Сахар

Прошло время. Сода пробыл в больнице 2,5 недели. И именно сегодня его должны были навестить одноклассники. Дверь палаты открылась. — КАЗУИЧИ!!! В палату зашла лучшая подруга Соды — Ибуки Миода. — Это где же тебя так жизнь потрепала? — А…Неважно. — Ибуки принесла твои любимые конфеты! — ВАУ! Это реально сейчас единственная вещь, которая может меня развеселить. Мне интересно, меня вообще хоть кто нибудь помнит? — Ну, как сказать… — Понятно, можешь не продолжать. Миода села на край больничной койки. — Кхм, ну рассказывай. — Что конкретно? — Кто и что с тобой сделал. Если тебя избили, Я КЛЯНУСЬ, Я ИХ ИЗ ПОД ЗЕМЛИ ДОСТАНУ! Или ты как обычно упал? (в канаву ахахахх (ахвхпхвхах рил, мы тоже)) — А. Эм… — Я же твоя подруга! Ибуки всё можно доверять. — А это уже называется манипулирование. — Да ты прикалываешься? Рассказывай уже. — Ну, вообще… В палату заходит врач. — На выход. Ибуки с призрением посмотрела на Казуичи. — Да вы все сговорились что ли? Она обиженно вышла из комнаты. — Пронесло… Сода с облегчением выдохнул и стал думать. Ни о чём и обо всём. О Танаке. Он не мог больше терпеть отвержения, наплевательское отношение к себе, он не мог… *Стук в дверь* — Кто? Зачем? После Миоды Казуичи никого не ждал. В проёме появился Гандам. — Тебе лучше? Почти шёпотом сказал животновод. — Говори громче. — Позволила же судьба сростить твоим костям. — Вроде бы да. Как там твоя Сонечка? Не страдает? Всё хорошо? Нету больше в её жизни надоедливого розоволосого парня, который каждый день спрашивает, не найдёться ли у неё хотя бы час на прогулку по вечернему городу? — Тёмная Принцесса в порядке. Зачем ты вообще затронул эту тему? — Да так, просто интересуюсь. Глаза механика сразу заблестели от слёз. — М… Я хотел узнать о твоём самочувствии, чтобы понимать когда тебя забирать. — Неужели, великий повелитель тьмы думает о таком никчёмном смертном, как я. — Заканчивай уже это самопринижение. — А то что? Гандам серьёзным взглядом посмотрел в сторону Казуичи. — Ладно, ладно… — Потом ещё поговорим. Прощай, ми…кхм… Казуичи Танака еле заметно улыбнулся. Животновод вышел из палаты быстрыми шагами, замотав почти всё лицо шарфом. — Пока, Гандам… Сода заливается краской только при мысле о нём. Сония начала уходить из тем его раздумий. Танака был его злейшим врагом, а теперь Казуичи не может выбросить его из своей головы. — (в мыслях соды) Я когда то любил Сонию, по настоящему, а не только за внешность… Почему я вообще об этом думаю, конечно же… Нет, нет — нет — нет — нет, всё становиться ещё более запутанным. Погружаясь в мысли механик постепенно уснул. Утро. Механику приснился сон, как они в парке развлечений с Танакой веселятся и едят мороженое. — Вот бы он был вещий…