The Edge (На Грани)

Драко прижимал тело Гарри к закрытой двери, жадно впиваясь в его губы. Блондин соскучился по запаху и вкусу гриффиндорца, а немалая доза алкоголя в крови заставила сделать то, чего хотел. Оба пьяны, оба горды, но всё-таки один смог переступить через себя в который раз. С самого начала Гарри наступал себе на горло и шёл к Малфою, чтобы предложить себя, и с самого начала Драко не мог устоять. Слизеринец стащил футболку с Поттера и припал к соскам Поттера, кусая их. Гарри издал стон, ухватил Драко за руки и толкнул на кровать. Впервые в глазах Драко стояла та же похоть, что и в глазах Гарри. Оба желали почувствовать тела друг друга. Гарри оседлал бёдра Драко и резко дёрнул рубашку на нём, заставляя пуговицы разлететься по комнате. Гарри нежно поцеловал шею блондина, а затем начал опускаться поцелуями к поясу брюк. Стащив с Драко брюки с трусами, быстро разделался со своими джинсами и бельем. Драко не проронил ни слова, как и Гарри. Оба боялись, что если заговорят, то момент будет упущен. Засунув пальцы в рот Драко, Гарри нежно целовал головку члена. Малфой выполнил немую просьбу любовника, и когда Гарри приподнялся, то завёл руку за спину, немного растягивая себя. Зелёные и серые глаза встретились и Гарри аккуратно насадился на член слизеринца. Драко громко застонал, ощущая, как тугое кольцо мышц сжимает его половой орган. Взгляд так и не отвели друг от друга, и Герой начал медленно двигаться. С каждым толчком Драко стонал всё громче, больно сдавливая бёдра гриффиндорца. Гарри ускорялся, как учащались и стоны обоих любовников. Драко не выдержал такой пытки и излился внутрь Поттера, прикрыв глаза. Гарри замер, чувствуя семя любимого, которое наполняло его. Он смотрел на тяжело дышащего слизеринца, а затем поднялся с члена, но встать полностью не успел. Драко резко толкнул Гарри, и тот упал на спину, а его член взяли в плен. Гарри издал стон наслаждения, что заставило Драко работать быстро и яростно. Он вылизывал головку, а затем жёстко насаживался на член Поттера. Волшебник который старался нежно и благодарно поглаживал голову Малфоя. Гарри прогнулся в спине и кончил. Драко замер, но не отстранился. Он проглотил всё, что подарил ему Гарри, а затем встал и повернулся спиной к нему, запоминая вкус любимого. – Гарри… Драко обернулся, но сказать ещё что-то не успел. Его губы накрыли губы Гарри Поттера, который нежно прижимал к себе слизеринца. Оба тяжело дышали, оба боялись быть отвергнутыми. – Я всё знаю. Мы с Роном видели вас с Гермионой. Ей пришлось рассказать правду. – Ты должен был поверить. Мой отец по миру нас пустит, если узнает, что я снова с тобой. – Не пустит. Он любит тебя, Драко. Я готов на тайные отношения, только не скрывай от меня больше правды, не закрывайся. – Я не хотел… – Я устал, Драко. Давай немного поспим, а завтра придумаем, как быть. Больше я тебя не отпущу, особенно после этой ночи. – Поттер, ты сумасшедший. А как же Криви? – Он сейчас прикрывает нас. – Чёрт, мне становится стыдно перед этим парнем. – А мне как стыдно, – шептал Гарри. – Но это будет утром, не сейчас. Гарри потянул Драко за руку и притянул к себе на грудь, когда лёг на кровать. Блондин поудобнее разместился на Гарри и провалился в сон, пока пряди его волос нежно перебирали пальцы Героя.

***

Северус вышел из зелёного пламени камина Малфой-мэнора в кабинете Люциуса, который попивал вино не в самом лучшем настроении. – Где она? – Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, Снейп! Садись! – он указал тростью на стул, но Северус только завёл за спину руки. – Гермиона спит в моей постели. Люциус наблюдал, как гнев на лице друга сменяется отчаянием. Северус отшатнулся и заглянул в глаза блондина. – Она сама этого захотела, или ты воспользовался ситуацией? – Ты не имеешь права задавать вопросы. Пока я не узнаю, какого Мордреда в твоей комнате сидела голая Аврора Синистра, о Гермионе ты ничего не услышишь. А тебе понравится услышанное, поверь. Садись и рассказывай! Северус подумал с минуту и начал рассказ, но так и не сел. – Это случайность. – Случайно трахнул коллегу по работе? Северус, сколько тебе лет? – Я с ней не спал. Я работал над зельем, и оно рвануло. Решил принять душ, услышал звук пламени и вышел в полотенце. Я думал, это Дамблдор. Выхожу и вижу голую Синистру, а Гермиона как раз открыла дверь. Я не изменял ей. Чары распознали её и впустили, а я не успел ничего сделать. – Ты поставил распознающие чары для Гермионы вместо пароля? – Снейп кивнул. – Всё так серьёзно? – Она мне дорога, – Люциус удивился и улыбнулся. – За Гермионой бежать голым не стал, поэтому применил Обливиэйт к Синистре. Стёр из её памяти все наши вечера и внушил ко мне полное отвращение, – Северус тяжело вздохнул и на выдохе задал вопрос: – Гермиона теперь твоя? Люциус улыбнулся самой наглой улыбкой, а Северус закрыл глаза, чувствуя, как становится больно где-то в груди. – Она просто уснула, Северус. Ни поцелуев, ни чего-то большего быть не может, потому что она меня не любит. Снейп не веря своим ушам уставился на Люциуса, ища подвох. Мужчина выдохнул. – Насколько она стала для тебя важна, Снейп? – Тебя это не касается. – Наверное, ты прав. – Вообще-то, ты должен сейчас успокаивать жену, которая потеряла сестру, а не устраивать со мной разборки. – Видишь ли, мне всё равно на Нарциссу, – Люциус вздохнул. – Мы очень поссорились. Вчера на порог явилась Беллатриса, и Нарцисса умоляла оправдать эту чокнутую. – Ты ведь отказался? – Естественно. Выставил прочь и сказал, что в следующий раз я её убью. Поверь, идут не лучшие времена. Что бы не затевали Лестрейнджи с Краучом, да, я его видел, будет беда. Северус напрягся, обдумывая сказанное Люциусом. – Но сегодня не об этом. Пойдём. Только не буди её. Она очень много плакала. Ты должен знать, что, поверив в твоё предательство, она предложила себя ради Драко и Поттера. В сексе я отказал себе, но решил, что дам ребятам добро. – И? – Они не будут этого знать. Может, будут аккуратнее. Присмотришь за ними? – Куда я денусь. Люциус поднялся с кресла и повёл Северуса к своей спальне. Тихо отворив дверь, пропустил гостя, а затем вошёл сам. Гермиона спала, но ей явно снилось что-то нехорошее. – Постарайся не попадать в тупые ситуации. Я, конечно, рад ей, но этих слёз забыть не смогу. – Ты ведёшь себя, как отец, Люциус. – Я её друг. Малфой присел возле девушки, а Северус встал возле друга. – Гермиона, – блондин нежно провёл рукой по её волосам, и девушка открыла глаза, – у нас гость. – Я думала, Вы мой друг. Зачем его позвали? – девушка прикрыла от боли глаза. – Выслушай его. Ничего не было. – А голая Синистра мне привиделась? – Гермиона, – Северус присел на корточки и взял её руку в свою. Люциус отметил, что девушка не вырвала ладонь из хватки мага. Она желала, чтобы у него было оправдание. Видя их взгляды, полные нежности и боли, Люциус поднялся и тихонько ушёл. – Я экспериментировал с зельем, и оно взорвалось. Отправился в душ и услышал, как кто-то вошёл через камин. Когда вышел, заметил Синистру и тебя. Ты просто убежала. Я стёр её память о том, что мы спали, и внушил ей ко мне неприязнь. – Это шутка такая? – Это правда. Я готов выпить Веритасерум, только поверь мне. Ты мне очень дорога, и я не собираюсь рушить то, что между нами происходит. Не знаю, как тебе удалось, но я стал только твоим, душой и телом. Гермиона улыбнулась, приподнялась и прильнула к губам зельевара, который с радостью ответил ей на поцелуй. – Не пори горячку. Я говорил, что сообщу тебе, если наши отношения закончатся. – Я ревнивица. – Я тоже. Люциус и ты? – Ничего не было. – Малфой сказал, что ты кое-что ему предложила, чтобы Поттер и Драко стали свободны. Гермиона виновато опустила глаза, а затем резко обняла мужчину. – Я подумала, что мне нечего терять. Северус, – она заглянула в обсидиановые глаза, – даже если бы это случилось, я бы ненавидела себя до конца жизни. Люциус… не вижу я его своим мужчиной. Да, он обаятелен, богат и умеет красиво говорить, но сердцу не прикажешь. Как показала практика, я мазохистка, раз влюбилась в тебя. Северус хмыкнул. Мужчина верил словам девушки, видел, что она не врёт. – Если ты не против, давай вернёмся в Хогвартс. – Мы хоть попрощаемся? – спросила Гермиона. – Нет. Гермиона удивилась, а Северус улыбнулся. – Камин открыт в его кабинете. Нам придётся попрощаться. Одевайся. Гриффиндорка засмеялась, обулась, набросила пальто на плечи, и они спустились в кабинет Люциуса, где сам хозяин мэнора ругался с Нарциссой. – Я ещё раз сказал – нет! Беллатриса либо вернётся в Азкабан, либо будет убита! Я не стану её амнистировать. – Вы были на одной стороне! – Это было очень давно! Она убила твою сестру! – Но Белла тоже моя сестра, Люциус! – Нарцисса, если тебе станет легче, мы можем поместить вас в соседние камеры, – предложил, входя, Снейп. – Вы виделись с Лестрейндж? – в ужасе спросила Гермиона. – Они приходили вчера, – признался Люциус. – Кажется, я нажил себе врагов. – Нарцисса, ты рассказала сестре о метке, которая убивала твоих детей? – Северус пришёл к какому-то выводу и ему требовался ответ. – Да. – Северус, не мог бы ты поделиться информацией? – Люциус понимал, что с этой меткой что-то связано. – Я кое-что вспомнил. Найду книгу и приду к тебе. Думаю, Белла может и не знать этой информации, а вот Крауч когда-то заикался на счёт этой книги. Могу сказать только одно: Тёмный Лорд может вернуться. Глаза Люциуса округлились, как и Нарциссы. Никто не желал возвращения психа, из-за которого было страшно даже спать. – И я помогла узнать им эту информацию? – Да, – ответил Северус. – Я дам тебе знать, когда найду книгу. Люциус кивнул, опускаясь в кресло. – Северус, если он вернётся, мы с тобой умрём первыми как предатели. – Знаю. Северус взял Гермиону за руку, и девушка кивнула в знак благодарности Люциусу. Они отправились через камин в Хогвартс. – Ты найдёшь книгу? – Да. Поговорим позже. Я проведу тебя. Спорить сейчас не хотелось, поэтому Гермиона согласно кивнула. Меньше всего ей нужны неприятности с дежурными преподавателями, когда, возможно, Волдеморт может возродиться.

***

Барти Крауч сидел за столом и смотрел, как его чёрная метка стала видимой. Лестрейнджи улыбнулись, но метка быстро исчезла, как и улыбка супругов. – Работает, – прошептал Барти. – Значит, я её оплодотворил, – он посмотрел на изнасилованную девушку, которая лежала без сознание на кровати. – Если ведьмы будут пропадать, поднимут тревогу, – заявил Рудольфус. – Но мы ведь знаем тайну Тёмного Лорда – он полукровка. Я займусь и магглами. Их жертвы будут не столь заметными, как смерти магов. Жаль, Рудольфус, что Азкабан сделал из тебя импотента. – Не напоминай. Сколько мы её продержим живой? – Месяц, а затем принесём и её в жертву, и тот плод, что внутри ведьмы. Под Империусом она будет податливой. Если я правильно помню, нужно тринадцать жертв. Семь ведьм и шесть магглов, как вы на это смотрите? – Барти был доволен своим замыслом. – Главное, чтобы наш Лорд воскрес, – шептала Белла. – Мы ведь накажем Люциуса и Северуса? – Терпение, Белла, мы всех накажем, – обещал Барти. – Мы принесём нашему Лорду того, кого он желает больше всего, – Гарри Поттера! А вместе с ним и Люциуса, и Драко, и Снейпа, и Дамблдора. Всех! Белла громко засмеялась, разглядывая палочку Тёмного Лорда, которую держал в руках Барти. Всё идёт по плану и даже лучше. Два года скитаний были почти оправданы для Крауча. Сейчас, главное, чтобы метки не исчезли.

***

Гарри спал спокойно, пока в начале шестого утра его рука не почернела. Боль была ужасной, и зашипев на парселтанге, он открыл змеиные глаза. Драко не верил тому, что видел. Когда метка исчезла, Гарри выдохнул, а его глаза снова стали человеческими. – Что это было? – Я видел Барти Крауча. Не знаю, где он, но я видел его чёрную метку. – Разве они не должны были бы исчезнуть? Разве мой отец не последний, кто будет с ней до конца весны? – Драко, он хочет воскресить Волдеморта, и эта метка… Снейп был прав, нельзя было ею пользоваться. – Ты должен рассказать всё Северусу. Он умный. Он поможет. – Драко, ты не понял, что они хотят сделать. Ритуал убьёт мою душу, а моё тело перейдёт Волдеморту. Меня нельзя спасти. Драко обнял побледневшего Гарри и выдохнул. Сейчас не время для паники. – Гарри, одевайся. Мы немедленно идём к Снейпу. Парень кивнул и оделся. Взяв в руки карту, заметил, что Снейп сидит в своём кабинете в подземелье. – Я сам к нему схожу. – Я с тобой. Он не сдаст меня отцу. Я ему как сын. – Драко… – Ты уйдёшь от него под мантией, а я так. Нас не поймают. Обещаю. Когда Снейп выслушал Поттера, то потёр переносицу пальцами, и на его лице появилась та злость, которую Гарри не единожды видел, когда Северус был им недоволен. – Я знаю, что Вы скажете, профессор: Вы предупреждали, а я не слушал. – Как он вообще узнал о том, что метки ещё не исчезли? – не понимал Драко. – Спроси свою мать, – шипел Снейп, и парни удивлённо переглянулись. – Значит так, слушайте меня внимательно: о метке будут знать ещё Гермиона и Уизли. Даже Дамблдор не должен знать, а то ему опять взбредёт в голову пожертвовать Вами, Поттер, ради высшей цели, как на Турнире Трёх Волшебников. К чему это почти привело – помним! Мы с Люциусом что-нибудь придумаем. Драко, Нарциссе ни слова. – Ты расскажешь отцу, как я узнал о Гарри? – Мы не думали вам сообщать, чтобы вы были аккуратными, но теперь за Поттером лучше присматривать. Сегодня ночью мы с Гермионой были в Малфой-мэноре. Она добилась своего для вас. Парни переглянулись и улыбнулись. – Но! О вас никто не должен знать, иначе пресса сделает своё дело. Вы слабые места друг друга! – парни кивнули. – Держите себя на людях скромно. Поттер, никакой тёмной магии! – Да, сэр. Снейп кивнул им, и оба оставили мужчину, который смотрел на страницу сто пять в древней книге, где были описаны свойства тёмных меток. То, что он там нашёл, ему не понравилось. – Времени почти нет… Тёмный Лорд может воскреснуть в любой момент. Браво, Барти! Браво! Книга с громким хлопком упала на стол, а Снейп тяжело вздохнул. Если книга не врала, то у Поттера серьёзные неприятности.