Политический перформанс

      Подбирая тело валета на руки Пик понес его прочь, со вздохом взирая на картину, что предстала перед очами. По ключицам ещё стекали маленькие капли крови, что вызывали странную улыбку и не менее не понятное чувство внутри. Король был доволен собой и тем, что случилось. Поглаживая валета по голове политик улыбался во все 32 зуба.

      «Ну не ангел ли во плоти?»

             На улице всё ещё лил дождь. Мужчина снял с себя плащ и закутал Зонтика, словно ляльку.       

«Жаль, что не всегда послушен»

      Пиковый провел тыльной стороной по щеке Трефа. Мысли терялись, голова была пуста, а милое лико «Великого Зонтика» вызывало чувство спокойствия, которое давно было чуждо Пику. Он не отпустит свое «лекарство».       

«Хотя так даже интереснее»

             Уголочки губ приподнялись, расплывшись в трепетной улыбке. Король все еще балансировал между ненавистью ко всему живому и желанием менять этот мир, между заботой и контролем.       Прижимая парня к себе, фиолетовый все же выпутался из пут прекрасного мальчишки и уверенно направился к дому сквозь ливень. Плевать, что он промокнет, сейчас ему было важнее спасти от холода маленького дезертира, решившего бежать в одном только свитере.       По прибытии Король запер дверь на все замки и отнес влажного валета в комнату. Дыхание Зонта было слегка сбивчивым, слышалось отдаленное хлюпанье носа. Быстро и уже привычно стащив одежду, тот отнес ее сушиться, там же и сам разделся. Вышел из ванны Король абсолютно голый, с полотенцем на плече, дабы обтереть спящего. Закончив, он укутал того в одеяло, покорно отдав его полностью. Пик не желал, чтобы мальчишка захворал, не известно, потому что ли, что он беспокоится о нем иль лень королю возиться с валетом. Выходя из комнаты тот вновь набирает знакомый номер. На тот момент шестерки спали в объятьях друг друга. Блондин, потревоженный звонком, бурчит.       

«Ну кто там ещё… Только недавно лег!»

— Что за ночь Miststück! — Потирая глаза тот вздыхает и видит, что звонит Босс. — Да? — Машина около парка — Черный джип. В ней два трупа. Сожги до того, как парк откроют и убери все возможные отпечатки с уликами. Спокойной ночи. — Голос прозвучал немного устало.

Трубку сбросили.

      

      «Раньше он так не говорил…»

      «Определенно что-то хорошее произошло»

      Ял вновь уходит, укладывая мелкого черноволосого парня спать, второй раз за эту ночь. Тем временем Пик лег. Телефон звякнул, пришло смс. Посылку доставили в квартиру, горничная написала, что поставила ее в шкаф. На лице появилась довольная ухмылка.

Намечается хорошая «тренировка»

***

Утро

      Пик как встал и сразу принялся за работу. Если быть конкретнее он писал вторую речь, которая по плану была этим же вечером. Позже проснулся Зонтик.       Парнишка встал. Все тело ломило после вчерашних пробежек и падений. Огляделся, хозяина комнаты не было рядом. Зонт предпринял попытку встать. Все прошло удачно, но какая-то вяжущая боль в ноге и парень уже упал обратно на кровать. Теперь он точно проснулся.

«Я…Я жив!»

      Наконец доходит до парнишки, который стал щупать всего себя от радости.

«Хотя… Я потерял его доверие»

«Теперь сбежать будет сложнее»

«Да и как бежать с такой ногой?»

             Зонт дрогнул. В соседней комнате кто-то заходил. Стоило лишь повернуть голову, когда в шее начало покалывать. Притронувшись, голубоглазый почувствовал лёгкую припухлость вроде синяка и слабую боль. Укус не прошел бесследно.

      «Болит…»

«Он был так зол»

      Треф нервно усмехнулся. Дверь в комнату скрипнула, вновь на пороге появился политик. Взгляд был моментально направлен на старшего. Одетый в черные деловые брюки и темно-фиолетовый пиджак с рубашкой, он был великолепен, в образ идеального человека не вписывались только взъерошенные волосы. Король с неким удивлением взирал на валета.              Сердце младшего сжалось от страха. Как он поведет себя после вчерашнего? Удивление на лице кандидата сменилось высокомерной улыбкой. Оценивающий взгляд следовал строго сверху вниз. Мальчик не понимал, что же «удостоилось» этой улыбки. Посмотрев следом Зонтик густо залился краской. Он был полностью голый. Тут же руки поспешили закрыть все непристойности, после мозг додумался прикрыться одеялом. На что Пик лишь хмыкнул. — Какие мы нежные. С возвращением в мир. —На лице не было и следа от вчерашней бешеной гримасы, казалось, что эти двое совершенно разные люди. Валет сглотнул.       

«Тут явно должен быть подвох»

             Парень отполз к стене, когда в лицо прилетели вещи. Его вещи. Обычная белая рубашка и брюки.        — Одевайся, сегодня важная репетиция и выступление. Твое выступление. — Сердце дрогнуло, а вот и подвох. Пик будет добр, пока ему что-то нужно. — Н-но ты же видел, что случилось в п-прошлый раз.— Зонтик морщился, покорно натягивая рубашку. — Этого не повториться. Я прослежу за тем, чтобы никакие злые тети не увезли моего мышонка, хе-хе.

«Тем более у меня на тетю есть компромат»

— Я не про это… — Тихо сказал Треф застегивая пуговицы и покрываясь румянцем.

«Когда меня успели присвоить?»

— Но я же сказал, что будем репетировать, — взгляд упал на часы, — пошли уже. —Политик потянул парня за руку.        — А завтрааа- —Не успел Зонт договорить, как упал. Пик совсем забыл о его ноге. Смотря на упавшее тело, кандидат тихо матюгнулся и все же взял того на руки. — Закажем что-нибудь на дом, прямо сюда. — Мужчина стал аккуратно спускаться вниз по лестнице. Вскоре они уже сидели в гостиной.        Раскинувшись в весьма похабной позе на кресле, что было напротив дивана, мужчина гордо отдал Зонтику листок «спихивая» парня на диван. Валет сидел зажатый, невнятно бубнил текст и в целом пытался спрятаться за листом от смущения.       

«Я не могу, не могу!..»

«Он смотрит на меня»

«Если я оступлюсь на выступлении, то меня накажут!»

«Я не могу не запнуться…»

— Ну чего же ты мышонок? — Фиолетовый усаживается менее эротично, смотря прямо в напуганные глаза. — Не переживай так, ты не стих учишь, не обязательно учить речь наизусть… Главное запомнить мысль. Прочитай мне все своим прекрасным голоском вслух, а затем выдели основную мысль в каждом абзаце. — Король улыбнулся, с издёвкой закусывая губу.

Но и это не помогало…

       — Хорошо и это тоже не конец. — Мужчина поднялся, пересаживаясь к тому и попросту усадив валета между ног. Разумеется, Треф подумал не о том и успел напугаться, правда, вопреки всем опасением, восьмой клон просто приобнял юношу с какой-то долей заботы погладил по голове. — Ну же, прочти. — В следующие секунды Пик обнял Зонтика слегка укладывая его на себя. — Как сказку для детей в библиотеке. — Треф уже постепенно расслаблялся, но эта фраза все порушила. — Откуда… — Случайность и не более, продолжай. — Отмахнулся политик, прижимая собеседника плотнее. И вот со временем речь того становилась все лучше. Сам Зонтик, казалось, расплывался от теплых рук. В чем же причина? Буквально утром, он боялся взъерошенного больше всего на свете, но кто сказал, что он не боится сейчас?       Страх все еще остался, но политик подло играл на самом больном — дефиците внимания. Все эти лёгкие поглаживания и объятья напоминали заботу. Казалось, что даже тон Пика поменялся на более мягкий. Заботливо пояснял каждую мелочь в речи, спокойно объяснял, что и как хотел сказать, без крика и без холодного «снисхождения» которое Зонтик читал в голосе окружающих большую часть своей жизни. Это голод, утолить который может только нежность и внимание.       Сначала вас восемь жильцов в тесной квартире, потом вас по 40-50 на экзамене, потом конкуренция за рабочее место. За все это время валет не провел ни единой ночи ни с мужчиной, ни с женщиной. К нему пару раз даже подходили знакомится, но вновь и вновь малец пугался и убегал. Он не может говорить с людьми сам. Это его проблема. Банальный поход в магазин считался чем-то ужасным. Асоциальность и волнение. Потому отношения «кошки-мышки» стали его стихией. Травма, которая говорит, что внимание — зло, что внимание — боль.

Но разве внимание может быть только таким?

      Противоречивое чувство появляется внутри при легких прикосновениях со стороны старшего. Разум кричит о том, что нужно сбежать любым способом, а сердце хочет остаться. Эти крошечные крупицы внимания, пускай и на фоне всех ужасных поступков, держат валета в плену. Он не понимает себя. Он в ловушке, и прекрасно это осознает. Но с каждым разом, «ниточки» все плотнее обтягивают его.       Мужчина приподнимает парнишку и усаживает его на диван рядом. Внезапно все тепло исчезает и Зонт, словно щенок, смотрит в даль за ним. В глазах читается «А я?». Буквально через минуту Пик Возвращается. В руках пара пакетов с едой. — Налетай. —Вновь усаживая паренька между ног, протягивает ему пакеты. — У нас есть лапша, пирожные, курица, картошка и конечно кола с виноградом. — В итоге малой выбрал лапшу. Пик наблюдал за тем, как парнишка ест, на лице появлялось удовольствие.

«Надо же… Буквально с утра боялся»

«А тут сам жмется ко мне пока ест…»

«Видимо мой план работает.»

На миг появляется маниакальная улыбка. Король зарывается в волосы Зонтика. —П-пик? — Неуверенно доносится снизу. — Тихо, тихо, не волнуйся, ты знал, что от тебя приятно пахнет? — Пошебуршась и нанюхавшись приятного аромата волос, политик стал смущать парня уже не стесняясь, но не забывая о романтике, помогая тому вилкой донести лапшу до рта. — Тебе все нравится? — Тихо слышится над ухом. — Д-да? — В такой уютной обстановке прошло некоторое время. — Ну вот мы передохнули и поели, у тебя прекрасно получилось рассказать речь мне, но как насчёт других? — Ч-что? — Робко донеслось с уст Трефа. — Ты можешь рассказать мне речь тут, в маленьком помещении, а в большом зале? — Губы Короля расплылись в улыбке. Он тонко врал. Очень. — Я н-не знаю… Зачем нам куда-то, если мы можем отрепетировать тут? — Ты мне доверяешь? — Серьезно спросил мужчина.       

«Если я скажу правду…»

«Что будет?»

«Он н-накажет меня.»

«Но я не хочу врать!»

— К-конечно. —Вопреки мыслям, инстинкт самосохранения был другого мнения. — Отлично, мы едем в мой небольшой зал. — Поднимаясь, тот ловко берет валета на руки, по дороге выбрасывает коробочку от лапши. Все остальное уберет горничная. Они прошли совсем немного, но было видно, как Зонтик весь трясется, боясь что их увидят вместе в таком положении.

«Ему не страшно?»

«Это же его репутация…»

«Да нас ногами забьют скинхеды!»

— Я… Я сам могу. — Барахтается парнишка, пытаясь соскочить с рук. НСРФ все еще гомофобная страна с пост российским пространством. — Не-а. — Кратко и пофигистично поставили Трефа на место. Вскоре они были в машине. Не сказать, что она была слишком новая или какая-то дорогая. Просторная и большая машина в фиолетовом цвете с тонированными окнами. Голубоглазого почётно посадили рядом, на переднем сиденье. Внезапно его охватила новая волна паники.

«Этот маньячина затащит меня в лес надругается и убьет!»

      Рука потянулась к ручке двери, захотелось сбежать. Но пиковый уже заблокировал все двери и улыбнулся, потрепав валета по голове. Они тронулись и через 20-30 минут были уже у большого дома. Дорогой и охраняемый, обвешанный камерами и с консьержкой. Было видно, что дом жилой, а не частный, но весьма дорогой. — Он со мной. — Улыбнулся Король, держа на руках своего мышонка. Девушка кивнула, правда с каким-то сочувствием проводила Трефа взглядом. Пара направилась к лифту, Пик нажал на верхний этаж. Вскоре они уже зашли в квартиру. Сразу показалась лестница наверх. — Ч-что это? — Второй этаж, там и располагается зал, ты никогда не видел подобного? — Удивленно спросил Пик. — Да. — Тихо ответил Зонтик, когда его посадили на тумбочку. Юноше было стыдно не знать подобного, но впервые его окружало что-то столь богатое за пределами карточного мира. Сняв обувь с себя и «гостя», пиковый отнес его в большую комнату на первом этаже — Я могу и сам ходить… — Смущался Треф, отводя взгляд. — Я знаю, но тебе следует беречь ногу, ты пока повтори, приготовь себя морально, я сделаю тебе чай с мятой, ты слишком много нервничаешь в последнее время. — Зонтик кивнул.

«Это так приятно»

«Если я буду его слушаться, то такое отношение будет ко мне всегда?»

«Мне все равно никак не сбежать»

«Может нужно приспособиться.»

      Мужчина вернулся с чаем, любезно протягивая парнишке кружку. С первым же глотком тот почувствовал успокоение. Неужели мята и правда влияет подобным образом? Нет, виною всему пару капель легкого успокоительного, рассчитанного на лечение от «повышенной тревожности». Зонтик постепенно выпил весь чай, рассказав основные мысли вкратце. Пик улыбнулся, потрепав того по макушке. — Вот видишь, оказывается ты все можешь. Теперь в зал? Правда, я хочу, чтобы это был… Сюрприз. — Король протянул повязку. — Может это лишнее? Я могу так закрыть глаза.— Пристальный взгляд заставляет поменять мнение. Он хочет продолжение «милого» диалога и готов выполнить такую мелочь. — Хотя ты прав, это не вежливо. — Собственными руками Зонтик надел повязку, крепко сжимая бумагу. Его взяли на руки и понесли вверх.

«Мне это не нравится…»

      Слышится отдаленный голос на заднем плане, но волнение внутри затихает. Тьма окружает его. Ориентирование в пространстве теряется. Но слух обостряется. Люди шепчутся. Шестой клон ощутил, что его отпустили, спина опирается на нечто мягкое, но ненадежное в плане устойчивости. — П-Пик? — Теряется юноша, забывая о повязке на глазах от резкого беспокойства.       Люди приходили, он слышал множественный шепот и шаги. Политик врал. Это был его личный кинозал нового кругового типа. Именно его тот и оборудовал под комнату для грешных утех, еще очень давно.       Зонтик пытается встать, но это сделать ему мешает устройство «веревочного ложе». На потолке висели петли, что закрепляли постель с помощью канатов. Это было похоже на качели. Пять веревок «держали» большую перину, которая служила кроватью. Свободные веревки висели рядом, дожидаясь своего часа.       Пик стоял в небольшом коридорчике, настраивая кинозал. Ощущением полного погружения было гарантированно. Мужчина запустил отрезок документального фильма, который по сути был просто записью собрания. Люди шумели и ничего не обсуждали только редко шептались. То, что нужно чтобы заставить валета думать, что на него и правда смотрят. — П-пик… — Тихо раздается из зала. Зонтик приподнимает повязку, в тот же момент его подхватывают и укладывают в ложе. Из-за раскачки данной конструкции становится сложнее подняться. Это дает преимущество активу, что тут же надевает мягкие, но прочные и узкие наручники на пассива. В глазах младшего страх и паника. Мальчишка метает взгляд по сторонам. Множество важных людей собираются в зал. Они словно находятся за стеклом и наблюдают за происходящим. Графика точно передает их присутствие. — Ч-что происходит?! —Сердце валета замирает. Ноги тут же подвешивают. Он теряет потерял последнюю связь с землей. — Твоя терапия. — В руках пикового красуется плеть, а рядом уже стоит коробка со всеми новыми товарами.— Финальная тренировка. — Мужчина медленно облизывает собственные губы и обходит Трефа, присматривается к нему, словно коршун. Повязка слетела так, что только один глаз продолжал все видеть. Пик решил на время оставить это так. Остановившись перед ногами паренька, которыми тот еще размахивал, пытаясь хоть что-то сделать, мужчина искривил улыбку в оскал. Резко схватил ту и начал стягивать штаны, оставив валета в одних трусах. Зонтик все еще прибывал в шоке, но его подавляло лекарство, поэтому с уст лишь доносилось тихое: «Прекрати, нет!». Актив это игнорировал, обвязывая уже голые ноги под коленом веревкой и регулируя их так, чтобы они были разведены. —Т-ты не имеешь п-право! — Наконец выкрикивает парень, раскачиваясь и толкая мужчину в бок ногой. Это явно разозлило Пика. Король тут же схватился за больную ногу, сдавливая место растяжения. В ответ слышит болезненный, сдавленный стон. — А ты внимательно читал договор? — Верхний расплывается в кровожадной улыбке, пальцем проводя по стопе сверху вниз, от чего по телу Трефа пошла волна мурашек. — Ты полностью мой, твое тело, твоя душенька, личико, волосы и даже голос. — Тихие смешки, пиковый встает между ног и приближается к испуганному лицу. — Ч-что? Н-но ведь законы… Это рабство! — Тихо шепчет юноша, ощущая легкое трение в паховой области, которое создавал кандидат своим пахом. — Забавно, ты правда веришь, что я не могу обойти законы? — Смех. — Наверное тебе интересно кто эти люди? Мои шестерки и твоя публика. — Мужчина кашлянул в кулак. — Пока ты не произнесешь речь идеально, они будут наблюдать… — Рука фиолетового легла на рубашку. — Я буду всячески мешать тебе, твоя задача не отвлекаться и вещать. — Медленно расстёгивает пуговицы на рубашке Зонтика, заползая под рубашку и оглаживая хрупкое тельце. — И-извращенец… — Треф в западне. Все было обманом. Все спланировано. Сейчас он опозориться перед всеми. Все узнают о том, что случится. Ему не избежать косых взглядов. — Да? — Мужчина приблизился, в руках его был уже флоггер. Удар. Негромкий вскрик. Пик приблизился к своему мышонку. — И это говоришь мне ты? Тот, кто так желал видеть мое обнаженное тело? Истинный извращенец тут только ты, маленький сученыш. — Томный шепот на ухо был слабостью Трефа, даже в такой ситуации. Виновник криков «Великого Зонтика» прикусил мочку уха того, вытягивая из скованный рук бумагу с текстом. — Будешь по памяти рассказывать. — Со злобной усмешкой шепчет Пик, натягивая повязку на глаза Зонта и отстраняется. Обходит его, ласкает флоггером по всем чувствительным местам. Резкий удар приходится на паховую область. — Что-то я не слышу ничего.— Тело валета нагревается, постепенно все больше возбуждения идет вниз, а с уст слетает нечто напоминающее стоны. Почему его это возбуждает? Почему возбуждение перекрывает другие чувства? На глазах выступают слезы, тело сжимается. С уст невнятно срываются первые слова речи. — Заново.— Хладнокровно командует тот. — Я п-представитель партии…       Пик откладывает плеть и сжимает руки мальчика. На пол летят наручники. В дело пошла веревка. Узел восьмерка. Зонтик ели как шевелит руками, жесткая джутовая веревка трется о кожу. Новые странные ощущения. Он не может ничего видеть и полноценно двигаться. Но слышит каждый шорох, даже дыхание пикового короля. Потеря контроля над телом придает ощущение «невиновности» и «свободы». Оправдание, за которыми тянется расслабление. Он не виноват, что это происходит, с души словно падает тяжелый камень. Появляется ощущение что вся та накопившееся «вина» ни за что исчезает, потому как он терпит «наказание». — Чего замолчал? — Издевается актив. В руках уже любимая плеть-скипетр из жесткой кожи. Удар приходится на оголённые торс, а вернее на исхудавшее тельце. Длинный и протяжный стон начинает эту «игру».

«А вот и слабые места»

      Рука скользит по груди нижнего. Пальцы сжимают край одежды. Резкий рывок и некачественная ткань рвется как тряпочка. Зонтик вздрагивает. Приходится продолжать говорить, однако голос уже не тот, пропали визги или вроде, парень лишь стыдливо пытается притянуть руки к себе, прикрыть ими тело, пока его осыпают ударами.       Это будоражит кровь, дыхание учащается, голова идет кругом от нагрузки. Внезапно он чувствует, как толкает кого-то. Парень умудрился заехать ногой Пику по лицу. Тут же ножку перехватывают и разгибают, тяня вверх. Тело напрягается и Треф выгибается. Горячее дыхание обжигает чувствительное место. Укус до крови и пронзительная боль со стороны внутреннего бедра. Зонт вскрикивает. Чувствительность на пределе.              Дабы «извиниться», кандидат отстраняется и лезет в коробку. Точечный вибратор. Мужчина закрепляет его на ножках у самой паховой области, включая сразу средний режим. Пассив кратко, но громко стонет от неожиданности и выгибается. Новые ощущения одновременно приятны и дискомфортны. Механическим воздействием создается еще больше тепла и внизу становится настолько жарко, что стояк уже начинает виднеться сквозь трусы. Пик прилегает меж ног, создавая еще большее трение специально. Политик осыпает все тело помощника нежными поцелуями вперемешку с укусами. Он улавливает, как парнишка пытается держать все неприличные звуки в себе, закусывает губу и краснея отворачивается. — Нет, нет, нет, если ты хочешь молчать, мышонок, то у тебя только один вариант. — Уже сам со сбитым от возбуждения дыханием, разгоряченный, он прилегает к сладким губам. Поцелуй был властен и беспощаден. Пик явно его вел и забавлялся нелепым попыткам неуверенного ответа, но чувствуя, что Зонтику уже тяжело — отстранился. Мальчишка был шокирован, он не ожидал что все, что сейчас происходит, вообще могло произойти. Горло изнутри сперло. Это ведь его первый поцелуй, который так нагло украли. В глаза появились слезы. И вызваны они были не тем, что его так жестоко обманули, не страхом перед тем, что произойдет, а простым «я представлял это все не так».       Политик поднялся к шее, оставляя руки на груди. Влажная дорожка из поцелуев тянулась все дальше, пока пальцы терли чувствительные соски, доводя до экстаза и выбивая новые стоны. Наконец тот спускается к трусам, беря стояк через трусы. — П-прекрати. — С остатками испуга и смущения через стон просит Зонтик. — Тише, тише, я не слышу речи, вспоминай, что было на бумажке. — Дыша в шею валету тот снова впивается в нее, наслаждаясь кровью и болезненными стонами, тянувшимися как музыка для ушей. — Мы не уйдем отсюда, пока ты не расскажешь мне все.— Протяжно и томно шепчет Король. Вторая рука тоже стремится вниз. Пик хватается за краешек трусов и разрывает их, освобождая маленький стоячок — Смотри какой милый. — С иронией, приподнимая повязку тот слегка сжал половой орган партнера. С уст пассива слетел сладкий, сдавленный и тяжелый стон, который был так сладок для ушей политика. Зонтик сглотнув, ведь краем глаза заметил стояк у Босса. «На меня может быть такая реакция?» на миг пронеслось в голове. Было страшно, несмотря на то, что где-то глубоко ему это нравилось. Кое как вспоминая текст Треф стал ускоряться. Чувствуя каждое прикосновение, тот еле как удерживал ножки, чтобы не развести их еще больше. Стало невыносимо жарко и сам Зонтик конкретно вспотел. Сердцебиение повысилось, он должен успеть до того, как будет «слишком поздно».              Плавные движения «вниз вверх» то резко ускорялись, заставляя вскрикивать, то наоборот замедлялись «дразня» пассива. Слышались все новые фразы о «великом предназначении НСРФ» что смотрелось несуразно, словно шоу Соловьева.       Но это никак не помешало Пику возбудиться. Он продолжал держаться от желаний, которые могут навредить трефовому валету. Пускай и ожидания были долгими, должная подготовка нужна. Травмы должны быть исключены. Но внезапно юноша скрючился и сжался. Голубоглазый был на пределе разрядки, когда его жестоко обломали, заключив стоящий член в кольцо. — Ты думал все будет так просто, маленький извращенец? Мы еще не закончили. — Пик снова опустил маску на глаза того. Послышался жалобный скулеж. Это было неожиданно и видеть растерянное лицо трефового составляло одно удовольствие. Сладостная мука. Король слишком жесток. Синеволосый шептал добрую половину речи в протяжном стоне. План работал, но этого было мало для возбужденного актива. Несмотря на все, Зонтик четко говорил речь. Голый, раскрасневшийся, запыхавшийся, со стояком, связанный и как он думает под взором толпы он смог. Метод работал.       Улыбаясь Король поднял уровень точечного вибратора на максимум. Теперь он будет мешать по-настоящему. Стек. Беспощадно и жестко обрушились удары этого инструмента на бледное тело в следующие минуты. Приподнимая того с ложе с помощью веревок Пик прошелся им и по спине. Красные следы, крики. Прелестная картина парнишки, изнеможённого сладостной пыткой, надолго засядет в темных мыслях политика. Но и этого было мало.        Отбрасывая инструмент, Пик берет смазку, обильно нанося ее на 2 пальца и подносит их к анальному кольцу, желая разработать то. Он неглубоко вводит их и выводит, надавливает на вход, чувствуя, как дрожат ножки от возбуждения… Или от страха? Если прислушаться, то слышаться завывания и тихие всхлипы, трясутся не только ножки, но и сам пассив. Да, он возбужден, но ему страшно. Лишиться первого поцелуя и девственности в один день. Это сложно принять когда ты забитый тихоня. Весь этот шепот «шестерок» давил изнутри на хрупкую, пошатанную психику. Сейчас он не мог сосредоточиться. Эмоции перекрывали все.        Смысл продолжать если это вот-вот случиться? Резкий удар лопаткой «педлл» по спине и мальчик срывается на плач. «Ножницы» внутри раскрываются, Зонт выгибается, отворачиваясь в истерике. Это невозможно не заметить, слезы уже ручьем текут из-под маски. Пик отстраняется. Он перегнул. — Зонтик, — на лицо ложится большая рука, смахивая слезы. — Что происходит? — Спокойно спрашивает Пик приближаясь и убирая повязку. — Слезы? — Да слезы, блять, слезы! — Надрывается тонкий голосок впервые роняя мат. — Да, Я плачу, мне… Мне страшно и непонятно ч-что ты делаешь, что вообще п-происходит! Я боюсь! Т-ты навредишь мне! П-порвешь и выкинешь! — Отворачиваясь и скидываю с себя руку короля пассив тихо плачет. — Чего ты ждешь?! Давай же, п-продолжай, сломай все, всю мою жизнь к чертям. Ты уже украл мой поцелуй, давай закончи красивой финалочкой, трахни и выбрось как расходный материал! А л-лучше убей и закопай где-то как Ханзекера, чтобы никто не узнал о подобном, ты ведь можешь обойти любой закон, да? — К концу серенады было уже совсем непонятно что происходит, Зонтик захлебывался в собственных соплях, невнятно бормотал и продолжал рыдать.       

Пик снова забыл о БДР

      Д — добровольность

       — Зонтик… — Насупился политик, поднимая лицо того на себя и отбрасывая повязку. — У меня не было цели навредить тебе… — Король был в ступоре. Он и не мог подумать что это все у Зонтика впервые, для того парнишка был довольно видным, а значит должен был уже познать прелести взрослого мира. Если бы это было ему известно, то все бы прошло в разы мягче. — Я не желал так напугать тебя. — Отвел в сторону взгляд. — И я бы никогда не «выбросил тебя» или тем более убил. — Замялся фиолетовый. — Я думал, что жизнь рядом со мной тебе понравится больше. — За спиной тот все же скрестил пальцы. — Полная защита, кров, любая еда. Ты нужен мне. Если бы это было бы не так я бы давно изб- — Видя в этот момент испуганные глаза тот не стал заканчивать. — Неважно, думаю ты понимаешь, о чем я… Но хеей! — Пик приближается и обнимает Зонтика. Как на гитаре он играет на чувствах мальчика. — Со мной ты становишься лучше… Например, сейчас ты смог рассказать всю речь, при полном зале как ты думал. — Д-думал? — Из глаз текут слезы, которые мужчина старательно вытирает, пока Треф оглядывается по сторонам. — Это все лишь проекция, я бы никогда не подверг тебя такой опасности…

«Как и себя, конечно»

      

—Как только ты успокоишься я выключу ее. — Теплые руки сползли на плечики, будоража сердечко валета еще больше. Пик приблизился к тому и поцеловал в нос, с нежностью смотря на маленького глупыша. Теперь все его страхи как на ладони. Все на чем можно строить манипуляции. Осталось только сказать правильные слова. — Зонтик, ты нужен и важен для меня… — Пик треплет того по волосам. — П-правда? — В глазах мальчишки словно сияют огоньки. От них внутри становится тепло. — Да, мышонок. — Обнимая того и слегка наваливаясь шепчет Пик. — Я хочу тебя защитить… Тот друг… Он мог тебе навредить, я не мог этого допустить… И нет, я не убийца, я не убил его… Мы просто подрались, на том плаще и моя кровь. Он был не в себе и в его машине я нашел презервативы, в бардачке ваше общее фото, на заднем сидении нож и леска. Все было очевидно… Он бы не довез тебя. — Ложь, чтобы обмыть себя в глазах важного человека. Все мы ее осуждаем, но правда ли, что сами не пользуемся ей? Даже в мелких бытовых мелочах.       Зонтик сжался, снова расплываясь от новой дозы тепла, пускай и не на все 100 процентов, но королю удалось исполнить свой план. Стать надеждой в глазах невыросшего ребенка внутри Зонтика. — Давай я отвяжу тебя? — Ласково спрашивает мужчина, даже если он этого не хочет, это обходимо, чтобы завоевать доверие. Но Зонтик отрицательно кивает головой. Чем крайне удивляет Пика. — Я не хочу, чтобы это случилось не с «тем» человеком… Я никогда не думал, ч-что мой первый раз будет с мужчиной и… Мне страшно, что будет б-больно…. — Зонтик замялся и засмущался. — Ты обещаешь, что будет не больно? Я…я устал от этого страха и хочу покончить с этим, если этот этап будет п-пройден, мне ведь с-станет легче?. — Парень залился краской, это тяжелое решение. — Может быть неприятно, — заботливо предупреждает актив, — но вместе мы справимся, если что-то будет не так — говори. Треф кивнул. Пик с легкой улыбкой пошел выключать проектор. Все в миг погасло, пока Кандидат включил верхний свет. Вскоре стоя около Зонтика и вновь надрачивая тому. Легкие стоны ласкали слух. — Так будет легче все воспринять, доверься мне. За пару минут добиваясь нужного результата фиолетовый вновь принялся за растяжку, второй рукой пытаясь положить повязку — Н-нет, я х-хочу иметь возможность видеть что происходит. — Мямлит Треф. Постепенно стали добавляться пальцы. Зонтик тихо и сладко постанывал, сжимал инородные объекты и истекал природной смазкой, когда те вынимали. Пик достает набор вибраторов «пули» и берет самую маленькую. — Они лучше все растянут. — Смазав предмет он аккуратно протолкнул тот вперед. Громкий стон. — Г-горячо, слишком, я н-не могу! — Тщетно закрывается ножками Зонтик прикрывая глаза связанными руками. Кольцо сдавливает член, Зонтику уже невтерпеж освободиться от всего, но он попросту не может. В это же время Пик скидывает верхнюю одежду, оголяя мускулистый торс. Это не могло возбуждать еще больше, превращая пытку в сладкий ад.       Король чуть больше раздвигает ноги валета, оглаживает бедра и коленочки, посматривая на все еще работающий точечный вибратор вместе с пулей. Так сменилось несколько «Пуль» и настал самый важный момент. Скинув брюки и обильно смазав член. Мужчина взялся за бедра Зонтика, приподнимая зад, чтобы удобнее войти.По рукам стекали капли пота, сам кандидат был на пределе чтобы не сорваться. Цель уже перед ним. — Ты готов? — Видит неуверенный кивок, когда его резко останавливают — Т-ты не мог бы освободить мне руки? Я бы хотел иметь возможность обнять тебя.— Смущается Треф, с ухмылкой Пик выполняет просьбу. Зонтик кладет руки на грудь того. Желание тактильности было сильно. Зонтик смущается и легко поглаживает торс политика, отвлекаясь. Актив медленно входит. Юноша тут же выдыхает, сжимая того из-за волнения и начинает неровно дышать. — Тихо, тихо, это нормально, все хорошо, я буду двигаться медленно. — Верхний приближается и целует валета в висок. Медленно он скользит глубже и рычит, узкие стены неимоверно давят.

«Чертовски тугой, у меня не было давно подобного»

      Кандидат помогает помощнику правильно дышать, слыша, как тот тихо стонет. В один момент раздается низкий, грудной и громкий стон. Зонтик прижимается к груди Пика, обхватив его шею руками и вцепляется в него. Нужная точка найдена, но верхний решил двинуться дальше и войти полностью. Пассив прогнулся всем телом, сжато и высоко простонав с оттопыренной попкой назад. Сильнее сжимая короля внутри. Пик сцепляет зубы. — Сейчас ты немного привыкнешь, и я начну движения, не стесняйся, мне нравятся твои стоны. — Прикусывая ушко, нежно и томно дышал политик, проходиться по внутренней стороне бедра пальцами, открепляя точечный вибратор. Он хочет, чтобы Зонтик почувствовал чистый оргазм, без машинной примеси.       Медленные движения уже были прекрасны для Зонтика, он уткнулся в грудь Пикового короля и уже не отказывал себе ни в чем, громко и без стеснения открывая миру свои громкие стоны.       

«Такой скромник на вид, а так громок в постели»

             Не перестает удивляться Пик, ускоряя темп. По прекрасному греческому телу стремиться капля пота, этим двоим безумно жарко и настолько же хорошо. Тела сгорают в оргазме, по комнате разносится характерный звук «шлеп шлеп» в перемешку с хлюпаньем. Пик постепенно уже вдалбливается в парня, что начинает его царапать, но то лишь приносит перчинку в процесс. Скидывая нижнего на перину Король сплетает их руки, переходя на хард уровень, когда любое слово со стороны пассива это длинные, отдельные звуки без окончания. — П-пик д-дай м-н-ее к-кончить. —Тянет на себя любимого Треф, обжигая его шею пылким и страстным дыханием. Так же громко дыша Пик в своей манере решает поиздеваться. — Попроси правильно. — Оголяет свои клыки в злорадной ухмылке и нежно покусывает нижнего за шейку. Зонтик сжимает его руки и громко стонет первое, что приходит в голову. —Г-господин, прошу д-дайте мне кончить. — Громкий стон, Пик отпускает Зонта, что тут же закрывается одной рукой, сжимая ножки и наконец чувствует разрядку. Восьмой клон обхватывает член пассива, не давая семени испачкать все вокруг. В тот же момент с рыком заканчивая акт и сам.       Треф стонет, пальцы на ножках сжимаются, он чувствует, как его переполняет горячая и вязкая жидкость, громко выдыхает и обнимает Пика, на глазах снова маленькие капли слез, на лице странная, усталая, но довольная улыбка. Это было великолепно. Не хватало только услышать долгожданное «Я люблю тебя», но нет, до осознания подобного нужно еще время.

.

.

.

Продолжение следует…