Часть 1
19 апреля 2021 г., 22:58
— Какие чувства у вас возникают, когда вы смотрите на портрет Шекспира?
Старый преподаватель окинул взглядом аудиторию.
«Восхищение, благоговение», — вот что в основном слышал Кенма, нисколько не разделяющий их чувств. «Проколоть себе ухо так же, как и Уильям», — усмехнулся про себя Козуме.
Наверное, он никогда бы не пошел в университет, если бы не одно «но» в лице Куроо Тецуро. Тот, узнав, что Кенма начал интересоваться литературой, тут же начал настаивать на том, чтобы они пошли в один и тот же вуз, да еще и снимали жилье вместе. Поначалу он отнекивался, но через время просто смирился и выдохнул тихое «да». Куроо, казалось, сразу же сгреб друга под мышку: надо было заселяться в квартиру, которую он приметил неподалеку.
Стоит отметить, что они там практически не оставались: Кенма подрабатывал в библиотеке в свободное от пар время, а вот у Тецуро не было даже свободного времени.
— Вот и потянул тебя черт на медика поступать, — фырчал Козуме и ставил перед другом новую кружку кофе. Тот благодарно кивал и тихо отвечал.
— Мне нравится, хоть и нагрузка большая. Не переживай, я справляюсь.
— Да уж, такое я точно не переживу, — после таких ответов он выходил из комнаты, стараясь не мешать Куроо.
Зато сейчас ему приходилось сидеть, смотреть на Шекспира и отходить от шока: отрывки «Ромео и Джульетты», которые надо выучить наизусть такие огромные, черт бы их побрал. Когда занятие наконец окончилось, юноша пулей вылетел из кабинета, понимая: он опаздывает в библиотеку, хоть она и была университетской.
— Простите! — первое, что выпалил Кенма, залетая в обширную библиотеку; за столом уже ожидал пожилой мужчина, библиотекарь.
— Ничего, Козуме-кун, — улыбнулся старик, — ты как раз вовремя. Все по-старому, рассчитываю на тебя.
Он вручил парню ключи, тот кивнул в ответ.
Обязанностей у Кенмы было три: не впускать учащихся после закрытия, следить за порядком и выдавать книги под запись.
Сейчас же можно было особо не запариваться: библиотека закрылась, и теперь Козуме, лениво растянувшись на стуле, перелистывал пожелтевшие от времени страницы романа. Но у университета ведь есть охранник, да и библиотеку можно закрыть, скажете вы и будете абсолютно правы, но Кенма настоял на ночном дежурстве в определенные дни, и с ним никто не спорил.
Краем уха он уловил скрип дверных петель и с возмущением протянул:
— Библиотека закрыта, приходите завтра.
Но, похоже, ночного посетителя это не волновало. Словно из ниоткуда перед Козуме появился стаканчик латте:
— Я взял тебе кофе, — констатировал факт Куроо. — Не против, если я тебе составлю компанию?
— Нет, — мотнул головой, отпивая горячий, даже обжигающий напиток.
Тецуро бросил короткий взгляд на обложку книги, которую читал Кенма, несколько хищно улыбнулся. Козуме знал этот взгляд. Каламбур через три, два, один…
— Нет повести печальнее на свете, — он театрально приложил руку к сердцу, — чем повесть о несъеденной котлете!
— Тецуро, — один угрожающий взгляд, и он умолк.
— У тебя есть что по строению сердца человека? — заинтересованно спросил Куроо, оглядываясь вокруг.
— Третий стенд, вторая полка сверху, — не отрываясь от произведения, кивнул сам себе Козуме.
— Принеси, пожалуйста, — протянул Куроо, потягиваясь.
— Хорошо, — вздохнув, Кенма отправился на поиски.
И как только нашел, то тихо ругнулся про себя. Полка была слишком высоко расположена. Чего-либо, чтобы хоть как-то дотянуться до полки, тоже не было. Он уже подумывал было допрыгнуть до нее, но тут сзади кто-то прижался и одним движением достал необходимую книгу.
— Вот и все, — хохотнул над его ухом Тецуро, смотря, как Кенма краснеет от злости. — Пойдем обратно.
— Пойдем.
Парни добрались до стола библиотекаря в полнейшей тишине, сели на стулья, принялись читать. Козуме был благодарен Тецуро за то, что в нужный момент он мог взять себя в руки, а не шутить шутки за триста.
Прошло порядка нескольких часов, прежде чем чтение обоим довольно наскучило. Они вернули книги на места. Козуме еще со школы имел вредную привычку сидеть на столах, и как его не пытались от этого отучить, даже будучи студентом, он постоянно так делает. Куроо тихо вздохнул, но ничего не сказал ему.
— Тецуро, я хотел тебе кое-что сказать, — Куроо обратил внимание на покрасневшего, как помидор, Кенму.
— Я тебя слушаю, — кивнул ему юноша.
— В общем… Я не могу жить без тебя, и-
— Ну, жить ты не можешь без воды, еды, тепла и еще кучи всего. Мне продолжать?
Козуме устремил свой раздраженный взгляд на Тецуро, который пытался даже такую ситуацию обернуть в шутку. Он пропыхтел, прежде чем продолжить:
— Я не могу спать без тебя.
— У тебя бессоница.
— Я дышу тобой!
— Кислородом, — парировал Куроо.
— Мое сердце бьется чаще при виде тебя! — не унимался Кенма.
— У тебя тахикардия? — состроил обеспокоенную мордашку Тецуро.
— Я теряю дар речи только от мыслей о тебе!
— Нарушение речи налицо, — хохотнул медик.
— Ты — мой воздух, — едва держится.
— Воздух состоит в основном из азота, кислорода и углекислого газа. Я похож на что-то вышеперечисленное? — Куроо почти издевательски усмехнулся.
— Но я дышу тобой!
— Кислородом.
— У меня сердце в пятки падает, когда я пытаюсь не сделать что-то не так при тебе! — повысил голос.
— Такое смещение сердца физически невозможно.
— Да я без ума от тебя!
— Потеря ума — считай, сумасшествие.
— Я теряю голову при тебе!
— Да нет, — оглядел медик пока что друга, — на месте.
— Ты украл мое сердце! — не сдавался Кенма.
— Пульс есть, — Куроо небрежно прикоснулся шеи напротив, — значит, сердце тоже на месте.
— Когда смотрю на тебя, то забываю, как дышать, — без прежнего энтузиазма.
— Аппараты искусственного вентилирования легких — штука дорогая, подумай еще раз, — рассмеялся Тецуро.
— Мне становится жарко, когда ты рядом, — еще тише.
— Температуры нет, — чмокнул губами Куроо Козуме в лоб, тот мгновенно вспыхнул красным еще ярче, чем был до этого.
— Мое сердце пропускает удар, когда я вспоминаю о тебе…
— Значит, не тахикардия, а аритмия… Понятненько.
— У меня из головы все вылетает, стоит кому-то сказать о тебе.
— Оу, да похоже, что у тебя болезнь Альцгеймера. С таким «букетом» тебе надо обязательно показаться врачу!
— Да люблю я тебя, придурок! — сорвался на крик Кенма. Тишина после этой реплики затянулась. — Опять обдумываешь, что бы сказать такого заумного?
— Нет, — честно признался Тецуро.
— Тогда что?
— Я тоже тебя люблю, — он наклонился, чтобы едва ощутимо поцеловать Кенму в губы.
Оторвавшись, Куроо спросил, немного смеясь:
— Ты этих фраз начитался из дешевых романов? Тоже мне, гений мысли.
— А вот и не скажу. Секрет, — «обиделся» Козуме.
— И что, ты мне даже не расскажешь? — усмехнулся медик.
И этот секрет только для двоих, не считая потрепанную книжонку «Ромео и Джульетта».
