Слезы роскоши

Прошёл месяц с тех злосчастных событий, которые перевернули ход времени до такой степени, что каждый раз, когда происходило любое мероприятие всё оборачивалось в работу. Так, Тэхен общался с Чонгуком через маленький неудобный кнопочный телефон, лишь бы их никто не раскусил. В том письме, что передал ему отец, было полное объяснение плана. Тэхен лишь должен был воспользоваться своим актерским талантом и сыграть всё настолько правдоподобно, насколько мог. Вместе с тем Тэхен теперь был правой рукой отца, а значит знал обо всех проблемах и делах, и каждый раз, когда Говард появлялся в их окружении, он старательно запоминал каждую фразу, чтобы отправлять ее Чонгуку. Говард же с его «ручными псами», как он называл их сам, чтобы посмеяться, занимался поисками Сары, то есть Лии. Всё было тщетно, нигде не было нужной информации, всё было скрыто, да так, что его работники уже начинали нервничать и тратить время впустую. Говард же бесился каждый раз, когда его обделяли. Тогда, от безысходности, он обратился к тому самому Мартину, который славился своей хитростью и умением наживать врагов. Как обычно, цену он загнул завиральную, но Говарду некуда было деваться, и он согласился. Через три дня Говард отправился в Сеул вместе со своими «ручными псами». Мартин был удачливым, но Говарду надоел и тот взял его с собой, чтобы избавиться от него, по возможности. Лиа читала книгу, когда в дом кто-то забрался, бабушка с дедушкой уже спали, и оба как назло на ночь выпивали по чашке успокоительного чая, чтобы не страдать от бессонницы. Лиа ничего не успела сделать, да и не смогла бы, но для обороны она кидала в этого человека всё, что попадалось ей под руку. Этот человек забрал её, она кричала и брыкалась. Чонгук жил в Сеуле всё то время, как инсценировал свою смерть, ходил постоянно в черных очках и приглядывал за сестрой, но об знал лишь Тэхен и Юнги. Он ждал, когда Говард прибудет в Корею, чтобы ударить неожиданно и сокрушительно. У него был весь компромат, у него были только козыри, но что-то не давало ему покоя. Сильная тревожность наступила после того, как ему сообщили о похищении Лии, он не ожидал такого поворота событий и намеревался найти ее поскорее и поймать Говарда. Он рассматривал вариант с его убийством, но Юнги отговорил его, всё напоминая о том, что такое в его жизни уже было. В итоге решил сделать облаву, но и здесь теперь не получалось. В своём состоянии Чонгук мог навредить кому угодно, даже тем, кого любил до безумия. Тэхен прибыл в Сеул вместе с отцом. В самом начале они съездили на кладбище, чтобы навестить маму, после вернулись в старую квартиру, где прошла их жизнь до США, здесь было много хороших и плохих воспоминаний. Всё вокруг было покрыто пылью. Тэхен изначально хотел встретиться с Чонгуком, но понимал, что сейчас это очень опасно и может сорвать их планы, но план был уже сорван. Чонгук видеться не хотел, скорее всего, от того, что воспоминания о том, что случилось до сих пор не давали ему передохнуть. Совесть и мысли были направлены только в его самые важные или постыдные чертоги памяти. Он ненавидел себя за то, что однажды поступил как абсолютное чудовище и не смог спасти тех, кого любит, но и с возмездием он не смог совладать. *** Утром на одном из заброшенных заводов на окраине города собралось около десяти человек, девять из которых были простыми наемниками, им заплатил Говард, чтобы они никого не пускали на территорию. Говард вошел в один из амбаров как король и оглядел всех присутствующих, улыбнулся Тэхену, также злостно, но с ноткой интреса. Громила шел за ним, а еще дальше от них шел Мартин, тот самый ушлый паренек, худой и несуразный. — О Сара, как же давно мы не виделись с тобой, — Говард развел руками и посмеялся. Лиа сидела на своем кресле, но сдвинуться с места не смогла, колеса были привязаны к торчащим из-под земли металлическим балкам. Ею овладевал страх, и только стоящий напротив Тэхен ее успокаивал, постоянно подмигивал и незаметно улыбался. — Скорее всего, ты не знаешь о своем брате, поэтому я скажу тебе, с пребольшим удовольствием. Он умер. — Говард снова нездорово засмеялся, Лиа же молчала, ее шоковое состояние после всего того, что произошло только усилилось, а чувство тревоги росло, теперь даже присутствие Тэ ее не успокаивало, она смотрела на него с ужасом, но не от того, что тот «плохой», а от того, что тот после этих слов, сам чуть не заплакал. Говард всё говорил и говорил свою речь, никто его не слушал, все только делали вид, чтобы тот ненароком никого не пришиб, пока говорит. Говард снова был циничен и высокомерен, не замолкал, считал, что он победит, уже победил. Лиа была безразлична, все эти разговоры были утомительны, однако боль от осознания смерти родного человека ее доводила и она уже не сопротивлялась, ей было все равно. Тэхен и Кану стояли недалеко от них и переглядывались. Чонгук и Юнги уже в тысячный раз переделывали план, теперь им необходимо было проникнуть на завод, оценить обстановку и только потом действовать. Их главной целью было засадить Говарда в тюрьму, поэтому они должны были вызвать полицию в тот момент, когда Говард был бы максимально уязвим. Они решили разделиться, Юнги пошел бы через чёрный ход, Чонгук же напрямую. Второе было сложнее. — Я бы хотел тебя убить, но не могу, точнее могу, но это будет глупо, опрометчиво, так что я придумал кое-что другое… — он улыбнулся девочке и коснулся ее лица, она отпиралась. Тэхен все чаще смотрел на часы, а Кану очень нервничал, его буквально трясло от каждого упоминания Чонгука. Он думал о том, что если всё пойдёт не по плану, то Говард просто убьет его, не задумываясь. Говард раздражал всех, даже своего охранника, который не мог воспринимать юмор, тем более такой, но он продолжал язвить и манипуляцией изменять человеческий разум, он выносил мозг — словесно. Это продолжалось около пятнадцати минут, никто и не понимал для чего он всех собрал там, когда не происходит ровным счетом ничего. В этот миг железная дверь открылась, двое охранников завели в это место Чонгука, они держали его за руки, заламывая их. — Ну наконец-то, я только тебя и ждал, Чонгук. — Говард обольстительно улыбнулся и продолжил свою речь, — Как жаль, что тебе не удалось меня обхитрить. Хочу признать, что это было гениально, очень страстно, особенно, его слезы на похоронах, когда он сам еле стоял на ногах, — он обратил внимание на Тэхена, затем взглянул на Ли, — Бедная девочка, какой стресс ты сейчас пережила, не могу себе представить. А ты, Чонгук, — он подошел к нему, — признай, что проиграл, тебе станет легче. Чонгук пытался вырваться, но не мог, держали его очень крепко. Говард посмеялся ему в лицо и продолжил: — Посмотри на себя, ничтожество, ты даже их защитить не смог, что уж говорить о самом себе. Всё бегал, всё придумывал, одним словом — романтик. — Ты ошибаешься. Тэхен стоял, не двигаясь, сейчас, страшнее всего было бы вступать в этот разговор, с другой стороны, помочь Чонгуку было необходимо, но как, когда все пути перекрыты, но где-то томится надежда, ее маленький луч прорывается сквозь тьму, оседшую здесь. Кану вообще ничего не чувствовал, он не понимал как такой гениальный план провалился, а что делать теперь, когда шанс того, что Говард его убьет возрастает с каждым его словом. — Чонгук, я узнал о твоих планах с помощью Мартина, хорошего человека. — Мерзавец. — Чонгук крикнул на него. — Ну что же ты ругаешься? Мы же культурные люди. — Ты лишаешь меня всего, но не говоришь почему. — Потому что мне это нравится, нравится смотреть как другие пытаются спастись, как они бултыхаются в море разочарования, тонут в нем же. Я просто хочу и могу это сделать. Пойми это особый сорт наслаждения — видеть страдания других. — Какая же ты тварь! — Тэхен горел от злости, сказал это с осознанием, в один момент он попытался подойти к Говарду, но его перехватили наемники и также заломили руки, Тэ упал на колени. — А я про тебя забыл. — Страйпс отошёл от Чонгука и подошел к Тэ слишком близко, взял за щеку, — Чонгук, теперь я понимаю почему ты его любишь, он очень красивый. Тэхен, поднимись. Наемники ослабили хватку и Тэхен встал. Он хотел ударить его, желал всей душой, но тот долго смотрел в его глаза. Говард продолжил шоу: — Знаете, я никогда не целовал мужчину. — Говард взглянул на Чонгука с усмешкой и снова смотрел на Тэ. Чонгук сразу же все понял, пытался вырваться, он злился всё больше, уничтожая свой здравый смысл. В голове проносились десятки воспоминаний о том, сколько мерзостей сделал Говард его семье, сколько ран он нанес, сколько шрамов оставил. Чонгук не мог сдерживаться, а вместе с тем, в мыслях знал, что тот просто хочет вывести его из себя, нанести еще больший урон. Его дыхание сбивалось, он терял надежду, хотя видел ее луч, а также вспоминал, что вероятность никогда не равна абсолютному нулю. Тэхен тоже догадался, что Говард хочет сделать. Когда Страйпс начал приставать к нему, касаться лица, убирать скатившиеся на лицо локоны, Тэхен всячески отпирался, но не мог сделать чего-то еще, его все равно держали за руки, а Говард противно трогал его волосы. Тэ хотел заплакать, крикнуть, но как и Чонгук, знал, что это провокация. Кану также держали, он также пытался дать отпор, а то, что сейчас происходило с его сыном он не мог остановить, а желание задушить Страйпса своими руками возрастало, становилось все равно на деньги, на власть. Кану впервые за долгое время понял, что важнее всего для него Тэхен, его сын. Говард пальцами сжал щеки Тэхена, и посмотрев еще раз на Чонгука, коснулся его сухих губ своими. Чонгук страдал от всего этого, ему становилось хуже, а понимание того, что он не может ему помочь добивало всё живое в его душе. Он хотел прижать Говарда к полу и бить, пока тот не сдохнет. Тэ сразу же опешил, начал брыкаться, но на фоне возрастающей истерики укусил того за губу. Говард отстранился, зашипев. Тэхен плюнул тому в лицо. Страйпс удивленно посмотрел на парня, сначала улыбнулся, а потом его взгляд изменился, стал жёстче. Он понимал, что его манипуляции продешевили, они уже не работают так, как раньше. В один миг, пока все были навзводе, Мистер С. ударил Тэ в живот. Парень громко прикрикнул и согнулся пополам, Г. попросил наемников отпустить его, так как знал, что тот не встанет. Тэхен еще не оправился после травмы, от боли из его глаз пошли слезы, бок ужасно тянуло, изо рта вырывались тяжелые вздохи и тихие болезненные стоны. В этот момент Кану сумел вырваться и накинулся на Говарда, ударил его по лицу с такой силой, что тот аж пошатнулся, а на лице его остался синяк, к сожалению, охранники успели перехватить его. Мистер С. подумал, что может нанести Тэхену еще большую боль, что сможет переломить его, тогда он достал пистолет и два раза совершенно хладнокровно выстрелил в живот Кану. Тэхен закричал от безысходности, внутри него что-то треснуло, сердце остановилось на долю секунды. Он сквозь боль подполз к отцу и приложил руку к его животу, пытался остановить кровь, еле снял пиджак и уже им пытался как-то помочь. Глаза были на мокром месте. Говард, глядя на эту картину, улыбнулся, был счастлив, что сломать Тэ у него получилось, он наблюдал, интерес возрастал с каждым всхлипом парня, с каждым словом. — Пап, нет… Ты будешь жить, слышишь? Все будет хорошо! Я… Я не хочу тебя терять. — Тэ, — Кану понимал, что не сможет выбраться из этого, что он проиграл это стражение, поэтому улыбался сыну, — я, судя по всему, не успею сказать тебе этих слов потом, но сейчас самый подходящий момент. — Нет. — Тэхен, я долго не признавал этого, был ослеплен богатством, я так жалею, что говорю это в таком виде, и все же, я хочу, чтобы ты знал: я горжусь тобой, ты самый лучший сын, твоя мама гордилась бы тобой. О как она тебя любила, как хотела, чтобы я был с тобой нежнее, но я не мог. Я не мог, потому что хотел, чтобы ты был сильнее всех, чтобы ты мог постоять за себя, чтобы вся та грязь, что сваливалась на твою голову быстро исчезала. Я очень люблю тебя, сын. — Кану закашлял, изо рта вытекала кровь, — Если вы когда-нибудь захотите пожениться, я буду не против. — Последнее, что он сделал: улыбнулся Тэхену. Тэ замер, он уже ничего не чувствовал, выпал из мира: в голове тысячи воспоминаний, которые резко стали утопать в мировом океане, глубоком и забытом. Все вокруг перестало быть, он лежал около отца, рядом. Чонгук не мог больше ждать, ему было больно видеть всё, он мечтал закрыть глаза и увидеть перед собой Флоренцию с ее старыми аутентичными домами, с величайшей архитектурой, с творениями Боттичелли, Микеланджело, Да Винчи. Но самым ярким искусством всего мира был бы улыбающийся Тэхен, который рассказывает множество фактов. Он бы хотел увидеть Лию, такую же счастливую, такую же настоящую, но они все были разбиты, и их всех нужно было собрать обратно. Чонгук смотрел на Лию, смотрел на Тэхена, смотрел на Врага. Теперь он понимал, что Говарда не остановить, ведь у него не было даже слабостей. Единственное, что могло бы его остановить — смерть. Чонгук думал, как ему освободиться от мертвой хватки двух амбалов с куриными мозгами. Говард, насмотревшись на разбитого Тэхена, снова обратил свое внимание на Чонгука, а потом на Ли, которая уже не обращала внимания на окружающих. Страйпс направился к ней, он коснулся ее волос, реакции не было никакой. Тогда он достал небольшой перочинный нож и дотронулся лезвием до плеча девочки. Нажал слегка, на коже остался заметный порез, из которого сочилась кровь. Говард посмотрел на Чонгука, затем снова на Лию, его единственным желанием было убить сейчас всех находящихся здесь людей, ведь, убив их всех, он будет свободен от своих врагов, а если ему нужны будут новые, то он их быстро найдет. Юнги долго наблюдал за всем этим со стороны, словно его там и не было вовсе. Он ждал подходящего момента, ждал, когда наступит время. Он продумал этот путь до его истинного конца. Он отвлечет громил, Чонгук сможет вырваться из-под их контроля и атаковать Говарда, но здесь была несостыковка, которая всё могла испортить. Говард еще раз посмотрел на девочку, которая до сих пор находилась в шоке. Он метался, думал, нужно ли ему это, чувствовал ли он что-то сейчас непонятно, вероятно, что — нет. Сомнения брали верх, но осознание того, что он сейчас проявляет слабость, повлияло на него пагубно. Он стал доставать свой пистолет, которым до этого уже убил человека. Юнги, понимая, что время пришло и медлить было бы крайне глупо и рискованно, кинулся к Чонгуку, он ударил прикладом по голове того самого человека со шрамом. Теперь Чонгук, не теряя единственного шанса, понесся быстрее ветра к Говарду, но не успел. Три выстрела. Три пули. Тянущая пронизывающая боль в животе. Пульсирующая кровь. Потеря сознания. Тэхен пришел в себя, когда Говард стал доставать нож, он услышал характерный звук, который вернул его в реальность, а потом, притаившись, наблюдал. Он вел себя тихо и на всякий случай забрал у отца пистолет, вытащил из кобуры. Он смотрел, что будет делать Страйпс и понимал, что его молчание и пассивность не приведут к чему-то хорошему. Парень осознавал, что должен спасти Ли во что бы то ни стало, он хотел отомстить за мать, за отца… И если сейчас он ничего не сможет предпринять, то, в конце концов, не сможет себе и простить этого. Поэтому он выжидал, прямо как Юнги. И вот в момент, когда, казалось бы, всё сейчас кончится и пойдет насмарку, Юнги нападает на преданного пса Говарда, Чонгук вырывается из-под гнета, а Тэхен в первую очередь стреляет три раза в сторону Говарда. Это был максимально опасный момент, он таким и остался. Тэ открыл глаза через пять секунд и увидел перед собой двух лежащих людей. Одним был Говард, он явно был мертв Вторым был Чонгук. Тэхен очень испугался, увидев эту картину, ему стало очень плохо, к горлу подступала тошнота. Он сразу же, сквозь боль, побежал к Чонгуку и быстро упал перед его телом. Сердце пропустило удар, глаза моментально наполнились слезами, а осознание пришло не сразу, но как только оно появилось, Тэхен тяжело задышал, из груди вырвался протяжный жуткий стон. Он дрожащей рукой дотронулся его груди, на пальцах осталась кровь. Тэ выпал из реальности на пару секунд, его изнутри пронизывал ток, он хотел бы крикнуть, но не получалось. Парень просто положил руку на место, куда попала шальная пуля и сидел так, захлебываясь слезами. Тэхен не смог бы простить себе этого, он не смог бы. Про себя шептал, что любит Чонгука, говорил, что тот будет жить. Юнги видел всё, что произошло, даже не понял сначала, хотел подойти к ним, но посчитал, что никак не сможет помочь, он лишь знал, что службы спасения уже в пути. Вместо этого он подошёл к Ли. — Эй, Лиа, ты видишь меня? Девочка подняла на него глаза, в которых застыла жизнь и равнодушно мотнула головой вперёд. — Всё будет хорошо, он восстановится и ты восстановишься, обязательно, — он взял ее за руки и пытался любыми способами успокоить ее, привести ее разум в порядок. Она была в шоке. На улице уже слышались сирены скорых и полиции.