усмиряя шторм

Солнечный свет вырывает Сяо из его лишенной сновидений дремоты. Он с трудом продирает глаза. Над его головой, солнце просачивается внутрь спальни драконьего короля сквозь непокрытые глазурью окна. Сяо лежит под тонким одеялом, и на теле его нет привычной одежды. Вместо нее, он одет в идентичные наряду Чжун Ли коричневые штаны и тунику. — Ты проснулся. Сяо оборачивается на звук и всхлипывает от боли, принесенной быстротой действия. — Осторожнее, — улыбается рассмешенный ситуацией Чжун Ли. Он ступает к его кровати, в сложенных перед голой грудью руках неся каменную чашу воды. У Сяо почему-то алеют щеки. — Держи. Воду Сяо выпивает в три больших глотка. — Сколько ты помнишь? Сяо думает соврать, но потом признается: — Все. — Хм, — когда Сяо протягивает Чжун Ли пустую чашу, тот растворяет ее в воздухе одним взмахом руки. — И все-таки, я тебя предупреждал. Сяо оттягивает ворот туники, внимательно разглядывая Чжун Ли. — Ты примешь мою помощь? — Знаешь ли ты, что предлагаешь? — Чжун Ли скрещивает ноги и усаживается так, что его правое колено касается левого плеча Сяо. — Тебе нужно кого-то взять. Я предлагаю себя. Чжун Ли заправляет выбившийся локон за ухо Сяо, совершенно не обращая внимания на его злобный взгляд. В этот момент Сяо решает, что кто-то из них, наверное, и так сегодня умрет, поэтому кладет подбородок на колено Чжун Ли с твердым намереньем отрицать это действие до конца своих дней. Чжун Ли улыбается, и это с лихвой покрывает все его унижения. Раскрывая ладонь, он нежно оглаживает волосы Сяо, и это так хорошо, что Сяо чувствует, как тает под прикосновением, на секунду забывая обо всем. — Я не хочу причинять тебе боль, — говорит Чжун Ли таким тоном, словно он все еще в этом сомневается. — Ты призвал меня первым, раньше всех остальных Адептов, и знаешь, что я сильнее. Сильнее всех остальных Якс вместе взятых. — Так и есть. — Я служил богам, что были в разы жестче тебя. — Служил, — соглашается Чжун Ли. — Тогда что же, — Сяо усаживается, поднимая голову к Чжун Ли, — что же тебя держит? Чжун Ли обхватывает лицо Сяо ладонями. Он смотрит на него с такой нежностью, будто ее выкрали из самых глубин его сердца, с нежностью, которой убийца богов не заслуживает. — Мастер, — хмурится Сяо, обдумывая, не отодвинуться ли ему. — Я справлюсь. — Иди сюда, — Чжун Ли чуть отклоняется назад. Сяо встает, седлая колени Чжун Ли, словно трон, пока тот целует его так нежно, будто Сяо раскрывший лепестки подлунный цветок. — Хватит со мной осторожничать, — когда Чжун Ли оборачивает руки вокруг его талии и тихонько прижимается губами к шее, голос Сяо падает на октаву вниз. — Позволь мне побаловать себя, — шепчет Чжун Ли. — Потом я уже не буду так нежен. Сяо вздрагивает в предвкушении. Чжун Ли подталкивает их в сторону каменной впадины, длинным торсом прижимаясь к груди Сяо. Спиной он чувствует ворс теплых звериных шкур и ворох одеял. С низким раскатистым рыком, Чжун Ли надавливает на челюсть Сяо так, чтобы у того приоткрылся рот. Кармический долг и общая неприязнь к другим Адептам долгое время удерживали Сяо вдалеке от плотских утех. Однако Чжун Ли, кажется, совершенно на это плевать, и он жадно глотает каждый вырывающийся из глотки Сяо звук. — Я… — Сяо дергается, когда руки Чжун Ли заползают ему под тунику. — С возрастом я стал более жадным, — он обводит сосок Сяо огрубевшим пальцем, огромной ладонью проезжаясь по мягкой коже его живота. Сяо чувствует фантомные отголоски драконьих когтей. Если бы на месте Чжун Ли был кто-то другой, он бы уже лишился головы. — Настолько жадным, что больше не спрошу. — Да, — Сяо стонет, когда широкая ладонь полностью обхватывает виднеющийся сквозь ткань его штанов бугор. — Пожалуйста… — Пожалуйста? — вкрадчиво мурлычет Чжун Ли. — О чем же ты так просишь? Сяо прикусывает губу, давясь словами. — Иди к черту… Чжун Ли зажимает второй сосок Сяо между пальцев свободной руки. — Не стоит так говорить со своим Архонтом, Сяо, — и он внезапно усиливает свою хватку на его члене. — Пожалуйста! — выдыхает Сяо. — Пожалуйста, мастер. Чжун Ли медленно доводит Сяо до пика, глубоко целуя его, пока тот не вздрагивает, кончая ему в ладонь. — Прекрасно. Молодец, Сяо. А потом Чжун Ли с нечеловеческой скоростью стягивает с Сяо тунику и штаны, не оставляя тому и секунды на возмущение перед тем, как приставить измазанные в сперме пальцы к его заднице. Сяо спешно зажимает рот ладонью. Проникновение… действительно чувствуется очень внушительно. Его тело шугается неожиданного прикосновения, однако хватка Чжун Ли на его бедре прочнее стали. — Стоять, — командует Чжун Ли голосом, полным незнакомой Сяо темноты. Эта же темнота отблесками желания светится на его лице — так Сяо понимает, что Чжун Ли покидает контроль. Чжун Ли проталкивает внутрь третий палец, и Сяо — несмотря на то, что желает совершенно противоположного, — инстинктивно сводит ноги вместе. Недовольно рыкнув, Чжун Ли умещается между его бедрами, раскрывая их шире и одновременно еще глубже проталкивая пальцы внутрь. — Не делай так, — предупреждает он. — Извини, — Сяо срывается на выдохе, — я не хотел… Пальцы Чжун Ли наконец находят свою цель, и Сяо вскрикивает от шока. — Расслабься, — просит бог чуть мягче. Сяо кивает, откидывая голову назад. Смотреть, как его растягивают чужие пальцы, совершенно невозможно. Комкая шерсть шкур под ним в кулаках, он пытается отвлечь себя от дикой смеси удовольствия-боли-желания кончить. Чжун Ли высится над ним подобно горе, и он внезапно чувствует себя совсем крошечным. Архонт склоняется к нему для поцелуя, подчистую стирая из головы все мысли. Открывая рот, чтобы впустить внутрь чужой язык, Сяо ощущает на губах покалывание острых клыков. Закаленные веками битв инстинкты спасают Сяо еще до того, как он успевает это осознать. Широко распахнув глаза, он отпихивает руку Чжун Ли в сторону, отползая назад ровно в тот момент, когда, прорываясь на поверхность сквозь череп, голову Чжун Ли коронуют массивные рога. Сяо видит, тело перед ним — оружие, что возьмет свое везде, любой ценой, и в этом его единственное предназначение. Когда Чжун Ли тянет к нему увенчанные смертоносными когтями ладони, он невольно отшатывается прочь. Еще секунда, отдаленно думает он, и эти когти пронзили б меня насквозь. Еще один утробный рык вырывается из горла Чжун Ли. Он отодвигается, успев перекинуться только наполовину. Помимо торчащих промеж челки рогов, лицо его остается все тем же — разве что выражение сменяется на что-то куда более безумное. Каждый хриплый рев и рык дразнит Сяо блестящим жемчугом клыков под вздернутыми вверх губами. Вниз по человеческим рукам бегут алмазные узоры чешуи, пока наконец не сходятся темнотой на янтарных когтях, удобно зазубренных с внутреннего края. Жалкой тряпкой валяются в углу залы порванные в процессе трансформации штаны. Сяо ведет взглядом ниже, до вычурных драконьих мускулов на ногах Чжун Ли. Подобно рукам, его ступни также покрылись чешуей и огромными когтями. А рядом, кольцом завиваясь у его левой ноги, покоится толстая дуга янтарного хвоста, чьи верхние колючки растут массивными шипами вдоль по самой что ни на есть человеческой спине Чжун Ли. — Сяо, — зовет его Драконий Король, подползая ближе. Теперь его голос звучит гораздо глубже — он темный и шелково-гладкий, будто обсидиан. — Ты боишься меня, маленький? Из всех чудищ, из всех демонов, духов, магов, которые когда-то встречались Сяо, ничто и близко не стоит с полным зрелой силы Адептом. Какой-то первородный страх внезапно сковывает его; впервые за много лет, Сяо кажется самому себе совершенно беспомощным, словно бы глядящим в глаза своей же погибели. А затем… затем Чжун Ли со змеиной плавностью накрывает Сяо своим огромным туловом, чешуя к коже, пока их бедра не касаются друг друга так, что член Чжун Ли тяжело упирается прямо Сяо в живот, доставая чуть ли не до груди. Кажется, именно теперь Сяо становится по-настоящему страшно. — Как… — шепчет он, не смея отвести глаз, — как он поместится? Грудная клетка Чжун Ли заходится раскатистым смехом. Для маленькой фигурки Сяо это почти что землетрясение. — Выдержишь, — и он приходит в движение. От основания и до конца, его член тянется от промежности Сяо где-то до середины живота, а по толщине Якса не обхватил бы его и двумя руками. Чжун Ли хрипит, сбивчиво потираясь о грудь Сяо. Ему едва ли хватает этого трения, но вид все равно открывается до невозможности пошлый: на бледном худом животе Сяо лежит темный, венистый член, мясистой головкой растирающий по груди и соскам Сяо вязкий сок. — Открой рот, — командует Чжун Ли, разрешая Сяо полсекунды на размышление, перед тем как тупой стороной когтя раскрыть его губы самому. В первые пару секунд Сяо не ощущает никаких новых вкусов. Он может думать только о том, что растягивающая его рот толщина помещается внутрь с огромным трудом, и если ему сложно уже сейчас, то как же он сможет принять его сзади? А потом Чжун Ли делает первый толчок. Сяо давится, чувствуя, как член в его глотке упирается в самый дальний ее участок. На глазах наливаются слезы, делая зрение размытым. Следующий толчок выходит еще глубже, и Сяо судорожно дергается. Он не может… — Шире рот, — хрипит Чжун Ли. — Смочи меня слюной. Чужеродная липкость проникает вниз по его горлу со следующим толчком; она вязкая и горчит, закрывая доступ кислороду. Сяо пытается отпихнуть от себя чужой таз, но с тем же успехом он мог бы сейчас двигать горы. Чжун Ли толкается дважды, затем еще раз. Сяо впивается ногтями в обхватившие его череп чешуйчатые руки. После третьего толчка Чжун Ли наконец отступает, вынимая член так, чтобы Сяо мог прокашляться и глотнуть воздуха. Слишком увлеченный вновь обретенной возможностью дышать, Сяо совсем не замечает, как Чжун Ли опускается вниз, раздвигая его бедра ладонями. — Мастер, — шепчет Сяо ломающимся голосом. — Ты справишься, — говорит Чжун Ли приказным тоном. Смазанная слюной головка упирается в его дырку. Сначала она не хочет поддаваться вторжению, но Чжун Ли лишь надавливает сильнее, и тугое кольцо мускулов расслабляется, пропуская его вперед. У Сяо в жизни было столько страданий и кармических долгов, что сложно вспомнить, однако эта боль — самая странная, горячая, извращенно-приятная из всех, что ему когда-либо доводилось испытать. — Прошу, — слышит он свои же мольбы, — прошу… Чжун Ли… — Посмотри, — бормочет Чжун Ли, наконец оказавшись внутри полностью. Невидящими глазами Сяо пялится в потолок, периодически глотая воздух, словно выброшенная на берег рыба. Член внутри него скользкий и тяжелый, прижимающийся к каждой впадинке и складке. — Посмотри, как ты принимаешь меня. Словно сквозь пелену до Сяо доходит ощущение жесткой чешуи на своих бедрах. Он вдруг понимает, что его ноги дрожат. — Такой узкий, — продолжает свою речь Чжун Ли. Он делает плавный толчок, будто на пробу, а потом выходит. Сяо содрогается всем телом. — Ты словно создан для того, чтобы тебя брать. Чжун Ли наконец начинает толкаться в него со всей силой, и от этого тело Сяо мотает вверх-вниз по склону каменного углубления. Над собой он слышит скрежет когтей упирающегося руками по обе стороны его головы Чжун Ли. Слюна и смазка на лице Сяо смешиваются с его слезами. Ноздри Чжун Ли трепещут, когда он втягивает воздух. — О, маленький, — хрипит он, — я буду брать тебя снова и снова, пока не заполню тебя моим семенем до краев. Твоим единственным предназначением будет вынашивать моих отпрысков… Сяо пытается что-то сказать, но из его распахнутого рта вырывается только влажный всхлип. Чжун Ли вколачивается в него, и Сяо чувствует его у себя в животе, там, где массивная головка виднеется сквозь натянутую кожу. — Ты принадлежишь мне, — рычит Чжун Ли, склоняясь для того, чтобы прижаться к шее Сяо мимолетным поцелуем. — И только я могу накачивать тебя спермой, только я могу тебя брать. Сяо слабо хнычет в знак согласия, не находя в себе сил на более развернутый ответ. Все его предупреждение перед тем, как Чжун Ли толкается в него последний раз — это низкий протяжный рык. Его член дергается внутри, набухая, и Сяо вскрикивает от неожиданности. Чжун Ли собственнически воркует над ним, и Сяо успокаивается, ощущая заполоняющее его внутренности семя. — Нет, — всхлипывает Сяо, — Слишком… я не могу… — Можешь, — Чжун Ли прижимается еще ближе, пока он не остается единственным, что ощущает Сяо. Воздух пропитан густым запахом его силы. — Ты выносил бы мне детей, если б только мог, — бормочет Чжун Ли. Сяо пробивает крупная дрожь, и он сильнее сжимается вокруг члена внутри него. — Они были бы сильными. Как ты. Как я. — Боги, — шепчет Сяо сквозь всхлипы. — Пожалуйста… Чжун Ли нетерпеливо хмыкает, а потом укладывается вокруг Сяо огромным чешуйчатым кольцом, словно щит, защищающий адепта от целого мира. Сяо чувствует себя до ужаса заполненным членом и спермой Чжун Ли. Все его тело потное и липкое. Чжун Ли цепляется за что-то позади Сяо, и Якса ощущает, как его голову легко приподнимают острым когтем. Когда его снова укладывают назад, под его головой уже лежат несколько новых шкур. — Ты прекрасно справился, маленький, — хвалит его Чжун Ли, обхватывая рукой округлую выпуклость обычно плоского живота Сяо. — А теперь, спи. Когда Сяо просыпается, Чжун Ли — полу-дракон, полу-человек, — сворачивается вокруг него собственническим кольцом. Сяо охает. Все его тело болит. Еще секунда у него уходит на то, чтобы понять, что за странная твердость прижимается к нему сзади. Чжун Ли издает громыхающий звук, и громадина скалы за спиной адепта приходит в движение. Сяо делает обрывистый вдох, когда Чжун Ли переворачивает его, потираясь носом везде, куда может достать. Лежа лицом вниз, Сяо отчетливо чувствует гладкие, словно брюшко ящерицы, чешуйки на своих бедрах. Сяо стонет, уткнувшись в одеяла. — Прямо так? — спрашивает он, не до конца понимая, чего именно хочет Чжун Ли. Не теряя времени, бог льнет к спине Сяо, твердым и влажным членом упираясь ему между бедер. Он снова издает хриплый, звериный рык, а потом отклоняется и делает бездумный толчок вперед. — Подожди, — торопится сказать Сяо. — Дай мне… Из последних сил, он подтягивается в коленно-локтевую, чувствуя, как член Чжун Ли входит в него, скользя по подтекам смазки и семени. Чжун Ли, — за неимением других слов, — трахает Сяо, раз за разом вколачиваясь в него. Одной рукой он придерживает его за талию, а второй обхватывает шею. Сяо в забытье открывает рот, и, одурманенный желанием, не замечает стекающей по краешку губ нити слюны. А потом Чжун Ли вздергивает его в воздух с нечеловеческой силой, словно поломанную куклу. Сяо вскрикивает, цепляясь за руку Моракса, и если бы не чешуя, его хватка давно бы уже расцарапала все до крови. Сяо знает, — знал всегда, — что даже среди Архонтов силе Чжун Ли нет равных. Но теперь, познав эту ничем не прикрытую мощь, Сяо не остается ничего, кроме как откинуть голову тому на плечо, послушно дергаясь вслед за его движениями. В мгновение ока Чжун Ли тянет тело Сяо вверх, и вцепляется клыками в его плечо, кончая. После этого Сяо теряет счет времени. Он ощущает лишь то, как его разум то теряет, то вновь обретает сознание. Никакой человек бы не выдержал, лихорадочно думает он, и он не уверен, что и адепту это под силу, тоже. Чжун Ли легко скользит по смазке и семени, стекающим из дырки Сяо прямо по его бедрам каждый раз, когда бог меняет их положение. Он берет Сяо сзади еще два или три раза, — Сяо давно уже не следит, — и тянет его за волосы, языком очерчивая линию позвоночника; на четвертый Чжун Ли заставляет адепта оседлать его, а сам ложится на спину. В последний раз остатки энергии покидают Сяо, и он падает на грудь Чжун Ли, позволяя богу действовать самому. Пока странная жара не будит его, Сяо даже не осознает, что потерял сознание; он осоловело моргает, чувствуя, как член внутри него растет и увеличивается в размерах… — Сяо, — дракон осторожно выговаривает каждый слог сквозь преграду из клыков и чешуи. — О боги, — еле слышно говорит Сяо. С одной стороны, его успокаивает голос Чжун Ли, потому что это значит, что какая-то часть человека все еще осталась внутри; с другой стороны, Сяо рассматривает теперь уже полностью чешуйчатое тело под собой. Он мимолетно вспоминает разрывающую боль проникновения, а потом усталость накрывает его плотной пеленой тумана.