Серп и Молот

Иван проснулся рано. Рядом с ним спал какой-то белокурый мальчик лет восьми. Иван поднялся. Было какое-то странное ощущение, что что-то не то. Мир виделся по другому. Иван опустил взгляд вниз, увидел непривычно маленькие стопы. Огляделся. Он - ребенок! Где он? Иван стал осматриваться. Хата была богата. Свиньи, куры, кролики, корова. В коровнике вчерашняя девушка, что облила водой, доила корову. Корова была какая-то неестественно большая. Девушка умелыми движениями доила, черные кудри выбивались из-под платка. На одном из пальцев было странное кольцо в виде серпа. - Ты кто? - спросил Иван детским голосом. - Колхозница. Борислава. Слава Борьбе, - ответила девушка. - Какая большая корова. - Я дою Млечный путь, возьми молока. Борислава налила парного молока в жестяную кружку. Иван взял. Молоко сверкало и было золотистого цвета. - Пей, пей. Иван сделал глоток. Молоко словно топленое. Очень приятно на вкус. Иван выпил все. - Поди, отнеси брату, - Борислава протянула кружку с молоком. - Кому? - у Ивана было несколько братьев, и он не понял, какому брату отнести молоко. Кто-то из его братьев тоже здесь? . - Брату Фридриху. - Что? Этот фашист мне не брат! - детским голосом возмущался Иван. - И почему мы дети? - Я превратила вас в детей. Я - хозяйка этого Заколдованного места. - Превращай обратно! - Это невозможно, малыш. Теперь ты мой ребенок. Можешь называть меня мамой. Поди, отнеси молоко, иначе рассержусь, - Борислава погрозила пальчиком. Иван машинально пошел. Было очень странно ощущать себя ребенком. И он - бывалый солдат боялся этой доярки. Ведьма. А Иван еще при жизни не любил все мистическое. Иван принялся будить Фридриха. Подергал того за плечо. - Вставай, фашист, мы теперь в жопе, - сказал Иван. Фридрих неохотно разлепил глаза. Непонимающим взглядом уставился на Ивана. - Я погиб, ворона… кто ты? - Иван! Русский, с которым ты вчера дрался. - Почему ты ребенок? - Ты тоже теперь ребенок! Борислава нас превратила. Она ведьма. Фридрих недоуменно оглядывался. - Бери, - протянул Иван немцу молоко. Кружка полетела в Ивана. - Русская свинья! - От свиньи слышу, животное! Мальчики принялись драться. Когда Фридрих оседлал Ивана и увлеченно бил по лицу раздался строгий голос, женщина говорила по немецки. - Фридрих Бергман, это что такое? Немедленно подойди ко мне. Мальчик остолбенел и перестал бить Ивана. С трудом поднялся. - Мама… - прошептал мальчик. Рядом с дверью стояла белокурая высокая женщина. - Фридрих, ко мне! - скомандовала неизвестная дама. Немецкий мальчик кинулся к матери. Обнял. - Мамочка, война, я не справился, погиб, мама - ты жива… - плакал Фридрих в передник женщины. - Ты дрался, будешь наказан, - женщина взяла Фридриха за ухо и повела на кухню. Иван пошел за ними, ему было интересно. Женщина села на стул, разместила у себя на коленях мальчика и вооружилась большой деревянной лопаткой. Вдарила Фридриху по заду. Тот вскрикнул. - Мамочка, прости. Лопатка снова и снова обрушивается на зад немца. - Я больше не буду, - плакал мальчик. Женщина стянула с мальчика штаны с трусами, лопатка начала бить уже по незащищенной попе. - Дрался, насиловал русских женщин! - отчитывала женщина. - Ненавижу насильников. - Уууу мамочка, я как все...как ты узнала? - Я все знаю. И порю сейчас по красному оголенному подсознанию. Попа немца действительно уже алела красным. На ней отчетливо проступали следы от лопатки. "По красному оголенному подсознанию", - что-то знакомое. Так говорил отец, когда я поднимался к нему на второй этаж, - подумалось Ивану. - И откуда у него эта мысль? Что-то очень далекое и прошлое. Ивану наскучило смотреть на порку немца и он вышел во двор. Зашел к животным, погладил свинью. Он будет здесь жить и ухаживать за скотиной? С Бориславой и немцами? Откуда взялась эта немка? У Бориславы есть муж, родители? - Сынуля, - раздался скрипучий голос. До боли знакомый. Мать. Она родила его в пятьдесят и воспитывала уже будучи старой. Всего у нее было семнадцать детей. Иван обернулся. Мама? Как? Мама! Грустное, усталое лицо. Кольцо на пальце в виде серпа. - Я тебе не верю, ты ведьма! - выкрикнул Иван. - Сыночка… - Не подходи ко мне, ведьма! Женщина с лицом матери Ивана приняла свой истинный облик: колхозницы с черными кудрями из-под платка. - Я не ведьма, а богиня, а ты - простой дух, превращенный мной в ребенка. Будешь одним из моих детей, много вас таких, не умеющих себя вести во взрослом обществе. - Сделай меня вновь взрослым! - Нетушки, и сейчас ты будешь наказан, - Борислава помахала Ивану лопаткой. Иван кинулся бежать. Борислава притянула его к себе какими-то манящими чарами. Схватила за штанишки. Потащила на кухню. Иван отчаянно упирался. Борислава села на стул и разместила у себя на коленях Ивана. Принялась спускать штаны. Иван дрался и пинался, с силой вырываясь. Но она его удержала и закрепила в мощном захвате. Как такое возможно? Я же уже почти скатился с колен. Иван обернулся за спину и обнаружил, что у Бориславы четыре руки. Три держат. А четвертая размахивается лопаткой. - Слышал что-нибудь о богине Кали, глупыш? - проворковала Борислава и врезала лопаткой по голой попе Ивана. - За что? - За то, что дрался, негодный мальчишка, - удары лопаткой, попа алеет. - Я уже давно мужчина, солдат, сделай меня взрослым, это позор. - Я бью тебя по красному оголенному подсознанию. Дрался, убивал, наслаждался этим, хотел изнасиловать некую Машу. - Машеньку? Никогда! И она моя жена. - Хотел изнасиловать на сеновале еще до брака, ты и твои грехи у меня, как на ладони. Ненавижу насильников! - Тогда на сеновале…. я просто ее хотел… но не насиловать… любить… - Ты ее насильно целовал! И повалил на солому, - снова и снова лопатка по уже по красной попе. Ивану захотелось плакать от боли. Да что ж такое! У него были ранения, он не плакал, стойко терпел боль. А тут детская порка. Но, видимо, организму ребенка требовалось поплакать. Борислава закончила пороть и за ухо отвела в угол. Штаны болтались у колен, Иван светил красной голой попой. Кто за позор! Ивана буквально распирало от эмоций. Он - взрослый мужчина! Хочу стать снова взрослым! Унизительная порка! И сейчас в углу со спущенными штанами. Что за черт? Дьявол! Я - дьявол. Фраза "Я - дьявол" пришла откуда-то издалека, из подсознания. Вдруг Иван почувствовал, что растет. И вот он снова взрослый. Со спущенными штанами, мда… Иван стал быстро застегиваться. - Значит, вот как. Я тебя нашла, Яков, - сказала Борислава. "Яков, что-то знакомое. Как будто его так звали когда-то. Но нет! Какой еще Яков, я Иван!" - Яков, он же Абраксас, он же Господин вся Земли, он же Дьявол, - прочеканила Борислава. - Что ты несешь, глупая? Я Иван Молотов - простой русский солдат. - Память к тебе вернется… И сила… А пока… Мы с тобой позабавимся. Иван напрягся. Что несет эта полоумная ведьма? Тем временем, Борислава манящими чарами вытащила на середину комнаты деревянную лавку. Мгновенье, и Иван ощутил себя на лавке, привязанного и причем абсолютно голого. Борислава взяла плеть и начала пороть плетью по спине, по попе и по ногам. - Насильник! Ничтожество! Я одна буду править! Снова помещу тебя в простую семью. Чтобы ты снова потерялся! Как быстро нашелся-то, иж какой! Даже Он не сможет мне помешать снова избавиться от тебя! Порка плетьми была до кровавых рубцов. Почему-то здесь в Заколдованном месте внутри тела была не энергия, а снова кровь. Борислава взяла кнут. Иван стоически терпел пытку. Он прикусил себе руку, чтобы не кричать. - А теперь мы позабавимся. Помнишь, как меня насиловал? А теперь я изнасилую тебя! - Борислава взяла в руки скалку. Иван весь обмер. Этого не может быть! Пытка. Унизительная. Иван вспомнил, как Ганс с Дмитрием взлетели. "Поверишь в Бога, помолишься и взлетишь" Иван судорожно вспоминал молитву. "Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя твое, да придет царствие твое... " Вроде в молитве фигурировало "приидет", но Иван, как когда-то в детстве, заменял "приидет" более понятным "придет". Но даже такой исковерканной молитвы оказалось достаточно, чтобы избежать изнасилования скалкой. Раздался телефонный звонок. Борислава взяла трубку. Коротко поговорив, она развернулась к Ивану. Бросила в него одеждой. - Вызывает. Наверх.