усмиряя шторм

Когда Сяо открывает глаза, он чувствует две вещи — его демоны далеко, и все тело болит. Солнце лениво опутывает сетью лучей каменную залу. Сяо всхлипывает от режущего глаза света, закрывая ладонью лицо. На удивление, даже это незначительное действие дается ему с трудом. — Как ты? — спрашивает дракон. Массивное драконье тело Чжун Ли идеальным полукольцом умещается в прорубленной в полу чаше. Его голова покоится на покрытых чешуей лапах таким образом, чтобы было удобнее наблюдать за бессильно распростертым тельцем Сяо. Белые клыки виднеются из-под верхней губы, а по бокам устрашающей чешуйчатой морды сидят два знакомых янтарных глаза. Перед Сяо словно мираж времен войны. — Устал, — пересохшее горло першит. Он накрыт тонким одеялом на голое тело. На лице и ногах что-то липкое. — Я грязный. Чжун Ли опускает веки с еле слышным щелчком. Зрачки под ними расширяются и заполняют радужку. — Можешь искупаться, — рокочет он, — там есть таз. Огромным усилием воли Сяо приподнимает свое тело над драконьим гнездом. Пару секунд Чжун Ли смотрит, как Сяо скользит по покатому краю, а потом фыркает от смеха и подталкивает его вперед кончиком массивной морды, скидывая Якса на пол. — Молчать, — шипит Сяо в ответ на низкий смешок, вырвавшийся из чужого горла. Когда Сяо наконец выбирается наверх, Чжун Ли издает короткий шипящий звук и поднимает голову, распрямляясь в полный рост. Запрокинув морду к потолку, он рычит, встряхивая свое мускулистое тело подобно собаке. Янтарь его чешуи вспыхивает огнем: когти, глаза, твердые концы наспинных шипов и острые уши в момент загораются светом. Сяо пересекает комнату на дрожащих ногах. Вдоль дальней стены тянется полная горной воды каменная чаша. Со спокойной глади на Сяо смотрит его же усталое лицо. Опустив ступни в воду, Сяо протяжно выдыхает. Чистый бассейн немедленно покрывается дымкой вытекающей из него спермы. Сяо протирает лицо и грудь, чувствуя себя змеей, скинувшей старую кожу. Сяо тянется вниз и непроизвольно всхлипывает. Кожа его бедер розовеет царапинами от драконьих чешуек. Он облокачивается на край бассейна и, услышав цокот когтей по камню, раздвигает ноги шире. — Вуайерист, — ворчит Сяо подкрадывающемуся Чжун Ли. Дракон опускается рядом с ним. Сяо расставляет бедра врозь. Колечко мышц между ягодицами припухло и скользит остатками семени. Потянувшись вниз, он корчит лицо от боли и слышит, как низко мурлычет довольный Чжун Ли. Как же стыдно ему сидеть вот так перед Гео Архонтом, пока из него вытекает чужая сперма. Сяо напрягает мышцы, наблюдая за тем, как его текущая дырка силится сжаться обратно, голодная до члена даже после долгого секса. — Чжун Ли, — спешно бормочет Сяо, предавшись то ли шоку, то ли беспокойству. — Я все еще… все еще… — Я не стану тебя брать, пока ты не наберешься сил, если тебя это беспокоит, — уверяет его Чжун Ли. — Пусть даже твое тело все еще просит меня. Сяо лишь стонет в ответ. Голова у него словно свинцовая, тяжелая от открывшегося перед ней доказательства того, что совсем недавно Сяо раз за разом брало чудище раз в десять больше его самого. Он обмякает в воде, лишенный сил. Чжун Ли тянется вперед огромным когтем и осторожно достает его из бассейна. Сяо чувствует, как его опускают на мягкие шкуры гнезда, а потом наступает темнота.

***

После войны, выжившие Адепты ушли в вековой сон под защитой Якс. Тем, кто соглашался ждать, время помогало излечить даже самые страшные раны. В этой ситуации, Сяо спит четыре дня. Открыв на пятое утро глаза, он видит стоящего подле кровати Чжун Ли, облаченного во все те же тунику и штаны. Должно быть, температура уже прошла, и к Чжун Ли снова вернулся контроль. Сяо поднимает голову. Они в его спальне. Судя по каменному стулу и стопке бумаг рядом, Чжун Ли ждал его. — Когда ты призвал меня, — хрипит Сяо, — когда я пришел, знал ли ты, что я помогу? Осознавал ли, что все случится именно так? Чжун Ли присаживается на край его кровати. — Я надеялся. Сяо вновь осматривает Чжун Ли. Его человеческое тело выглядит хорошо отдохнувшим и розовощеким. Теплая рука обхватывает подбородок Сяо. — Это я тебя так? — Сяо вырывается из его хватки, когда видит длинные линии царапин вдоль рук Чжун Ли и наливающийся лиловым укус над воротом туники. — У тебя острые зубки, — улыбается Чжун Ли. — Мне следовало быть осторожнее, укладывая тебя в кровать. Сяо обнажает клыки в оскале, и Чжун Ли смеется. Он берет Сяо за подбородок, крепко целуя его. — Я должен вернуться в долину, — говорит Сяо, когда Чжун Ли наконец отпускает его. — Ты очень силен, — как ни в чем не бывало продолжает Чжун Ли, подушечкой большого пальца поглаживая мягкую кожу его щек. — И телом, и духом. — Хвалишь, чтобы отвлечь меня от работы? — Нет. Я только хочу, чтоб ты знал, что я сделаю для тебя все, что попросишь. — Правда? — удивленно спрашивает Сяо. — Правда. Сяо выпрямляет спину. — Тогда позволь мне вернуться. Позволь мне защищать смертных, как ты и задумывал. В этом мое предназначение, — Сяо не знает, что делал бы без направляющей каждое его действие войны; и пусть ему очень хочется провести остаток жизни в этом каменном замке, сама мысль о такой свободе кажется чересчур. — Ты уже отслужил, Сяо. Уже выплатил все долги. — Об этом судить лишь мне. В любом случае, ты поправился и присмотришь за мной, я уверен. — Присмотрю, — Чжун Ли обводит пальцем линии татуировок на плечах Сяо. — Люди будут рады, когда узнают о твоем возвращении. О том, что ты задобрил драконьего короля. Этому Сяо уже не может сопротивляться. Он рычит, комкая тунику Чжун Ли в сильной хватке и притягивая его ближе. — Действительно? — спрашивает он. — Я действительно задобрил тебя, мастер? Чжун Ли упирается руками по обе стороны тела Сяо. Даже в человеческой форме, он в разы больше. — Почему бы тебе не освежить мою память? — усмехается Чжун Ли, толкая Сяо на устеленное простынями ложе. Гораздо позже, когда Сяо наконец за шиворот вытягивает их из спальни, они вместе останавливаются у основания горы Цинъюнь. — И тебе, и селянам будет лучше, если ты станешь к ним чуть снисходительнее. Они не станут уважать тебя меньше, если их покинет страх. — Разве это не доброта — защищать их от монстров, что грозятся захватить их деревню? — Только подумай, — Чжун Ли поправляет вязь на копье Сяо. Он ждет, пока тот обратит на него внимание, а затем достает из складок туники Сердце Бога. — Да будет твой путь краток и твои ноги легки. Треск давно забытой энергии пробуждается в груди Сяо, когда Чжун Ли накладывает на него охранный щит. Он легким движением касается его виска и отворачивается. Дорога от горы Цинъюнь до долины Гуйли занимает в два раза меньше времени. После четырех дней бессонной ходьбы перед взором Сяо предстают знакомые бледно-бурые полотна долины. Демонов нет еще два месяца. Должно быть, Чжун Ли сдержал свое слово, и когда люди Цинцэ подходят к нему, Сяо старается сдержать и свое слово тоже. Обычно, ему стоит только невзначай прокрутить копье, и деревенские жители в страхе разбегаются. Однако теперь они, проходя вдалеке, начинают заполошно кланяться, на что Сяо обычно отвечает кивком. Спустя десять недель после возвращения Сяо, привычные ему злые духи все еще еле показывают нос. Селяне отстроили ему каменную стену, которая в жаркие дни создает тенек, и колодец, в котором он утоляет жажду. На удивление, он даже успешно поговорил с парой людей, хотя обычно или он, или смертные не выдерживают компании друг друга уже через пару минут. Но ничем неприкрытое благоговение его все еще смущает, поэтому он запрещает им возводить в его честь статую. Зимой в долину приходит Хранитель Облаков, принося за собой южные ветра. Еще до того, как Адепт успевает коснуться земли, Сяо встает в стойку с копьем на изготовке, готовый к худшему. Но вместо того, чтобы принести угрюмые вести, Хранитель Облаков лишь элегантно расправляет крылья и приземляется на низкую ветвь дерева Сяо. — Кто-то ищет воду среди лесного пожара и тень в безжизненной пещере, — начинает Хранитель Облаков в той загадочной манере, которую обожают все Адепты и так ненавидит Сяо. — А кто-то — отдыха среди кровавой бойни. Она хлопает белым крылом, отправляя в его сторону сгусток энергии. На ладони Сяо материализуется стеклянная банка, полная странных семян. — Что это? — Сяо крутит банку в руке, изучая ее на солнце. — Гео Архонт передает тебе подарок, Защитник Якса. Перед тобой лишь его посыльный. — То есть, ты тоже не знаешь, — бормочет Сяо. — У Моракса свои пути, — Хранитель Облаков расправляет крылья, вновь взмывая в небо. Семена кажутся съедобными, и потом, не опустится же Бог Войны до такого низкого поступка, как отравление, поэтому Сяо проглатывает парочку. Он не осознает их предназначение еще несколько дней, пока какой-то случайный демон не царапает его за руку, и Сяо понимает, что ему совсем не больно. Являясь Адептом — сильным Адептом, к тому же, — Сяо имеет сверхъестественную силу в борьбе и нечеловеческую скорость исцеления. Но боль, которую он чувствует, растет пропорционально его силе. Подарок Чжун Ли от этой боли избавляет просто прекрасно. Месяцы идут вперед, легче и безболезненнее прежних. С весной наступает таяние снежных шапок на горах и выходят из берегов ручьи. Купцы и перекупщики вновь вереницами заполняют знакомые дороги, и мир расцветает обилием высыпавших на улицу людей. Даже селяне, чуя надвигающуюся умеренность погоды, проходят через долину чаще. Сяо как раз расправился с жалким демонишкой, когда к нему подходит пара смертных. Один из них стар и сгорблен, а второй высок и красив. — …дочку скоро замуж выдавать. Уж сколько я об этом думал, да сдается мне, нельзя ее местным ротозеям оставлять… Сяо нарочито громко прочищает горло, и старик — Сянь Шэн, селянин, — поднимает голову, внимательно прищуривая щелочки глаз. — А, — указывает он узловатым пальцем, — Адепт. Этот молодой человек — путешественник, держит дорогу к Ли Юэ. — Действительно? — Добрый молодец, — кивает Сянь Шэн, и морщинистое его лицо принимает выражение торжественного спокойствия. — Хорошая пара моей дочурке. Ох, она больше не малышка, а прекрасная юная девушка… — Думаю, Защитник Якса проводит меня дальше, — говорит Чжун Ли Сянь Шэну. — Найдешь ли ты дорогу обратно? Сянь Шэн раздраженно хмыкает, потрясая перед Гео Архонтом старческой рукой. — Юнцы, — ворчит он, — думаете, потеряюсь? Я исходил эти земли вдоль и поперек еще когда вас и в помине не было… Старик цокает языком и разворачивается, тяжело опираясь на свою трость. — Давненько я не бывал в полях, — бормочет Сянь Шэн себе под нос. — Как там жатва… Они провожают фигурку Сянь Шэна взглядом, пока она не исчезает вдалеке. — Путешественник? — спрашивает Сяо Чжун Ли. — Неужто? — Сейчас я путешествую, значит — путешественник. Сяо упирается в землю тупым концом копья, облокачиваясь на древко. — И идешь ты, путешественник, в Ли Юэ? — Туда в том числе, — смеется Чжун Ли. — Я буду часто проходить эту долину. Надеюсь, ты не возражаешь. — Моя задача — охранять эти земли. Тебе повезло, что я тебя оберегаю. — Повезло, — Чжун Ли улыбается, склоняясь для поцелуя, — очень повезло.