Давай залечим раны друг друга?

      - Дженни.       Медовый голос с восхитительным австралийским акцентом ворвался в сонное сознание Ким, он пошатнул его, но полностью просыпаться женщине не хотелось, поэтому глаза ее оставались закрытыми, пусть свет утреннего солнца норовил пробиться сквозь веки. Теплая нежная ладонь коснулась предплечья, губы тронула улыбка от приятных ощущений, но рука слегка подергала ее, стараясь затащить в реальность. Дженни поморщилась.       - Медвежонок, просыпайся, - вновь обратился к ней голос.       - Еще пять минуточек, - умоляла Ким, зажав сложенные ладони под головой.       - Я беременна.       Старшая резко села, сон как рукой сняло, она распахнувшимися глазами смотрела на жену, которая в приступе смеха прижала одну ладонь ко рту. Дженни уже было решила, что она пошутила, просто хотела разбудить ее и придумала сказать такое, пусть даже месяц назад они, наконец, сделали ЭКО после долгой подготовки. Ким просто думала, что они вместе узнают о том, получилось или нет, а тут Чеён сообщает ей такое.       - Вот, сразу проснулась, - Пак перестала смеяться, но на губах так и осталась улыбка.       - Это правда?       - Абсолютно, - младшая достала из-за спины тест и протянула его жене, который та тут же принялась разглядывать. – Сделала, как только проснулась.       - Господи, я так рада!       Дженни расцвела в счастливой улыбке, она бросилась обнимать Розэ, оставляя на ее лице много маленьких поцелуев, там смеялась и чувствовала себя очень любимой, теперь под сердцем она носила малыша, чего очень сильно хотела. С предложением завести еще одного ребенка она обратилась к возлюбленной, когда их жизнь в Мельбурне окончательно устроилась: они работали по специальности, закончили ремонт в доме, а Сохён и Джихван стали достаточно взрослыми, чтобы доставлять меньше хлопот. Пак посчитала это лучшим временем для того, чтобы в их семье появился младенец, ведь она уже давно лелеяла это желание. Ее жена была вовсе не против, даже наоборот, но много времени заняли прохождения осмотров, поиски донора, сбор средств на процедуру, а гарантий, что это точно сработает тоже никто не давал.       Но вот, каких-то десять минут назад она сидела на унитазе и наблюдала, как на тесте рядом с одной полоской проявляется вторая, а внутри закипал восторг. Первая же попытка оказалась удачной, теперь следовало стать на учет в женскую консультацию и хорошо довести эту беременность. Чеён уже решила, что сегодня же направиться к гинекологу и на УЗИ, чтобы подтвердить свое состояние, узнать сроки и то, как развивается малыш.       - Но почему ты не дождалась, чтобы мы вместе узнали? – скорее с интересом, чем с обидой, спросила Дженни.       - Хотела сделать тебе сюрприз, - улыбнулась Пак. – Я подозревала, что беременна, месячные уже как полторы недели должны были прийти, но нет даже намека на них, а проснулась от того, что подташнивало. Вот и решила проверить.       - Я очень счастлива, что все получилось так хорошо.       Тем временем в дальней комнате по коридору, в той, в которой когда-то жила Элис, пожилой пес вылизывал лицо одиннадцатилетнему мальчику, который десятью минутами ранее выключил будильник и продолжил спать дальше. Черные волосы, давно не бывавшие слишком короткими, разметались по подушке, веки легко сомкнуты, свет из окна не тревожил их, поскольку бил в другую стену. Собака только уже была приучена, что маленький хозяин в это время собирается в школу, поэтому продолжала мыть языком его лицо.       - Хэнк, перестань, - сквозь сон Джихван отодвинул морду пса от себя. – Встаю я, встаю.       Мальчик сел в кровати, потер кулаками сонные глаза, после чего улыбнулся собаке и потрепал ее за ухом, та радостно замахала хвостом. Маленький хозяин поправил одеяло, взял свое полотенце и направился в душ, привычка мыться по утрам уже несколько лет прочно в нем закрепилась. Каким же стал славный четырехлетний малыш, который когда-то поцеловал своего одногруппника в щеку? Ну, особенно он не изменился, да, стал более ответственным, более взрослым, развивался по всем нормам и не имел того же недуга, что у сестры. В остальном его еще сильнее стала интересовать тема одежды, макияжа и стиля в целом, поэтому многие ящики в его комнате были заполнены подобным, случайному гостью, голова которого набита стереотипами, показалось бы, что он попал в комнату к девочке. Но нет, Джихван просто был вне системы, мамы не запрещали быть собой, и он с радостью проявлял свою индивидуальность.       Некоторые нормы в школе он, все же, соблюдал, глаза не подводил и ногти не красил, но делал это ни сколько потому, что он мальчик, сколько потому, что ему всего одиннадцать, даже девочки из его класса пока не были этим озабочены. Поэтому он все ждал восьмого класса, где можно будет начать показывать себя в полной мере, он уже замечал, что некоторые парни, с которыми училась его старшая сестра, не прочь подкрасить глаза либо ходить с цветными ногтями, пусть даже большинство их них представляли из себя какую-либо субкультуру. В это же утро Джихван, как и обычно, просто оделся в черные брюки и белую рубашку – деловой стиль также был ему по вкусу, хотя многие одноклассники из-за отсутствия школьной формы одевались куда проще.       Сохён не была похожа на брата своими склонностями и интересами, если в детстве ее могли интересовать одежда, косметика и прочее, то в пятнадцать это стало далеко не одним из главных в ее жизни, одевалась она по настроению. Зато она очень сильно прониклась математическими науками, физикой и даже стала ходить на занятия по черчению, девушка планировала после школы пойти учиться на архитектора. Поэтому она совершенствовала свои навыки в рисовании и точных науках и своими способностями приводила в восторг учителей и большинство одноклассников. И пусть ее эмоциональный интеллект все еще оставлял желать лучшего, дружелюбия и чувственности своей второй мамы Чеён она достигнуть не смогла, но подруги у нее, все же, появились, их восхищали ее знания, хотя они и немного завидовали, но хотели быть на нее похожими.       Комната младшей Ким представляла собой помещение, которое не пестрило чистотой и аккуратностью: разбросанные повсюду одежда, чертежи и рисунки, чашки из-под кофе и чая на столе и прикроватной тумбочке. Можно было подумать, что здесь живет человек далекий от понятий опрятность, но комнатой все и заканчивалось, собираясь куда-то, Сохён всегда наглаживала смятые вещи и никогда не надевала грязного. Пусть она и не любила выряжаться, быть в чистой ровной одежде приносило ей удовольствие. Вот и сейчас она надела на себя только что глаженые светлые джинсы и темно-зеленую толстовку. Девушка сделала себе высокий хвост и отправилась на кухню, чтобы позавтракать.       Джихван уже был там, он пил какао и ел сэндвич с ореховой пастой, как и всегда, одетый с иголочки, у Сохён даже возникло тревожное чувство, что он может испачкать свою белую рубашку, но мальчик был особенно аккуратен. Девушка пожелала ему доброго утра и принялась делать себе кофе, к этому напитку она в последнее время особенно пристрастилась. Мам до сих пор не было, и она решила, что они все еще спали, но вот две женщины, улыбаясь, вошли в кухню, они выглядели приятно взбудораженными, и оба ребенка посмотрели на них с интересом.       - Джихван, Сохён, мы хотим сообщить вам новость, - начала Дженни.       - У вас будет братик или сестренка, - закончила вместо нее Чеён.       Они еще когда приняли решение о том, чтобы в их семье появился еще один ребенок, поговорили со старшими. Конечно, они не собирались спихивать на них ответственность по уходу, даже если те захотят помогать, они – отдельные личности, и занимать все их время – бесчеловечно, но появление младенца несло изменения в жизни всех членов семьи. Первые годы всегда не простые, много слез, колики и режущиеся зубы, потом ребенок начинал ползать, ходить, и нужно было следить, чтобы в зоне его доступа не было мелких предметов, которые он норовил бы засунуть в нос или рот. Это все было непросто, но как заверили Джихван и Сохён, они готовы были с этим мириться, а мальчик был даже очень рад такому решению.       - Ура! – вот и сейчас он спрыгнул со стула, оставив сэндвич, и обнял Розанну, прижавшись к ее еще даже не округлившемуся животику, он задрал голову и посмотрел на маму, улыбка растянулась до ушей. – Я буду старшим братом.       - Да, можешь уже считать себя им, пусть пока ребенок и не родился, - Пак улыбнулась на такую реакцию и потрепала мальчика по густым волосам.       Дженни же была более чем довольна радости сына, но ее также интересовало мнение Сохён, она взглянула на дочурку, по лицу той было заметно, что она немного поражена, но в душе девушка не испытывала неприязни, она просто удивилась, что новость настигла ее так внезапно. На самом деле, против она вовсе не была, но и за тоже, ей было важнее, чтобы мамы были счастливы, это их желание, а поскольку они пообещали, что делать их с Джихваном няньками не будут, жизнь Сохён не могла претерпеть сильных изменений. Внимания она к себе много давно не требовала, поэтому то, что родители будут отдавать его новорожденному, ее особо не задевало. Вот только реакция расстроила Чеён.       - Как думаешь, Сохён была не рада? – спросила она у Дженни, когда дети отправились в свои школы, девушка в среднюю, а ее брат в начальную.       - Нет. Мне кажется, что она пока просто не осознает, - поддержала ее Ким. – Пока не может увидеть ребенка, прикоснуться к нему. Думаю, когда малыш родится, она заинтересуется им, а даже если нет, неприязни, я уверена, она испытывать не станет.       - Хочется в это верить, Сохён – добрая девочка, просто замкнутая, - Розэ положила голову жене на плечо, она улыбнулась. – А Джихван прямо в восторге, наверное, будет с нетерпением ждать, когда же ребенок родится.       - Наверное, он очень хочет о ком-то заботиться, - предположила Дженни и как же она была права.       Направлялся в школу мальчик в очень приподнятом настроении, после поворота, где они расставались с Сохён, что направлялась в здание средней, он остался один, снял рюкзак с плеча и размахивал им на ходу. Зайдя в класс, он тут же улыбнулся, увидев лицо того, кто был ему необычайно мил – своего лучшего друга Йохана, который сидел за партой напротив в соседнем ряду. Они познакомились еще в детском саду, когда Джихван с семьей только переехал в Австралию и пошел в заведение для иностранцев, где им подтягивали английский. Там он встретил и Кёлера, что прибыл из Германии, и мальчикам пришлось погружаться в язык еще сильнее, чтобы понимать друг друга, ведь Ким не знал немецкого, а Йохан был полным нулем в корейском. Тем не менее, это не мешало им смеяться над акцентом друг друга и спорить, у кого он правильнее.       - Доброе утро, - улыбнулся Кёлер, когда одноклассник подошел к своей парте. – Ты готов к тесту по математике?       - Привет. Да, сестра помогла разобраться с темами, - Джихван достал из рюкзака нужные принадлежности и уселся, уделяя все внимание другу. – Думаю, справлюсь. Ты что-то не понял? Могу помочь.       И оставшееся до урока время кореец помогал Кёлеру, временами бросая взгляд на его милое веснушчатое лицо и маленькие аккуратные ладони, в его сердечке уже томилась детская влюбленность, те чувства, на которые он был способен в одиннадцать лет. В Йохане ему нравилось все: рыжие волосы, карамельного цвета глаза, дружелюбный характер и спокойствие, которое он мог проецировать на окружающих. Джихван находил эти черты привлекательными, самыми лучшими для него, словно немец был создан его второй половинкой, как бы наивно это не звучало. Мальчик был влюблен, но признаться в своих чувствах боялся, Кёлер не проявлял заинтересованности ни к девочкам, ни к мальчикам, да и рос в семье, где подобные отношения считали неприемлемыми.       - А ты знаешь, я ведь сегодня отличную новость от родителей узнал, - завел разговор Джихван по дороге домой, ему очень хотелось поделиться с лучшим другом своей радостью.       - Какую? – Йохан взглянул на него с интересом.       - У меня будет братик или сестренка, мама Рози беременна.       - Господи, поздравляю, - немец и сам улыбнулся, увидев, как засиял его друг. – Теперь будешь и старшим братом, а не только младшим.       Кёлер знал, что у одноклассника две мамы, это стало понятно еще в садике, то та, то другая забирали его домой, да и сам Джихван, получив возможность не скрываться, охотно делился информацией о своей семье. Для него они были равнозначны маме и папе, он не чувствовал себя обделенным, хотя и знал, что появился у биологической мамы в животике, когда биологический отец был еще жив. Но поскольку умер он еще до его рождения, мальчик не мог понять, какие чувства испытывает к нему, сестра и мама Дженни вспоминали его добрым словом, поэтому он лишь знал, что тот был хорошим человеком. Но и обе мамы были хорошими людьми, добрыми, если за что-то и ругали, то справедливо, а нежности и любви дарили сполна.       - А ты сам кого больше хочешь, братика или сестренку? – задал ему вопрос Йохан.       - Мне все равно, мальчики и девочки очень разные бывают, тут характер важнее. Поэтому просто бы хотел, чтобы ребенок был здоровым, ну и не слишком капризным, - Ким улыбнулся своим же словам.       Четыре месяца спустя Чеён, лежа на кушетке в кабинете УЗИ, смотрела на экран, пока доктор водила по низу ее круглого живота аппаратом, смазанным прохладным гелем. Приспособление было очень хорошим, и женщина могла лицезреть ребенка так, словно смотрела на него собственными глазами, и пусть рос и вес малыша пока были совсем маленькими, тело уже сформировалось, а пальчики на ножках и ручках вовсе были идеальными. Конечно, впереди было еще целых пять месяцев, будут дальше развиваться внутренние органы, ребенок будет увеличиваться в росте и весе, но ей уже полностью было понятно, что внутри нее будущий человечек. Пак заметила, как маленькая ручка медленно сдвинулась с места, и большой палец оказался во рту.       - Пальчик сосет, - поделилась она с УЗИ-том, улыбнувшись, врач кивнула и улыбнулась в ответ.       - Развивается по нормам, патологий никаких не выявлено, - обрадовала она. – Думаю, уже можно узнать пол. Хотите?       Розанна задумалась, в самом деле, ей было все равно, хватало и того, что малыш здоровый, а уж мальчик это или девочка – неважно, жизнь не раз доказывала, что от этого практически ничего не зависит. Даже Джихван с Сохён не вписывались в стандарты, но плохими от этого не становились, просто были собой. Тем не менее, женщина решила, что хочет знать хотя бы для того, чтобы вместе с Дженни выбрать ребенку имя заранее, а также быть уверенными в том, как к нему обращаться.       - Хочу.       - Что ж, это у нас… - на экране появилось пространство между ножек, когда УЗИ-ст сдвинула аппарат, и Чеён быстро сообразила, что к чему, заметив половые губы.       - Девочка, - закончила она вместе доктора.       - Верно, - та улыбнулась. – Чудесная, здоровая девочка.       Покинув кабинет чуть позже, Пак сфотографировала снимок и отправила его жене, подписав, что ребенок абсолютно здоров, развивается по нормам, и что у них будет девочка. Ответ от Дженни не заставил себя долго ждать, но писать она не стала, моментально позвонила, и Розэ так же быстро взяла трубку. Последнее время Ким уделяла ей очень много внимания, часто даже в ущерб работе, пусть младшая и пыталась ее успокоить, что она в полном порядке, она понимала, что жена просто заботиться о ней.       - Ты так быстро. Рада слышать, что с ребенком все хорошо, - Дженни действительно пребывала в приподнятом настроении, что отчетливо слышалось в ее голосе. – Вечером давай придумаем имя?       - Конечно, - светловолосая улыбнулась, пусть жена и не могла этого видеть. – Хотя Джихван, думаю, был бы счастлив, если бы в семье появился еще бы один мальчик.       - Он говорил мне, что ему все равно, главное, чтобы ребенок был здоровым, а уж счастливым, сказал, что сделаем.       - Джихван просто чудо, - у Чеён сердце затрепетало от любви к сыну, пусть даже он не был связан с ней генетически. – Ладно, я не буду отвлекать тебя от работы, вечером подумаем над именем. Как приду домой, поищу варианты.       - Не забудь пообедать, - закончила разговор Ким.       - Конечно, - ответила младшая и положила трубку.       Поздним вечером, когда Джихван уже спал, а Сохён что-то чертила в своей комнате, она лежала на кровати в их с Дженни спальне, а жена была рядом, поглаживала круглый живот, который пока еще был не очень большим. На работе она вдоволь насмотрелась на снимок УЗИ, где ребенок уже очень сильно походил на человека, разве что по габаритам был еще совсем маленьким. Она успела поискать варианты имени в Интернете, как и Розэ, и теперь они вдвоем думали над тем, какое будет самым подходящим, хотелось, чтобы звучало красиво.       - Как насчет Мирэ? – предложила Ким. – Хорошо созвучно с фамилией, Пак Мирэ.       Они давно решили, что правильнее будет дать ребенку фамилию Чеён, ведь она взгромоздила на себя нелегкое бремя вынашивать и рожать его, пусть даже и по собственной воле. Женщина более чем заслуживала передать такое наследство крохе. Вариант Дженни ей понравился, звучало коротко, но очень даже красиво, хорошее имя для девочки.       - Да, довольно неплохо.       - А ты что скажешь? – Ким спустилась вниз и приставила ухо к животику жены, Розэ улыбнулась и ощутила, как изнутри возникло легкое давление на стенки, Дженни подняла голову, на лице отражался восторг. – Она пинается.       - Думаю, дает нам знак, что ей это имя нравится, - предположила Пак.       Тем временем у Джихвана и Сохён в жизни начался новый этап, мальчик перешел в среднюю школу, а его сестра – в старшую и уже через месяц девушка познакомилась с человеком, который изменит ее жизнь навсегда. Погода стояла теплая, и она возвращалась домой после занятий, проходя мимо волейбольной площадки, взглянула на двух парней старше ее, что кидали друг другу мяч через сетку. Один из них, высокий мулат, встретился с ней взглядом, сперва он заинтересованно изучал Сохён, затем улыбнулся и вернулся к игре. Девушка ощутила, как лицо обдало жаром, она уставилась себе под ноги и последовала дальше, но не успела пройти и пятнадцати шагов, как услышала низкий голос за спиной.       - Постой! – окликнул ее он.       Сохён остановилась, повернулась и увидела мулата вблизи, кожа его была больше к европейскому оттенку, да и глаза искрились темно-зеленым, но волосы такие же курчавые, как и у многих африканцев, выбритые по бокам так, что только сверху оставалась небольшая шапка. Отталкивающе он не выглядел, но девушке все равно было неуютно, как и всегда, когда дело касалось незнакомцев, тем более, перед ней был высокий крепкий парень, намерений которого она не знала. Она посчитала, что многие на ее месте запаниковали бы.       - Монро, Огден Монро, - мулат протянул ей руку для рукопожатия, и Сохён, дрожа, все же, ответила на жест. – Ты ведь недавно перешла в девятый?       - Да, - кратко ответила девушка.       - Я в одиннадцатом учусь, но, если ты не против, хотел бы познакомиться. Могу я узнать твое имя?       - Ким Сохён, - назвалась кореянка. – Какие цели ты преследуешь, желая познакомиться со мной?       - Ты красивая, - Монро покраснел и спрятал взгляд у себя под ногами. – Я бы очень хотел узнать тебя получше. Конечно, если я тебе не противен, навязываться бы тоже не хотелось.       - Тогда мы можем пока стать друзьями, - Сохён, наконец, улыбнулась, давая Огдену возможность расслабиться.       В тот же день к Джихвану пришло осознание, что он никогда не приглашал Йохана к себе домой, они виделись сперва в детском саду, потом в школе, он бывал дома у немца, но он у него – ни разу. Поэтому мальчик решил это срочно исправить, и после уроков уже вместе с одноклассником шел к себе, желая продемонстрировать ему свою комнату и пса Хэнка. С семьей знакомить Кёлера уже не имело смысла, мам и сестру корейца он уже не единожды видел, а вот узнать, какие у него есть игрушки и комиксы, было интересно, представилась бы возможность чем-то поменяться.       Но вместо игрушек комнату младшего Кима наполняла целая уйма одежды, украшений, красок и лаков, а комиксы заменяли журналы о моде и стиле, Йохана поразило такое изобилие в наличии у одиннадцатилетнего мальчика, но интереса меньше не стало, он лишь усилился, хотелось попробовать все из этого. И Джихван захотел исполнить это желание, предложив другу игру, в которой они будут работать над имиджем друг друга, тот согласилась, и вместе они с головой ушли в мир моды. Спустя полтора часа два мальчика стояли перед зеркалом и рассматривали свои изменения, Ким был не очень доволен тем, как криво разрисовал ему лицо Кёлер, но сделал другу поблажку, ведь тот никогда раньше подобного не делал. А вот немец отнесся к своему новому образу с неописуемым восторгом, сперва он не узнавал себя, а потом улыбка протянулась от уха до уха. Джихвану не менее понравилась работа, которую он проделал с Йоханом.       - Выглядишь потрясающе, - прокомментировал он.       - Спасибо, - поблагодарил мальчик, но его улыбка тут же погасла, он притронулся пальчиками к своей щеке, рассматривая макияж. – Но это придется стереть, родители не будут рады видеть меня таким.       - Когда станешь старше, сможешь не слушать их осуждение. Главное, чтобы тебе самому нравилось.       - Тебе хорошо, твои мамы не против того, чтобы ты выражал себя. Это очень круто, - и пусть Кёлер немного завидовал, он был рад за друга, его губы вновь растянулись в улыбке. – Ты так увлечен модой. Хочешь стать дизайнером одежды?       - Нет, мне больше по душе карьера стилиста, - поделился мечтой Джихван. – Когда закончу школу, пойду на него учиться. Мне только еще осталось улучшить свои навыки рисования, но Сохён обещала с этим помочь.       - А кем хочет стать твоя сестра? – заинтересовался Йохан.       - Архитектором.       Младший Ким помог другу стереть макияж и провел его до двери, тот хотел поспеть домой к ужину, чтобы не расстраивать взрослых. Джихван не знал, что в это время с кухни за ним и Кёлером наблюдали его мамы, отмечая, насколько эмоционально акцентировано их общения, они даже обнялись на прощание. Дженни вспомнила об инциденте, который ее сын устроил еще в корейском детском садике, она еще тогда предположила, что ее мальчика будут интересовать другие мальчики. Джихван вошел в кухню и с недоумением посмотрел на родителей.       - Что-то случилось?       - Нет, милый, просто.. – Чеён задумалась, подбирая нужные слова. – Скажи, тебе ведь нравится Йохан?       Младший Ким стал красным, как помидор, его глаза округлились, а рот распахнулся, он хотел было возразить, но остановил себя. Остановил, поскольку терять было нечего, его мамы не станут его ругать за это, они ведь и сами сошлись, хотя обе были женщинами, поэтому утаивать от них правду не имело смысла. В любом случае, Джихван очень хотел бы получить совет о том, как признаться немцу в собственных чувствах, чтобы, если ему ответят отказом, не испытать сильной боли.       - Да, - ответил он, - но я не знаю, как сказать ему об этом. Мне кажется, он меня отвергнет.       - Йохан не похож на того, кого бы раздражали твои прикосновения и объятия, он даже, сдается мне, рад их получать, - озвучила свои наблюдения Дженни. – Думаю, он и сам боится сказать тебе об этом, вот и ходите вы оба по кругу. Но это ничего, вы еще молоды, уверена, придет время, и вы сможете озвучить друг другу свои чувства.       Отношения Сохён и Монро развивались достаточно стремительно, но не потому, что они уж слишком спешили, просто нашли друг в друге отдушину, мулат оказался отличной партией для Ким, он был спокойным, принимающим, готовым помогать своей возлюбленной с тем, чтобы она улучшала свои социальные навыки. Конечно, он не мог заставить ее чувствовать, но сама девушка все равно вскоре поняла, что Огден вызывает в ней что-то, что заставляло сердце биться быстрее, а мурашки бегать по коже. Сохён посчитала, что влюблена в него, через месяц решилась поцеловать, а через три впервые оказалась в его постели, впервые вообще оказалась так близко к теме секса.       Она волновалась, хотя и уже не единожды ловила себя на чувстве возбуждения, которое появлялось, когда поцелуи с Монро из нежных и кратких переходили в страстные и глубокие, когда их языки начинали своей танец. В такие моменты Ким пугалась, отстранялась и просила парня дать ей время, но тот и не был настроен ее торопить, ему хотелось, что Сохён и сама хотела этого. И вот она решилась, соврала мамам, что будет ночевать у подруги, и попросила Огдена позаботиться о контрацептивах и смазке, а мулат, кроме этого, организовал еще и романтический ужин при свечах. Родители уехали на все выходные, поэтому им с возлюбленной не о чем было волноваться, он мог думать лишь о том, чтобы все прошло гладко, и чтобы Ким получила удовольствие.       - Я буду аккуратным, обещаю, - прошептал он ей на ушко, обжигая кожу горячим дыханием, отчего девушка задрожала и покраснела, Монро придвинулся еще ближе и коснулся пуговиц на ее блузке. – Позволишь?       - Д-да, - тихо ответила Сохён.       Боль была недолгой, и спровоцировало ее скорее внушительных размеров достоинство мулата, но он позволил своей возлюбленной быть сверху и самой контролировать процесс, чтобы ей было легче привыкнуть. И Ким действительно постепенно приспособилась, ее нутро стало более податливым и растяжимым, жжение прошло, и ему на смену последовало увеличивающее возбуждение. Вскоре оно привело тело в дрожь первого в жизни девушки оргазма, она обессиленно опустилась на Огдена и прижалась к его груди, парень приобнял ее за талию и поцеловал в макушку.       - Я люблю тебя, - прошептала Сохён.       - И я тебя люблю, малышка.       Проснулась Ким раньше возлюбленного, она была удовлетворена и счастлива, что, наконец, смогла переступить через свои страхи, но ее мучало чувство вины от того, что она соврала родителям. Она ведь прекрасно понимала, что ей не достанется за это, она могла спокойно обсуждать с ними такие темы, и рано или поздно она бы все равно стала заниматься сексом. А тут даже о том, что встречается с Монро, умолчала, за завтраком она посовещалась с парнем, и тот был согласен познакомиться с ее мамами.       Огден был рад, наконец, познакомиться с родителями возлюбленной, его даже не коробило от того, что это были две женщины, они показались ему очень дружелюбный и милыми, сделали чай и аккуратно задавали вопросы о нем самом. Мулату было комфортно в их обществе, также ему понравился веселый братишка Сохён, который был очень удивлен тому, что сестра привела парня. Удивлены не меньше были и Дженни с Чеён, они не ожидали такого внезапного поворота событий, но радость от этого никуда не делать, если дочь чувствовала себя счастливой и любимой, то и они были счастливы. Старшую Ким только одно очень не устроило, и когда Монро ушел, она обратилась к Сохён:       - Ты ведь не у подруги ночевала, а у него?       Девушка поникла, она виновато покраснела и уперлась взглядом в пол перед своими стопами, она боялась, что ее будут ругать, не за отношения, вовсе нет, за то, что она солгала. Розанна подошла к жене и коснулась ее плеча своей ладонью, словно телепатически передавая в ее голову мысль, чтобы она сильно не злилась. Дженни коротко посмотрела на ее лицо, что отражало спокойствие, она и не собиралась читать долгих нотаций. Полицейская приблизилась к дочери и взяла ее за руки, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза.       - Тебе незачем скрываться, мы ведь ругаться не будем, - ласково произнесла она. – У меня только одна просьба, предохраняйтесь, пожалуйста.       - Конечно, - воодушевленно ответила Сохён. – Быть мамой в пятнадцать я не намерена.       Тем временем роды у Чеён были все ближе, и в день икс старшая Ким, как назло, была на работе, она уже практически постоянно находилась там, словно на иголках, ведь в любой момент у ее возлюбленной могли начаться схватки. Они еще до ЭКО говорили о том, чтобы Дженни присутствовала на этом событии, а та и против не была, тем более, последние месяцы беременности Розэ она замечала, что ее жена переживает о том, как все пройдет. Полицейская очень хотела ее поддержать, помочь пережить это с максимальным комфортом, поэтому и перед каждым походом на работу, напоминала Пак и детям, чтобы если вдруг, звонили в скорую, а потом набирали ее. И вот, мобильник издал звуки входящего вызова, на экране высветилось имя сына, Дженни взяла трубку и приложила аппарат к уху.       - Мам, у мамы Розэ схватки начались, похоже, - голос на той стороне немного дрожал от волнения. – Я позвонил в скорую помощь, они скоро должны приехать.       - Ты молодец, - похвалила его женщина. – Как Чеён себя чувствует?       - Говорит, что в порядке. Схватки пока редкие и не сильно болезненный.       - Фух, хорошо, - Ким облегченно выдохнула. – Я отпрошусь с работы и поеду сразу в больницу. Присмотри за ней до приезда скорой, ладно?       - Конечно, - ответственно заявил Джихван.       Направляясь на машине в больницу, Дженни немного нервничала, думала о том, чтобы скорая приехала действительно быстро, чтобы о ее милой и еще не родившейся дочери хорошо позаботились. Но в самом родильном отделении ее быстро настиг покой, медсестра у входа сообщила, что ее уже привезли, и провела женщину к предродовой палате. Розанна сидела на кушетке, она была уже переодета в больничный халат, и беседовала со своим врачом, акушером-гинекологом был мужчина их возраста, имя которого звучало, как «лес» на английском языке. Пак заметила ее и улыбнулась, врач тоже повернул голову в сторону входа, наблюдая, как Дженни приближается к ним.       - Как ты? – спросила она, присаживаясь рядом с возлюбленной.       - В порядке, - ответила та, положив голову ей на плечо. – Рада, что ты приехала.       - Ну что ж, раскрытие еще не закончилось, - сообщил Ким Форест, после чего обратился к обоим женщинам. – Пока что находитесь тут, я буду проверять вас каждые десять-пятнадцать минут. Но если вдруг что-то непредвиденное, наберите мой номер.       Акушер ушел, оставив пару только вдвоем, и сперва все было довольно спокойно, схватки к Чеён приходили редко и не приносили с собой много неприятных ощущений, они даже смогли посмотреть фильм, но ближе к его концу, боль усилилась и стала появляться куда как чаще. Пак постанывала от нее, сжимала плечи Дженни, а та следила, чтобы она не забывала дышать, тогда неприятные ощущения притуплялись, помог и массаж, который Ким предложила. Ей было тяжело смотреть, как мучается ее солнышко, и к счастью, уже через час таких мучений Форест сообщил им, что можно перемещаться в родильный зал, и следующие двадцать минут полицейская провела в попытках сдержать свое недовольство от того, как сильно Розэ сжимала ее руку.       Она отнеслась с пониманием, в перерывах между потугами вытирала пот с ее лба, давала ей попить и говорила, что осталась совсем немного, подобные фразы вылетали и из уст доктора. Пак чувствовала, что с каждым разом боль становится все сильнее, но вместо того, чтобы кричать или плакать, бросала все силы на то, чтобы помочь дочери родиться. И вот очередная вспышка внизу живота и между ног, а потом она ощутила, как из нее будто что-то вынули, и все неприятные ощущения разом испарились, а комнату заполнил детский плач.       - Вот так, можешь отдыхать, Чеён, - сообщил ей акушер.       - Ты справилась, милая, - улыбнулась Ким и поцеловала ее в висок. – Я очень тобой горжусь.       - Дженни, поможешь мне? – попросил Форест, и полицейская вопросительно взглянула на жену, та кивнула ей, после чего женщина направилась к врачу.       Пак наблюдала со стороны, как возлюбленная перерезала новорожденной пуповину, вытерла ее маленькое тельце от околоплодных жидкостей влажной тряпочкой, а потом, пока акушер взвешивал ее и мерял рост, сбегала за подгузником, пеленкой и розовой шапочкой. Ким одела в это все малышку и, взяв ее на руки, стараясь быть очень аккуратной, понесла ее к жене, после чего передала ее её. Розанна с восторгом рассматривала дочь и не могла поверить, что произвела на свет такое чудо, девочка уже не плакала, лишь с интересом изучала ее лицо.       - Здравствуй, Мирэ, - произнесла Пак, в глазах встали слезы, и Дженни спросила, все ли хорошо, на что младшая улыбнулась. – Замечательно, это я от счастья. Ты была права, это просто удивительно.       Их вскоре перевели в обычную палату, и, хотя Ким очень сильно хотела остаться, Чеён убедила ее, что с ней и малышкой все будет хорошо, и чтобы она поехала домой, поспала, покушала, а потом могла вернуться с Сохён и Джихваном. Розэ была уверена, что они будут рады познакомиться с сестрой. Когда Дженни ушла, она еще долго рассматривала спящую дочь, она накушалась грудного молока и тут же отправилась смотреть сны, Пак даже задумалась над тем, что же снится младенцам. Но долго мучать себя этим вопросом не стала, она сама очень устала, пусть роды и прошли достаточно хорошо, никаких разрывов и осложнений. Женщина устроилась поудобнее и тоже уснула.       Ким тем временем вернулась домой. Была уже поздняя ночь, и она встретила в гостиной интересную картину: Сохён спала прямо сидя на диване, а Джихван, устроив свою голову у нее на коленях. Она посчитала это очень милым и решила, что они не выдержали ожидания, пока мама вернется и сообщит им, что у них теперь есть младшая сестренка. Женщина ушла в их с женой комнату и тоже быстро уснула, хотя рожала и не она, но устала все равно довольно сильно, только поспать ей долго не удалось, уже в шесть утра ее разбудили старшие дети, у них было полно вопросов о том, как чувствует себя мама Розэ и малышка. Дженни приготовила завтрак, они все вместе покушали и уже в половине девятого сидели в машине, направляясь в больницу, Сохён и Джихван очень хотели познакомиться с Мирэ.       Чеён тоже уже не спала, дочь разбудила ее в очередной раз, она делала это и ночью, примерно каждые два часа будила маму плачем, требуя либо грудь, либо чистый подгузник, а иногда и того, и другого. Во время одного из таких пробуждений Пак даже сфотографировала ее, после чего отправила фото своей маме, подписав, что поздравляет бабушку и дедушку. Женщина ей не ответила, похоже, сама спала. Розанна позавтракала тем, что ей принесла медсестра, молодая девушка также поинтересовалась ее состоянием, но жалоб у пациентки не было, поэтому она вскоре ушла. Мирэ опять уснула, и Чеён положила ее в небольшую кроватку, которую предоставляла больница, после чего с улыбкой наблюдала за ней, пока в дверь не постучали.       - Войдите! – громко сказала она.       Джихван сразу бросился ее обнимать, и Пак обняла его в ответ, она была очень рада встречи, после Дженни приветствовала ее поцелуем в макушку, а вот Сохён просто поздоровалась и сразу же подошла к кроватке. Она долго изучала взглядом младенца, и все остальные члены семьи выжидающе смотрели на нее, хотели узнать ее реакцию, даже Джихван не спешил познакомиться с Мирэ, он смотрел на старшую сестру. Наконец, губы девушки растянулись в улыбке.       - Она очень милая.       Год спустя, когда новый член семейства уже могла сносно передвигаться на своих двоих, Джихван гулял с ней в парке, а точнее, она копалась в песочнице, а он следил за ней со скамейки. Мамы действительно не делали из старших детей нянек, но ему самом очень нравилось возиться с сестренкой, поэтому он радовался каждой возможности провести с ней время. Мирэ пыталась лепить куличики, выходило у нее пока криво, но можно было списать это на то, что ей всего лишь один годик. Мальчик не видел, что за его спиной по тропинке проходил Йохан, который остановился, узнав черную, как смола, макушку, он замешкался, но в конечном счете решил подойти.       - Привет, - поздоровался немец, присаживаясь рядом.       - О, привет, - Джихван улыбнулся, увидев друга, сердце забилось быстрее, он до сих пор питал к нему чувства.       - Какая удача, что я тебя встретил. Как раз хотел с тобой поговорить.       - О чем?       Кёлер недавно понял, что и сам неравнодушен к корейцу, и пусть он также боялся отказа, решил признаться, удача вполне могла быть на его стороне, Ким не был сильно обременен стереотипами и общественным одобрением. Вот только Йохан не мог найти нужных слов, поэтому не нашел ничего лучше, как быстро сократить расстояние между собой и другом и прильнуть к его губам своими. Когда он отодвинулся, у корейца были в удивлении распахнуты глаза и приоткрыт рот, щеки горели от смущения, Кёлер ощутил чувство вины.       - Извини, я…       - Нет, - резко остановил его Джихван, он решился и кратко поцеловал Йохана, получив от того ответ. – Я просто… не ожидал.