Политический перформанс

      Через силу выдавливая улыбку из себя и сжимая телефон в руке, политик сделал громкий выдох и убрал гаджет.

«Для начала нужно сделать вид что я ничего не знаю.»

«Устрою ему сюрприз»

      Выравнивая дыхание, он вышел из аккаунта валета и направился домой, когда на пути заметил аптеку. Зайдя в ту, он встретил небольшую толпу. Разумеется, Пик был, словно белая ворона. А виной всему его политическая деятельность.       Мужчину окружили люди со всех сторон. Не дав пути отхода, точно гиены, загнавшие льва в ловушку, они лезли со своими доброжелательными улыбками и просьбами. Задавали какие-то вопросы или стояли в стороне, косо поглядывая. Король знал, что за этим прячется страх. Страх перед ним, как перед божьим посланником у грешников. Он наделен властью менять этот мир. «А вдруг он захочет убрать меня? Нет, лучше его не трогать». Эго политика трепетало от радости, замечая подобные мысли в глазах у людей.       Лениво тот отвечал старушкам и старикам, ведя непринуждённую беседу с улыбкой. Это лишь маска. Сейчас, король все ещё был раздражен недавней ситуацией и все допросы были в тягость. Хотелось что-нибудь сломать или разнести. Выместить все на ком-то самым изощрённым способом. Однако мужчина держался, пускай и засунув руки в карманы с плотно сжавшимися кулаки. Наконец-то его очередь.

«Отлично, ещё немного и я бы пересёк границу»

— Крем от ожогов пожалуйста. — Словив пару взглядов за спиной, Пик тихо прорычал и выпустил весь воздух из легких, громко шумя носом. — Просто на федеральном собрании на меня случайно опрокинули кофе. — Ещё что-то? — Девушка за кассой мило улыбнулась, вяло от усталости протягивая нужное средство. Само собой, достаточно дорогое, ведь перед ней политик. Высший слой общества, а продажи поднимать надо. Пик задумался. — Тальк для рук… Нет, он грубоват, дайте детскую присыпку она и пахнет лучше, — все эти мысли в слух были ложью, дабы отвлечь зрителей позади, — и гематоген, — конечно, покупки Пик делал не для себя, а для Зонта, вопреки своему гневу, тот заботился, как минимум о его теле, а шоколадка должна была сгладить обстановку. Оплатив заказ тот вскоре оказался на пороге дома, замечая своих людей. — Где он? — Безразлично выдает мужчина, шелестя пакетом. — Заперт в гостиной с охраной. — Четко, коротко и грубо отрезал охранник. Пик кивнул. — Все свободны, скажи это остальным. — Толпа отправляется домой, четко, шаг в шаг, они уходят за дверь, наводя некоторый страх своим неестественным поведением.       В дверном проёме появляется наш политик, взор его падает на уголок дивана, где сидит Зонтик, кажется, он ещё более напуган. Нервно теребит в руках плюшевого кота, отводит взгляд, мнется и похоже, что все это зациклилось. Невольно в голове появляется шутка о «солнечном» ребенке.

«Давай Пик, включаем обаяние»

Мужчина скользит вперёд, садится рядом. В руках его полиэтиленовый пакет. — Как провел день? Надеюсь, ты, ел сегодня? — Внезапные перемены заставили юношу покоситься на лидера.

«Ему что-то нужно? Он играет или знает правду»

Глаза забегали по комнате. — Ты выглядишь не очень хорошо. — Рука прошлась по подбородку парня, мужчина осматривал милое личико, словно товар. Явные нотки снисхождения, прорывались сквозь светлый образ. В комнате повисла тишина. Молчание. Образ стал рушится. Сжимая подбородок Зонтика, кандидат властно притянул хрупкое создание к себе. — Я задал вопросы, будь добр ответь. — Грозно предъявил Пик. — А… А, ну, я что-то брал, я не помню. — Мышонок совсем растерялся, сжимая маленькими ручками плюшевую игрушку. Мыслить о побеге рядом с тем, от кого нужно бежать — психологически страшно. — Так-то лучше. — После, отпуская юношу, восьмой клон немного отстранился. — Вижу, вещи твои уже перетащили и насчёт комнаты… Видишь ли… Этот дом стар, и множество комнат непригодны, поэтому на время реставрации, ты будешь спать со мной.

«Отпущу я тебя еще спать одного, дезертир, размечтался.»

      Ложь, сплошная ложь. Удел такой политики — портить слова. К сожалению, это заразно и со временем перетекает в жизнь или наоборот из жизни в политику. Хотя, прибывать в других комнатах правда было бы некомфортно. Я бы не советовал. Сантиметровая пыль и влажность не лучший сосед. — Как себя чувствуешь после таких новостей? Просто… Я, надеюсь, ты понимаешь, что здесь тебе будет безопаснее. — На столике послышался шелест. Это пакет, который явно заинтересовал и немного напугал Трефового валета. — Нормально, наверное, ты прав. — На лице Зонтика появилась милая и неуверенная улыбка, что так же была в данный момент скорее наигранной. По затылку стекала капля нервного пота. Врать для этого паренька сложно. Ложь же не такая уж и плохая, если она во благо собственного спасения?

«Врет в глаза и не краснеет, хах»

«Растет на глазах, но меня не обхитришь»

      Тем не менее Пик улыбнулся, а Зонтик занервничал, пальчики сильнее сжимали игрушку, ладошки запотели, сложнее стало держать зрительный контакт. Нарастала тревога.

«Черт… Черт, он знает? Он знает?!»

Сердце билось от волнения в разы быстрей. В ушах отчетливо, словно таймер, слышалось «бум, бум, бум» со свистом. Только он слышит этот звук? А если нет? Если он сказал все вслух и сейчас будет допрос? — Зонтик, пододвинься ближе, — Треф уже смотрел на того как на сумасшедшего, —пожалуйста, — было видно, как мужчина злится. Руки сжались, а пальцы свело в судороге от ярости.

«Он обязан это выполнять, а мне ещё и уговаривать приходится.»

— Н-нет. — Тихий и испуганный шепот со стороны валета, который уже начал искать путь отступления. — Сюда. Быстро. — Вот теперь, перед ним был настоящий Пик, которого он знал, но которому не мог доверять. Юноша подрывается и убегает, прихватив с собой игрушку. Пик раздраженно закатывает глаза и неспешно поднимается следом.

«Как глупо. Прятаться от меня в моем же доме»

      Достав телефон, мужчина набрал своей более ответственной шестерке. — Нет времени объяснять, просто позвони мне ровно в три ночи, не сделаешь — будут проблемы. Проследите, чтобы ночью камеры в городе не работали.

Сброс.

       Затем его величество направился за Зонтиком. Оказалось, что в таком большом доме спрятаться можно. Самым скрытным местом стала нижняя полка в чулане. Пик долго маялся с поисками, когда услышал тихий чих за дверями старого шкафа. У валета аллергия на пыль. Распахнув дверцу, король схватил мальчишку за запястье и уволок в комнату, не забыв пакет. Все время дороги Треф лишь мешался, пытаясь высвободиться, предприняв даже попытку укусить Пика. Снова. Однако ничего не помогло. Перед глазами снова эти стены, эта белая дверь, в которой скрепит ключ. Начальник заперся. Путь к отступлению отрезан. В руках остается лишь жалкая игрушка — утешение для проигравшего. Пик садится на кровать и резким движением забирает кота. Укладывает валета на живот. — Н-нет, перестань! Я не сделал ничего плохого, т-там нет живого места! П-пожалуйста… — Зонтик вцепился в кровать, готовый разрыдаться. Юноша все еще оказывал сопротивление, пытаясь ударить политика головой в живот. — Никогда ещё не видел, чтобы так реагировали на помощь. — С усмешкой, доставая крем одной рукой, мямлит себе под нос мучитель. — П-помощь? — Вдруг синеглазку приподнимают. Секунду восьмой клон смотрит прямо в голубой омут хрустальных глаз, после резко отводит взгляд. Надавливает на спину, заставляя Трефа выгнуться. — Да, я дело в том, что я… — Ещё пара попыток с запинками и Пик огрызается вновь. — Ты понял. Ошибка, так не должно было быть. — Тихий странный звук. Крышка крема откупорена. — Крем для твоей пятой точки, короче. Просто ляг и дай мне все исправить, затем мы ляжем спать. Я не буду тебя трогать или что-то вроде.

«Как с маленьким ребенком. Иногда я сомневаюсь в своем выборе.»

— Н-нет! — С силой отклоняясь и падая на пол, Зонтик болезненно выдыхает, отнимая обратно свою плюшевую игрушку. Глаза Пика наполняются гневом, хватая того за шиворот, мужчина уже не заботясь о комфорте приживает его к себе, стаскивая штаны без какого-либо стыда. — Успокойся, блять! Ты же не хочешь, чтобы было больно? — Шипит красноглазый, надавливая локтем на спину и смазывая руку. — Ты… Т-ты врешь! — Сорвался прижатый на крик, пытаясь размахивать руками. Не выдерживая, политик идет с козырей. Достав гематоген, он распаковывает сладость и затыкает ею рот. — Просто, блять, жуй и молчи. И так ничего не съел. — Ироничная злая ухмылка появляется на лице того. Крик утихает. Подняв на себя лицо валета и опустив холодную от крема руку на ягодицу, Пик тихо прошептал: — Маленький, слабый мальчик, любит, когда злой «дядя» бегает за ним попятам. Тебе так нравятся эти кошки-мышки? Хорошо, мышонок, я побегаю, но помни, что по закону природы, всегда выигрывает кошка, маленький извращенец. — Томный, бархатистый шепот, пропитанный властью, довел Зонтика до дрожи от возбуждения, которая смущала еще больше, заставляя мальчонку раскраснеться. Это странно, правда? Однако объяснимо. Страх превращается в адреналин, который является хорошим возбудителем всего организма. Прилив крови к нужным местам будет обеспечен.       По телу побежали холодные, скользкие от крема пальцы. Мужчина заполз под рубашку, пересчитывая каждый позвонок на спине нижнего. Было ощущение, что пальцами невольно вырисовывается картина, что била по самым чувствительным местам. Пик буквально чувствовал, как нечто небольшое упирается ему в ногу, однако это была лишь месть. Время еще не пришло. — Тихо, тихо, не дрожи, хах, тебе не в первой так лежать? — Мимолетно шепчет некогда великий воин, кусая партнера за мочку уха.       Прохлада в области пятой точки, тихий, приятный и властный шепот, привкус сладости во рту, тело само обмякло. На зад опустилась рука, смазанная кремом. Плавные и нежные движения покорили испуг. Не сдерживаясь, с уст невольно слетел вздох, отдаленно напоминающий стон. Это было истинное удовольствие, так продолжалось райские 8 минут, когда рука стала спускаться ниже, стремясь к анальному кольцу. — Н-нельзя! — Сохраняя остатки своей культурности, уже в открытую стонет нижний, но все еще стесняясь настоящих желаний. — А что такое? Я ничего не делаю, — сладко тянет мучитель, понимая, что доводит тело до нежного сумасшествия, — я просто забочусь о твоем теле и ничего более, — Пальцы были уж совсем близко, буквально надавливая на колечко, — или у тебя какие-то неприятности? — Мужчина отстраняется, заглядывая в глаза. Полузакрытые, немного мокрые на фоне порозовевшей от смущения кожи, они так и шептали «просто сделай это». — Нет, мышка, нет. Это только я останавливаю игру. — Дергая бровями, политик резко останавливается, оставляя возбужденного и растерянного пассива. Хлопая глазками тот желает скорее спрятать пятую точку, но его руку перехватывают, грозя пальцем. — Атата, — Пик хватается за край брюк, — Смажешь крем и все твое унижение будет напрасно. — Н-ну и что ты мне предлагаешь? — Послышался тихий смущённый голос с ноткой наезда. — Раздевайся. — Четко и просто ответил король, специально смущая валета, зная, что у него стояк. — Но… Но это неправильно… Я не могу сейчас. — Смущался тот, пока его нежно переложили на кровать. — Да чего я там не видел? Или забыл, как мы в одной комнатке теснились с Федором? Поверь, в ванной я видел тебя не раз. — Т-ты подглядывал? — Возмутился Треф, когда с него буквально за секунду стащили штаны. Парень сжался и попытался прикрыться ножками. Тогда, так же легко, наученный опытом прошлого раза, мужчина стал стягивать рубашку, оставляя валета голышом. — П-прекрати! Ч-что ты делаешь?! — Пихался зонтопиец. — Да нечего там стыдиться, так спать удобнее будет. — С хитрой улыбкой лил свою песнь в уши политик.

«И времени больше потратишь, когда будешь убегать.»

      Сложив вещи, Пик стал стаскивать одежду и с себя. Перед Зонтом, что уже давно смял под себя одеяло, дабы скрыть спадающее возбуждение, открывался прекрасный вид на немного подкаченное, сильное тело, изюминкой которого было, конечно, лицо короля пик. Было видно всю силу этого мужчины.       От этого «проблема» Зонтика отказывалась уходить. Внутри себя Треф был глубоко возмущен этой ситуацией, а снаружи смущен до покрасневших кончиков ушей. Однако, сегодня мы видели попытки возражения, попытки выражения своих желаний и мнения. Это является первым шагом к изменениям, которые и нужны Пику. Ведь, если он осмелился это сказать ему, человеку, которого избегал и боялся с их первой встречи, значит что-то уже начало меняться.       Вот все вещи в стороне.Пик ложится рядом, нагло обнимая валета Треф. —Чт– — Просто замолчи, не порти момент. — Шепчет король на ухо с улыбкой, неужели он чувствует? Похоже эти двое меняют друг друга. — Ты забрал все одеяло, а мне тоже нужно греться. — Прижимая мальчишку к себе лицом, мужчина закрыл глаза и спокойно заснул, он уверен в себе, ведь он — кошка. Победа на его стороне.       Тикали часы, Зонтику пришлось свыкнуться с этим захватом, все постепенно начало падать, однако то, что он фактически спит на груди своего начальника ощущалось как-то странно. Проскакивали мысли о желании прикоснуться к нему… Вдруг он проснется?Сдерживая себя, Зонт покусывал нижнюю губу, отводя взгляд и краснея.

«Это неправильно, мы клоны…»

«Но почему я так хочу ближе?»

      Приятное тепло внутри стало все заглушать, приблизившись совсем немного, Зонтик оставил плюшевую игрушку на подушке. Уткнувшись в грудь Пика со вздохом тот резко покраснел, чувствуя, как на него закинули ногу. Эта привычка «захватчика» всегда была свойственна воину.       Тем не менее это пошло на пользу и лишь взбодрило паренька, спать сейчас нельзя. Нужно продумать весь план подробно. Но мозг считал иначе. После всего произошедшего в таких теплых объятиях заснуть было проще простого. Бессилие перед царством снов прогрессировало.

«Может быть одним глазком только»

«всего пара минут»

«А может мне и ненадо уходить…?»

«Так стоп нет, проснись, Зонтик, нельзя, нельзя спать!»

Взгляд переходит на часы.

«2:59»

«Еще буквально пол часа и выбираемся, главное не спать»

Зонтик тут же зевает, прикрывая глаза и поправляя подушку утыкается в кожу, пахнущую мягким и приятным одеколоном. Вдруг громко раздается звонок, который будит Пика. Просыпаясь, мужчина встаёт, берет трубку и слыша «все» кивает. Разыгрывая сцену. Он срочно вскакивает, быстро одевается, накидывая рубашку и неопрятно поправляя причёску. — Т-ты куда? —Тихо спрашивает замерший без теплого тела рядом валет. — Я совсем забыл о документах, мне надо срочно в офис, думаю ты справишься. В конце концов, ты же понял, что я не желаю для тебя зла? Маленький Зонтик? — Приподнимая указательным пальцем подбородок валета сказал мужчина напоследок, трясь носом о нежную щеку. После похлопав его по щеке, вытирая таким образом мокрый след, он удалился. Спокойный, умеренный взгляд пугал. Это странно, раньше если короля будили раньше, то он впадал в бешенство, а сейчас доволен как слон. Что-то тут не чисто.

«Больной ублюдок… Надо бежать скорее, такие шансы редко выпадают»

***

      На улице лил дождь. Холодный ветер и темень черных облаков, затянувших небо, словно всадники апокалипсиса, были предвестники чьей-то смерти. Сверкающая в дали молния и грохот. Погода ночью испортилась. Летят брызги от луж. Ветер колышет черные стволы деревьев, все вокруг потеряло краски. В ночи почти незаметен черный плащ, а под ним и такой же черный нож. На лице маска безразличия. Кажется, что не сам мужчина идет на такие меры, а что-то странное из вне, подсказывает ему самое «легкое» решение проблемы. Он направлялся к месту встречи беглецов. Еще из далека, сливаясь с лесом, Пик увидел парня, раскуривающего что-то в машине.       Руки зачесались, а на лице появился оскал, блеск молнии под грохот отразился в лезвии ножа. Мышку надо выманить из норки. Скитаясь от дерева к дереву Пик заметил камень и с ухмылкой размахнулся, кидая тот в машину. Оглушительный писк сигнализации и владелец выбегает, смотря в сторону брошенного камня. Все идет по плану. Спонтанному, основанному на ревности, но плану. — Хей, мелкий пиздюк, мы так не договаривались! — Подозревая, что рядом Зонтик, отозвался Ханзекер, вставая спиной к Пику. Это идеальный момент. Под ногами раздался резкий хруст хвороста, который приглушал громкий дождь, хотя это корректнее назвать ливнем. У горла «гнили нации» оказывается холодное лезвие. Парень шатается, он явно не в себе, что раздражало Пика еще больше. — Ничтожество. —Глаза Пика налились кровью. — Что вы задумали?! Отвечай, если не хочешь сдохнуть здесь в грязи, как последняя свинья! — Да ты блефуешь, он не заряжен! — Было видно, мужчина что-то употребил. В его глазах с жёлтым оттенком царила неясность, он был на некотором «приколе». — Это нож, идиот. — Прорычал король. Кулаки затряслись. Вот он — идеальный момент чтобы испустить гнев, отыграться на этом биомусоре. Хруст челюсти, за которым последовал крик. Бросив тело, убийца со всей дури пинает музыканта, отправляя его в дерево с такой силой, что оно покосилось. Неистовый крик боли. Ханзекер падает. Кажется, это травма позвоночника, хотя хрен его знает. — Раздражаешь. — Подойдя испустившись на корточки, воин ещё раз врезал тому, но уже в нос. Решая выместить всю свою злость на наркомане, мужчина хватает его за волосы, вырывая приличный клок волос, когда его пихают ногами и он падает в грязь. В след за ним валится тело, изуродованный норвежец пытается потопить противника. Начинаются бои в грязи. — Аргх, да ты хоть знаешь сколько стоил этот костюм?! — Окуная очередной раз противника раздражается политик. Глаза заплыли кровью. Ханзекер уже задыхается, видно, что вода попадает в легкие, силы уходят.       Мужчина сходит с ума от чувства власти над жизнью другого человека. По телу проносится ряд мурашек. Чувствуется нечто приятное, будто достиг нового уровня в игре. Прилив странной энергии или силы. В его руках утихает живой человек. Политик срываясь на душераздирающий, безумный смех. Он сходит с ума… Но почему именно из-за этого маленького предателя он чувствует эти приливы сил. Почему он? Не смотря на все, что он делает, на все ошибки. Хочется, чтобы он был рядом. Словно на привязи, как собачка, всегда рядом. Не важно, что он чувствует. Он не имеет права быть свободным без своего хозяина рядом. Разве это любовь? Нет. Это одержимость. Эгоистичный симптом влюбленности. Внезапно, пока Пик «отдыхает» ему прилетает в живот. — Живучий ты, гнида… Но это ненадолго! — Снова смех, король тянется за орудием, которое выпало в начале боя. На выдохе убийца всаживает его противнику в одно плечо, проворачивая с пылающими огнем глазами, затыкая парню рот и прокручивая нож до треска костей. Потом процедура повторяется с другим плечом. И победитель наконец встаёт.       А нет. Его пинают в ногу и Пик снова в грязи. Пока умирающий металлист похрипывая смеется. Но на второй раз тот уже встаёт, пиная того в голову и тем самым отправляя вмир иной.

«Наконец-то»

      Шарясь в карманах он находит ключи. Беря парня за волосы, «черный плащ» тащит его к машине, открывает багажник и… Сюрприз. Ещё один труп. На лице Пика удивление, которое сменяется усталостью и с уст уже срывается привычный мат. Теперь ему нужно будет избавляться от 2 трупов. Загрузив покойничков, новый «хозяин авто» забирается внутрь. Поведя плечами назад пик склонился и протер ладонью лоб, после натягивая мантию. В машине стоял сладковатый неприятный запах и было весьма душно, политика почти тошнило. Перед ним лежал нож.       Впервые он убил человека собственными руками, не через кого-то. Это странное и двойственное ощущение внутри. С одной стороны, чувство невероятного превосходства над жизнью. Безграничная власть, о которой тот мечтал под видом «свободы». С другой же, странное неприятное чувство. Конечно, он видел раньше трупы, но так чтобы была кровь — впервые. Мерзкое, неприятное чувство. Нет это не вина. Брезгливость. Ощущение грязи на руках. Нет никакого сожаление. Лишь тошнота.

Телефон пиликает, пришло новое сообщение

«Подушка безопасности»

«Я уже за поворотом, ты не мог бы открыть мне дверь, я промок насквозь. Эти придурки сломали мой зонт»       Откладывая гаджет, Пик усмехается, расплываясь в жуткой улыбке. Он выходит из машины, накидывая костюм и смотря как мальчишка, нагруженный сумками, спешит к авто. Вдали раздается грохот и пугаясь дитя жмется к королю, еще не понимая, что это он. —Х-ханзекер? — Отстраняется Треф, видя различия в одежде и росте. — Ханзекер не придет. — Этот бархатный шепот сломался. Сейчас в нем звучали нотки безумия и яда. Пик скидывает капюшон, показывая запачканное кровью и грязью лицо. Он разводит руками, надвигаясь на валета.       Зонтик застыл. Что с ним будет? Этот безумец убил Ханзекера, нет больше пути отступления. Гениальный план разрушен. Он следующий? Нет, нет, нет, этого нельзя допустить! Сердце уходит в пятки, парень роняет все сумки и пускается на утек, крича о помощи. — Не получится! Не получится! Тебе не сбежать от меня! Это бесполезно! — Пик заливается протяжным смехом, похожим на тот, который нам показывают в фильмах ужасов. Он раздвигает руками мокрые ветви, следуя по пятам за трефовым валетом, который уже выбегает из парка и пробирается через забор на заброшенную стройку.

«БЕЖАТЬ»

«ПРЯТАТЬСЯ»

«ВЫЖИВАТЬ»

      Сердце ушло в пятки, легкие рвутся от нагрузки, в ушах стоит звон, в глазах предательски темнеет, сложнее становится думать. Зонтик забегает на первый этаж и оборачивается, слышно как что-то упало, видимо пик решил пройти напролом через оградку. Времени мало. Оборачиваясь, валет не замечает камень и с треском проваливается в подвал, подвернув ногу.

«О нет… Это конец»

Горло сдавливает, слезы скатываются по щекам.

«Я просто хотел нормальной жизни! Но нет, нет что-то всегда идет не так!»

      Прячась как можно глубже, словно маленький ребенок, Зонтик прижимает к себе игрушку. Дыхание сбивается, чтобы не быть слышным, парень затыкает себе рот, уткнувшись в игрушку. Реки соленых слез мешают обзору. Нога начинает болеть сильнее. Страх поглощает его. Зонтик боится смерти в любом виде, что уж говорить о долгой и мучительной? Сердце покалывает, а легкие начинают «режим истерики» делая дыхание как на зло громче. В ушах слышится биение собственного сердца, что участилось в несколько раз… Оно вот-вот выпрыгнет.

Писк.

«Я не хочу умирать, нет… Мне страшно…»

Сверху слышится топот шагов. — Где же ты, Зонтик? — Голос дрожит, но не от страха, это нечто иное, что-то безумное. По этажу разносятся эхом тихие смешки. Грязь стекает с сапог, а кровь капает медленно, выделяясь на фоне затухающего ливня.       Резко раздается Сумасшедший смех, который холодит кровь, голубоглазый сжимается сильнее, доставляя самому себе еще больше боли. Он не хотел этого, нет… Треф закрывает глаза в попытке успокоиться и перестать издавать лишние звуки, чтобы не давать безумцу подсказок. Все внутри него рушится, в голове одновременно тьма мыслей и пустота, от невозможности сосредоточиться ни на одной из них.  — Давай же, сладкий, выходи — Сладостно тянет убийца, пока грохочет гром. Пик направляется обыскивать первый этаж. Он обходит каждую разрушенную комнату, порой сталкивая какие-то остатки вещей или разбивая стекло, которое попадает.       Монотонные, спокойные шаги. Улыбка во все лицо и глаза словно впали внутрь. По крайней мере, так считало воображение Зонтика. — У тебя нет ни единой причины боятся меня! — Милым голосом тянет мужчина, одетый в окровавленный плащ и с ножом в руке. Он тихо постукивает оружием по открытой арматуре в доме, по стенам.

«У тебя все получится, Зонтик, просто верь в себя и молчи… Молчи»

Парень забивается дальше в угол, совсем теряя свет. Темно, сыро и страшно.

«Нужно… Нужно ждать… Но он точно найдет меня… Или постараться скрыться?»

«Это лучше, но как нам выбраться из этой дыры?»

Приоткрыв глаза, Зонтик увидел недалеко какой-то блок.

«Если я смогу на него запрыгнуть, то выберусь… Но бежать и прыгать?»

      Взгляд падает на ногу. Треф пытается ей шевелись, это доставляет сильную, ноющую боль. Это конец. Он обездвижен. Сверху маньяк, желающий его прирезать, который точно не уйдет. Но даже если и так, то стройка заброшена, а значит, что никто не поможет. — Я безобиден, это была… Самооборона — Нервный смех. Пик не в себе. Молния бьет совсем близко, на крыше дома есть маленький погнутый флигель. Становится только страшнее. Треф слышит, что шаги становятся ближе, если безумец сейчас обойдет яму, то точно увидит его. Это конец. Нет никакого выхода. По щекам текут новые слезы. Зонт смотрит на свою игрушку, вспоминая редкие хорошие моменты, но все обрывает новая фраза. — Я все равно найду тебя, это бессмысленно. — Озвучивает вслух мысли юноши маньяк с легкой улыбкой, проводя ножом по своей коже. — Так что выходи сам.— Делая как можно более приятный и милый голос, он зазывает свою жертву словно сирена. — Нам пора домой, малыш… Так что… — Выходи! — Срывается Пик, ударяя кулаком о стену так, что пошла трещина и внизу послышался всхлип. — Прости, мышонок, я не хотел злиться на тебя… — Голос дрожит. Пик эмоционально не стабилен. Он выводит странный надписи на оставшемся покрытии и разбрасывает его. Один кусочек как раз падает рядом с мальчиком.

«Ты — мой»

Руки складываются в «домик»

«Отче наш, ежи –»

      Остается только молиться. Хотя до этого Зонтик не отличался религиозностью. —Просто иногда… — Пик опирается на стену, заливаясь хохотом и нож падает на пол. — Иногда… — Уже более грубо говорит тот, когда улавливает нечто необъяснимое, направляясь прямо к Трефовому валету. — Ты громко дышишь… Я слышу тебя, выйди же. — Уговаривает политик, поднимая нож.

«Попытка не пытка»

      Вставая, Зонт всеми силами пытается как можно быстрее доковылять до спасения, однако, когда юноша уже запрыгнул, то его схватили за руку. Он не смог. — Тебе не нужно прятаться. — Голос снова подрагивает, он выдергивает парня, почти бросая его в стену и нависая, над израненным мышонком, теребящем в руках свою маленькую игрушку.       Пик приближается. Нож был воткнут рядом в стену. Король убирает оружие, закрывая какие-либо пути отступления. Рукой приподнимает лицо валета на себя. Сердце до боли бешено стучит.       Маньяк оголяет плечо жертвы, впиваясь в него до крови. Это чертовски больно, кажется вот-вот и он оторвет кусочек плоти. Треф обессиленно вскрикивает, пытаясь сопротивляться, их глаз текут слезы. — Б-больно… — Хрипит от слабости мальчик. — Это твое наказание за попытку побега. — Отстраняется король, слизывая кровь и вновь приближается. Зонтик уже не мог держать слез, сердце застыло. Пик смотрел прямо в него, внутрь, убивая и разрушая весь хрупкий мир валета.       Резко прильнул к губам, даря на удивление мягкий поцелуй с привкусом железа. Позади раздался грохот.

Зонтик упал на пол.

Обморок.

Он слишком переволновался.

.

.

.

Продолжение следует…