. Пэнси быстро собралась и убежала прочь. Рон подумал на мгновение, что на месте Паркинсон должна была бы быть Джинни. Гермиона была лучшей подругой его сестры, но они до сих пор не помирились. – Итак, начнём урок. И если завтра День Влюблённых и бал – это не значит, что вы не получите домашнее задание, ясно? Все молчали, что порадовало Снейпа. Сегодня была практическая часть, поэтому без ран не обошлось. Драко то и дело поглядывал на бледного Гарри. И когда их поставили в пару, они о чём-то живо перешёптывались. Со стороны можно было подумать, что они язвят, но на самом деле всё было намного проще. После урока Драко подошёл к Гарри и вложил в его руку записку. Когда парень открыл её, то глаза полезли наверх: «Сегодня ты возьмёшь меня. Я хочу этого». Драко трахал Гарри, как хотел, но сам Герой ни разу не заикался о смене ролей. То, что Драко был готов на этот шаг, подняло настроение Избранному. Этой ночью он узнает, каков Драко внутри. И если Тёмный Лорд решит наведаться, то Гарри лично бросит в него Аваду. Он не знает, понравится ли Драко быть снизу, поэтому этот шанс не упустит даже под предлогом, что замок поглощает ад.

***

Гермиона нарезáла ингредиенты вместе с Пэнси сразу на тринадцать котлов. Было сложно, но девушки отлично справлялись. – Дай угадаю, в конце все зелья нужно будет слить воедино? – Так сказал Снейп, – ответила Гермиона. – А если псих возьмёт вверх над Поттером? – Вот поэтому мы и готовим это зелье. Пэнси, почему ты нам помогаешь? – Драко мой друг, а вы классные. – И только? – Я не скрываю своей симпатии к Рону, если ты об этом. Девушки работали быстро, но недостаточно, поэтому, когда в лабораторию вошли Снейп, Забини и Джинни, у Гермионы отвисла челюсть. – Нам нужна помощь молчаливых и умных. Я объяснил мисс Уизли и мистеру Забини, что нужно сварить зелья для Поттера. – Вы сказали, от чего зелье? – спросила Гермиона. – От Тёмного Лорда, – спокойно ответил Забини. – Я друг Драко и всё знаю. Гермиона кивнула и принялась нарезать поганки, а Пэнси –корень имбиря. Снейп отдавал приказы студентам и сам тоже нарезал ингредиенты. Когда Гермиона достала живую чёрную змею из банки и собралась отрезать ей голову, то змея укусила девушку за палец. – Чёрт! – Гермиона резко отрезала голову и бросила её в кипящий рядом котёл. Снейп без слов вышел из лаборатории, и вернулся с противоядием. Гермиона выпила его и выдохнула. На минуту зельевар забыл, что Джинни, Забини и Пэнси не в курсе их отношений. Он нежно поцеловал её в лоб. – Не пугай меня так. – Извини. Я задумалась о Гарри. – Так и знала! – заявила Джинни, скрещивая руки на груди. Снейп и Гермиона перевели свои взгляды на студентов. Слизеринцы улыбались, а Джинни недовольно фыркала. – И ты скрыла это от меня? – Ты была слишком навязчивой. – А ты слишком скрытной. Почему? – Джинни, ты ненавидишь Северуса. Сама мне говорила. – Моё отношение к профессору не важно, если ты счастлива. Я прошу прощения за своё поведение, за все сказанные раннее слова, но ты должна была мне рассказать. Даже если у вас всё несерьёзно! Так же Рон говорил за столом? – Почти, – прошептала Гермиона. – Но у нас всё серьёзно, – заявил Снейп, чему удивилась Гермиона. – Неужели? – Я думал, ты это поняла. – Я предпочитаю ещё и слушать, профессор! – язвила гриффиндорка, от слов которой член Северуса начинал оживляться. – Нам ещё долго работать. Не нарывайся. – Когда это меня останавливало? Джинни с Пэнси посмеивались, а Блэйз специально кашлянул, чтобы вернуть любовников в реальность. Северус ухмыльнулся и принялся нарезать болиголов, а Гермиона корень мандрагоры. – А могу я немного реабилитироваться в твоих глазах, Гермиона? – осторожно спросила Джинни, и все уставились на девушку. – Конечно. – Сегодня утром мне не спалось. Я видела Драко, но не только я. Лаванда, после, сразу кому-то отправила письмо. – Лаванда? – в ужасе спросила Гермиона. – Вот кто шпионит из Гриффиндора для Малфоя. Люциус меня снова бесит. – А Лаванда нет? – удивился Блэйз. – Пэнси? – спросила Гермиона. – Я её поймаю, – пообещала слизеринка. – Тем более после такого Рон точно её бросит. – Пэнси, помни, мы бедная семья, – напомнила Джинни. – Зато Рон – красавчик, – ответила Пэнси. – Если будете продолжать выяснять отношения, отправлю всех прочь, – заявил Снейп, заставляя всех возвратиться к работе. Гермиона улыбнулась Джинни, а потом обняла её. Северус притворился, что не видел их счастливых лиц, и спокойно работал над зельями. Даже для себя самого было странным признать, что у них с Гермионой всё серьёзно. Но как же ему понравился тёплый любовный взгляд гриффиндорки после этих слов. Ему показалось, что любви к Лили Поттер никогда не существовало. Будто Северус придумал её от нечего делать. Глядя на Гермиону, мужчина улыбался, и, когда их взгляды пересекались, магу становилось так легко на душе, будто его окрыляли.

***

Драко ворвался после ужина в комнату Гарри резко и без стеснения. Ему было всё равно, доложат ли в прессу или отцу, ведь сейчас в бой вступила ревность. Поттер даже не успел среагировать, как Драко ухватил того за шею, повалив на кровать спиной. – Я только что видел Седрика Диггори! – Да ладно! Что он здесь делает? – удивился Гарри. – Тебя ищет! Поттер, ты возобновил список своих любовников? – Нет, конечно! Драко, что бы Седрик не задумал, он меня не получит. – Неужели? Колин Криви предложил себя – ты взял, Чарли Уизли предложил потрахаться – ты согласился! А теперь вернулся Диггори! – Что бы ни произошло, я его не звал и к нему не пойду, – в дверь постучали, и Драко спохватился на ноги, недовольно глядя на Поттера. – Держи. Я хочу, чтобы ты всё видел и слышал! Гарри протянул мантию-невидимку Малфою, который сразу же набросил её на себя, просверливая Поттера недовольным взглядом. Взмахом палочки Гарри открыл дверь, и в комнату плавно вошёл бывший пуффендуец Седрик Диггори. – Здравствуй, Гарри! – Седрик! Давно не виделись. Что тебя привело сюда? – Работаю в Отделе Образования. Попросили поприсутствовать на завтрашнем балу. – Люциус Малфой попросил? – Да, – признался выпускник школы. – За тобой и Малфоем понаблюдать попросил. Я притворился, что удивился просьбе, но объяснений не требовал. Однако я хорошо запомнил, чьё имя ты шептал во сне, прижимаясь ко мне. – Ты пришёл узнать, что у меня с Малфоем? – Нет. Он женат, а зная его отца, ты не сможешь подступиться к Драко Малфою. До меня дошёл слух, что ты спал с Колином Криви, а теперь одинок. – Кто рассказал? – Да так. Один гриффиндорец. Даже среди друзей есть сплетники, Гарри, – Седрик провёл рукой по щеке Поттера, который сразу отстранился. – Седрик, я люблю Драко Малфоя. Очень сильно. Поэтому расстался с Криви. Не могу быть с другим. – Но он женат, Гарри, а я свободен. – Если мне нужен перепихон, я знаю, кого просить. Он далеко, но ради меня из другой страны прилетит. Седрик, ты сам меня выставил. – И сожалею об этом. – Уходи. Моё сердце любит другого. – Ты ему не нужен! У него есть деньги и власть! Астория родит наследников! А я здесь! Готов тебя принять, даже если ты любишь Малфоя! – Извини, но нет. Дверь за твоей спиной. – Значит так? – Гарри кивнул. – Пусть будет так. Седрик ушёл, громко хлопнув дверью, а Гарри выдохнул. Слова Седрика насторожили обоих парней, но сейчас хотелось отвлечься. Драко сбросил мантию и прижал к себе Поттера. – Мне не понравился его тон, – шипел Драко. – Как и мне, но сейчас не об этом. Ты готов? Драко хмыкнул и потянул за собой Гарри, который сразу расположился на бёдрах слизеринца. Их языки слились в танце, где Драко наконец-то уступил, чему удивился гриффиндорец. Гарри понравилась податливость Малфоя, поэтому раздевались они быстро. – Перевернись, – попросил Гарри. Драко лёг на живот, а Гарри заставил слизеринца приподнять таз. Избранный провёл пальцами по дырочке, понимая, что Драко себя немного подготовил, но этого недостаточно. – Ты ещё долго? – рыкнул Драко, но тут же громко простонал, умолкая. Гарри вылизывал дырочку Малфоя, просовывая в неё язык, а руками поглаживая вставший член блондина. Герою очень нравилось вылизывать Драко, иногда задевая языком яйца парня, который, не стесняясь, стонал. Отстранившись, Гарри заменил язык членом. Драко напрягся, когда Поттер толкнулся в него, но ничего не сказал, только затаил дыхание. Войдя на полную, Гарри прикрыл от удовольствия и умиротворения глаза. Блондин не торопил его, понимая, что Гарри наслаждается. – Поттер, я тебе только что свою девственность отдал. – И я ценю это, – рычал Гарри, начиная толкаться. – Ценю, Драко, ценю… Гарри позволил себе ускориться. И первые толчки вызвали дискомфорт у Малфоя, но уже четвёртый заставил его выгнуться в спине и простонать – Поттер задел простату. – Повтори, – просил Малфой, и Гарри повиновался. – Твою мать, да! Трахай меня, Поттер! Сильнее! Жёстче! Гарри ухмыльнулся и ускорился. Драко стонал не сдерживаясь, ему нравилось то, что вытворял член Героя внутри него. Прикоснувшись к своему члену пару раз, Малфой кончил, а вслед за ним Гарри. Слизеринец чувствовал, как семя гриффиндорца наполняет его, понимая, что пропал возле Героя и сдался в плен. Когда Гарри пришёл в себя после оргазма, тут же вышел из Малфоя. Драко лежал на животе, умиротворённо улыбаясь. Гарри лёг рядом, целуя губы любимого. Драко не ответил, а только открыл глаза. – Хочу ещё. Гарри громко засмеялся и нежно провёл пальцами по бледной спине любовника. – Ты же не верил, что так тоже бывает приятно. – Заткнись! Гарри улыбнулся и страстно впился в губы Малфоя, а затем перевернул Драко на спину. – Драко, я люблю тебя. – Знаю, – в своей заносчивой манере ответил Малфой. – Несносный сноб, – страстно шептал Гарри. – И это знаю. Завтра на балу ты трахнешь меня, Поттер. Я этого хочу. – Хорошо, но сейчас, я хочу облизать твои член и яйца, а затем проглотить сперму. – Ты развратный кретин! Что ты со мной сделал? Я любил влагалища и сиськи! – оба парня засмеялись. – Но они не любили тебя. – Согласен. – Что-то ещё скажешь? – Да! Займи свой рот! Драко подмигнул гриффиндорцу, который медленно опускался к члену слизеринца, вбирая его плоть в свой рот, слыша благодарные стоны и чувствуя нежные поглаживания по голове.

***

Гермиона бросила последний ингредиент в один огромный котёл и внимательно посмотрела на Снейпа, ожидая его вердикта. Зелье стало алого цвета, что вызвало ухмылку у зельевара. – Отлично. Теперь осталось ждать. Через двенадцать часов дадим его Поттеру. Сейчас полночь, значит в полдень у Поттера встреча со мной. – Я ещё нужна? Я очень устала, Северус, и у меня болит спина. – Есть хочешь? – Пить. Северус взял девушку за руку и повёл в свою гостиную, чтобы налить девушке сока. – Завтра приглашу Люциуса. Надо с ним поговорить. – По-моему, в этом деле от него проку никакого. – Согласен, но он нам нужен. Точнее, его связи. Я не верю, что Барти ни разу не был замечен. Дамблдору тоже придётся всё рассказать, но после бала. Гермионе сегодня меньше всего хотелось слушать о делах, особенно после того, как она простояла, не присаживаясь и не отходя от котлов, почти восемь часов. Её волосы стали влажными от пара и завивались ещё сильнее. – Я хочу спать. Спокойной ночи. Гермиона направилась к двери на выход и уже приоткрыла её, не видя, что МакГонагалл бродит в облике кошки. – Стой! Куда ты собралась? Пока дойдёшь до башни, потеряешь полчаса, а за это время у меня можно принять душ. – Северус, я не в состоянии заниматься сексом, – виновато призналась девушка, что вызвало у Северуса приступ ярости и вины одновременно, но маг заставил себя удержать и тон, и взгляд таким, каким тот бывал обычно на уроках. – Я и не прошу. Гермиона, я уважаю твой выбор, – мужчина подошёл к ней и нежно поцеловал губы, что вызвало ужас в глазах кошки. – Я не врал, когда сказал, что у нас всё серьёзно. Мне нравится засыпать возле тебя и просыпаться. И для этого не нужен секс, – слова дались так легко и желанно для мага, что он невольно улыбнулся. – Правда? – девушка глядела в чёрные глаза ночи, желая услышать честный ответ. – Правда, моя ведьма. Гермиона закрыла дверь обратно, прильнув к губам мага. Северус отстранился, говоря этим, что он не врал, и повёл девушку за собой в душ, не видя, что Минерва МакГонагалл среди ночи пошла искать Альбуса Дамблдора. Отношения между учителем и ученицей были строго запрещены, и никакая любовь не могла переубедить декана Гриффиндора в неправильности своих убеждений.