Сахар

— Привет, Казуичи. У меня хорошие новости! В палату зашла медсестра. — Мы тебя выписываем. Сегодня после обеда ты можешь отправиться домой! На лице Соды появилась улыбка. — Хм… Утро всегда доброе! Когда она вышла, механик опять погрузился в мысли, как же ему провести день после выписки. — Либо хорошенько выпить либо… Сон.ТОЧНО! Каз взял телефон с прикроватного столика и набрал номер Танаки. — Привет, Гандам! — Что тебе нужно, смертный? — Ты же знаешь что меня выписывают? — Ха… Конечно. Мне все мозги прожужжали этой новостью. — Давай погуляем потом? — Казуичи, ты перегрелся? — Ты раньше никогда не называл меня по имени. — А ты раньше никогда не звал меня гулять. Неловкое молчание повисло между двумя абсолютными. — Ну так…ты согласен? — Ладно. — Ура, спасибо, ты лучший! Сода сбросил трубку, но что сказал понял только потом. — Лучший… Серьёзно?.. У меня что, жар? Механик потрогал свой лоб. — Хорошо, это не жар. Простуда, амнезия? ОТКУДА Я ВООБЩЕ ЗНАЮ ЭТИ СЛОВА? Казуичи потёр виски. — Ааа, всё становится только сложнее. Обед. Казуичи выходит из больницы. Свежий воздух наполнил лёгкие. — ГАНДАМ! Еле заметный тёмный силуэт показался в конце парка. Сода как можно быстрее побежал к нему. — *тяжело дыша*…Привет, Гандам! — Хмф… Здраствуй, Казуичи. Ну что, как самочувствие? — Уже намного лучше! (в мыслях: особенно рядом с тобой) — Пойдём? — Куда? — Да куда глаза глядят! Они шли в неловком молчании. — СМОТРИ! Сода внезапно вскрикнул. Впереди был парк с парой качелей. — КТО ПОСЛЕДНИЙ, ТОТ ПОЦЕЛУЕТ БЬЯКУЮ В ЗАСОС! — Опять твои игры… ААА! Парни понеслись к качелям. — Видимо физическая форма у тебя хромает. — Ты…фх…фх… Прикалываешься? Механик добежал вторым до качели. — Я же… Пошутил… — Хмф… Странные у тебя шутки. Спустя некоторое время Каз опять продолжил разговор. — Зачем ты вообще позаботился обо мне в тот раз? Танака проигнорил это, будто не услышал. — Ээй! Сода сделал несколько щелчков перед глазами животновода. — А, что? — Почему ты бросил Сонию тогда вечером ради меня? — Потому что я не мог оставить тебя.А. Гандам только потом понял что сказал. Мысли вырвались наружу. Абсолютный покраснел. — Оставить меня? — Оставить тебя там помирать. По приказу Тёмной Принцессы я должен был позаботиться о твоём здоровье — Неужели, она всё-таки обо мне думает… Казуичи погрузился в мысли медленно качаясь на качели. Танака всё же кое как выкрутился. — АЙЙ БЛЯТЬ! Голубьиная стая пролетающая над парнями не желала добра механику. — Мхх, в мире смертных всё слишком предсказуемо. Усмехнулся животновод. — АААА ИДИ НАХУЙ! Белое пятно птичьих экскрементов красовалось на комбинезоне абсолютного. — Думаю, ситуация не слишком подходящая для «примирения». — БЛЯТЬ, ТЫ ШУТИШЬ? СПЕЦИАЛЬНО СВОИХ ТВАРЕЙ НА МЕНЯ ПОСЫЛАЕШЬ? — Похоже, это опять моя вина. Ладно, если тебе не слишком комфортно так ходить, можем зайти ко мне. Танака тут же отвернулся от Соды, заматавшись в шарф. — А… Казуичи не знал как действовать в ситуации. Неловкое молчание повисло над парнями. — Эх… Хер с ним, до моего дома от сюда как до Узбекистана пешком. Всю дорогу абсолютные шли молча. Мысли в голове проносилисись, как шальные. Не успев всё обдумать и сказать что либо друг другу, они уже дошли до порога жилища Гандама. Обычная квартира в 16-ти этажном доме. Два оборота ключа и дверь уже была открыта. — Раз уж на то пошло, чувствуй себя как дома. — С говном на одежде как дома? Ну спасибо. Механик разулся, усыпальница Танаки была очень даже уютной. Кухня, спальня, ванная, зал. Всё как у обычных людей. — Я сейчас. Казуичи пошёл в ванную комнату, выйдя в одной белой майке и трусах. (от Беты: о боже я обожаю его трусы они такие классные хочу себе такие) — В общем, комбинезон в стирке. Гандам шарился на кухне. — Ты что-то ищешь? Не обращая внимания на Соду, животновод нервно искал что то на верхних полках. — Нашёл. Танака достал из полки белую сахарницу. — Чай будешь? — Конечно, ещё спрашиваешь! Механик ушёл в зал. Когда животновод повернулся обратно к плите, его лицо покрылось румянцем. Засыпая заварку по стаканам Гандам думал. — Ну и зачем весь этот цирк… Я надеюсь, он ничего не знает. Взяв два стакана с чаем, абсолютный понёс их в зал, где его ждал Казуичи. — Я чай пью без сахара. Сейчас прийду. Выйдя из зала он опять направился на кухню. (В мыслях Соды*: ну он же чертовски милый) Тряхнув головой, механик выбросил эту мысль, но она повела за собой несколько ещё таких же. Танака вернулся из кухни и поставил сахарницу и одну чайную ложку на стол. Насыпая сахар в чай, Казуичи смотрел на Гандама, который в свою очередь листал ленту в телефоне. Спустя минут 5 глаза животновода округлились. — Не может быть… Дрожащими руками Танака протягивает телефон Казуичи. Сделав глоток сладкого чая глаза начали исследовать экран телефона. «…Сегодня на рельсах электро — поезда обнаружено тело девушки, 19 лет. Как удаётся узнать — Сони Невермайнд…» У механика смешались все чувства разом, грусть потери, пофигизм, радость что её больше нет. — Оу, жаль. Танака посмотрел на Казуичи осуждающим взглядом. — Складывается ощущение, что ты совсем не сочувствуешь этой ситуации. — По твоему, я должен рыдать? Она уже в прошлом. Сода встал из-за стола. — Теперь остались только мы. Подойдя к животноводу, механик положил свои руки на его плечи. Казуичи прижался к Гандаму — Хах, тебе ли не плевать. Расстояние между их лицами сужалось. — Я люблю тебя. Губы абсолютных соприкоснулись, слившись в долгий поцелуй. После этого парни рассмеялись. — Самая нелепая ситуация в моей жизни, мой сладкий. — А, так я уже сладкий? Не удивительно, сладость всё решает. — Нет ничего лучше, чем признаться друг другу в чувствах из-за сахара. — Эх, если бы не сахар…