Танцы среди звёзд

      Будильник зазвенел ровно в семь утра. Будильник Кирилла. Он был явным педантом и потому встал ровно по его звонку. Я же был ярко выраженным соней и потому продолжал валяться до общего по лагерю звука, обозначающего подъём:       -Фух…Утро доброе… - быстро пробурчал залетевший в домик Кирилл. -Дааа…Утро… - моё бормотание выдавало человека только что проснувшегося.       Сегодняшнее утро было таким же прохладным как и вчера, но кроме этого гулял ветерок, так что на линейке было стоять очень даже промозгло. Потому она проходила под знаменем борьбы с холодом. Буквально у всех.       Никто особо не обращал внимания на слова директора лагеря. Да и обратишь ли на них внимание, когда зубы стучат даже у вожатых?... Однако последнее как-то странно въелось в душу:       -Вас ждёт трудный, но интересный путь!       Завтрак. Облегчение для всего лагеря – источник тепла и сил. Который появился очень вовремя по времени – ветер усиливался, а небо заволокло тучами. Кто-то выбрал для себя подождать с завтраком и сходить за тёплыми вещами – Кира и Кирилл тому подтверждение. Даже Мария Дмитриевна заторопилась в сторону вожатского корпуса и вернулась в столовую в насыщенно-синей тунике. Или джемпере, фиг её поймёшь, девичью моду…       Рядом со мной сели Света и Женя, активно что-то обсуждая. Вслушавшись в их разговор я извлёк лишь то, что выступают от нас Алиса с Мирой, а они вдвоём помогают с младшими отрядами, приглядывают за ними. Лезть я не стал – того гляди ещё и туда припашут. А мне с Кириллом и так за оборудованием следить.       Странный процесс – употребление пищи. Иногда он проходит быстро. В основном из-за недостатка времени. Люди торопливые, беглые, у которых всегда мало времени. Кто-то ест вдумчиво, по всем правилам, правильно пережёвывая, не кладя локти на стол и не проронив ни слова во время…того же завтрака, например. Такие люди либо уже всего добились, либо близки к тому. Ну или являются типичной интеллигенцией. Третьи находят в трапезе возможности пообщаться, узнать того или иного человека поближе. Именно из-за них столовые, кафе и прочие подобные места превращаются в место гомона и фонового шума.       А есть четвёртый тип людей, к которому я отношусь – те, кто во время еды видят возможности уединиться и подумать о чём-то своём, несбыточном, насущном, прошлом. Мне же надоело копошиться в прошлом, точнее, я уже повспоминал летние вечера в деревне, потому переключился на будущее…       …Которого так и не смог толком себе представить. Как бы ни старался выжать из себя хоть что-то, что могло бы иметь связь со мной, моими мечтаниями и желаниями – всё терялось в событиях последнего года и рушилось, едва сформировав картину…Единственный ещё живой фрагмент – зима, снежная горка и я скатываюсь по ней с кем-то в обнимку…Такой тёплой. Она разливает свой звонкий смех на многие метры вокруг, пищит от смеси страха и удовольствия. Да, мы не смогли пройти мимо толпы детворы, резвящейся на этой горке и сами полезли кататься, попросив у какого-то паренька «ватрушку». А уже там, у подножия, после остановки в моё ухо прошёл сладкий шепот:       -Серёж, еда остывает… -А, что?!... – меня передёрнуло так, что зазвенели приборы на столе. -С тобой всё нормально?... – обращавшаяся ко мне Света была своими губами буквально в сантиметрах от моего уха. -Ой, прости, призадумался…Настолько сильно завис? -Что ты с ним как с ребёнком малым?! – этот голос был даже более скрипучим, чем у Киры.       И принадлежал он той самой Жене, которая вечно на всех с отвращением позыркивала из-под своих толстенных линз очков. Внешность судить, конечно, дело последнее и в открытую этим занимаются только настоящие мрази, но тут всё было настолько печально, что описывать не было смысла – странная улыбочка, более схожая с крысиной, такой же носик, впалые глаза над непропорционально худобе пухлыми щеками – всё это было создано отпугивать людей от себя:       -Женя, я просто спросила его и убедилась в том, что не требуется помощь! -Да-да-да, ты у нас всем помогать горазда. Но не себе. – после этих слов от Светы и след простыл… -Ты давай тут не засиживайся! И чтоб никому о том, что видел! – двинув меня в колено пяткой проскрипела Женя и пулей вылетела из-за стола.       После такого «тёплого» приёма я спешно ретировался из столовой. Сначала за вещами в домик, где накинул толстовку с Аской, а после уже к клубу, где мы договорились встретиться ещё на линейке. Оба похода были для меня проведены под знаком борьбы с холодом, потому было просто не до всяких мыслей.       В клубе меня уже поджидал Толик – невысокий, тучный паренёк лет четырнадцати протянул свою пухлую руку, которую я несмело пожал. Последним такой жест со мной проделывал Антон Алексеевич. Даже не последним – единственным. Так что такое, казалось, простое развитие событий выбило меня из колеи:       -Я Толик, можешь меня так и называть. -Сергей, просто Серёга… - я старался отвечать смело, но всё же был слегка удивлён тому факту, что кто-то здоровается со мной первым…       Под разговор о том, откуда мы – как, кстати, выяснилось, мы живём через квартал друг от друга, но учимся в школах по разные стороны нашего района – мы успели до прихода Кирилла найти усилитель, пару сломанных микрофонов и комплект спутанных проводов. Но наше особое внимание привлёк ламповый приёмник и телевизор с проигрывателем видеокассет. «Раритет» - верно подметил тогда Толик. За время поиска мы не заметили начала дождя – о его появлении стало понятно по влетевшему на полном ходу с улицы Кирилле в мокром комплекте камуфляжной формы:       -Фхрхрхрх…Влупил, зараза…Как теперь оборудование носить-то?... -А разве оно всё не там? – вступил явно недоумевающий от чего-то Толик. -Ну как – там только четыре больших колонки, на которые хватило директора лагеря и физрука. Усилители, провода, микрофоны – это всё тут всегда, как я выяснил.       После небольшого диалога мы снова приступили к поискам и нашли на верхних полках ещё четыре микрофона и микшер, комплект каких-то дисков без подписей и вообще любых опознавательных знаков. В кладовке сразу за дверью стояли две стойки для микрофонов, а в ящике под ними – остальные провода, гирлянды и удлинитель.       Собрав всё в кучу мы поняли, что дождь ещё не окончился и потому засели над вопросом доставки всего этого к сцене, к которой нужно было преодолеть весь лагерь:       -Парни, вариантов мало… - Кирилл задумчиво произнёс, едва ли не прислоняясь к окну. – Потому я сейчас что-то возьму и сгоняю – форма непромокаемая – схвачу у вожатых пару плащей и к вам, идёт?...       Молча взглянув друг на друга мы также без слов сошлись в правильности такого варианта, потому Кирилл взял коробку, закинув туда рабочие микрофоны, и удалился. Десять или пятнадцать минут мы провели в разборе хлама, извлечённого нами в процессе поисков. Припой, канифоль, паяльник – это всё ещё отложил Кирилл, который хотел в оставшееся до обеда время разобраться со сломанными микрофонами. Кассеты отлетели под стол внутри каморки – на чёрный день.       Было ещё много чего, но вскоре он вернулся с двумя плащами и мы, дружно ухватив остальное, направились к сцене. Кирилл – усилитель и толстые провода, которые были по сути завязаны, Толик – микшер, я же схватил стойки и мы дружно потопали к сцене гусиным шагом из-за того, что на Толе были лишь сандалии.       Сцена, небольшая крытая площадка, рядом с которой располагался шестиугольный аналог площади, была занята относительно младшим отрядом – пятый-шестой класс. Девочки отрабатывали гимнастику со своей вожатой, которая была им под стать – подтянутая, форма в обтяжку – сами стать и движения выдавали не то гимнастку, не то танцовщицу.       Быстро расположив и присоединив всё оборудование мы сели на край сцены где ещё был навес и наблюдали за репетицией уже отряда Толика – восьмиклассников. Кирилл явно наблюдал с улыбкой за ними, так как репетировали они под забористый металл, а он – явный фанат этого жанра.       -Вухухууу!!! Ребят – лучшие! – он кричал им вслед, когда они уходили. – Так. Ладно, время обед. Тогда быстренько точим, а потом попытаемся понять что с микрофонами? -Собственно чего бы и нет? – Толика тоже развеселила музыка и он с оглядкой на свои прозябшие ноги ушёл переобуваться. Мы же с Кириллом отправились к столовой, где проведём ближайшие двадцать минут:       -А эта форма даже лучше, чем водостойкая, я смотрю? -Да, с этим трудно не согласиться. Она ещё и греет.       Обед проходил в предвкушении выступлений отрядов. Кто-то бурно обсуждал технические моменты – особенно это касалось средних отрядов, из-за их гомона было не разобрать звуков даже сидящих напротив тебя людей. Младшие отряды тихонько сидели и лопали, с их стороны разносились размеренные звуки ложек. Рядом с ними уже сидели Света и Женя. Видимо, уже прикреплённые к ним до самого остатка дня. Благо отбой в стане первоклашек и близких к ним уже в девять вечера.       Наш отряд как-то удивительным образом распределился по углам зала – мы с Кириллом и Сашей, новым знакомым из отряда – сидели в углу у входа, напротив нас – шумная компания из ещё незнакомых мне девчонок и – ну куда же без этого качка – Савицкий. Этот человек всегда крутился в компании всяких развратных смазливых девочек и себе подобных парней… «Одноразовые отношения» - как говорит мой папа. Дальний, примыкающий к складам угол без окон стол было трудно разглядеть – мешали то и дело подпрыгивающие головы восьмиклассниц. Зато у меня за спиной сидели Алиса, Мира и Кира с Леной, тихо, но довольно активно, судя по жестам, обсуждая предстоящее посвящение и выступление.       Толик вернулся уже довольно тепло одетый – толстовка, джинсы и массивные, явно утеплённые кроссовки, а главное – зонт:       -Я встретил директора лагеря. Перед началом нам передадут всё необходимое вместе с порядком выступлений. -Да, хорошо. – тон Кирилла выдавал всю его деловитость.       Остаток обеда прошёл в молчании. Девочки нашей «активной группы» удалились в сторону музыкального клуба, видимо, оттачивать последние острые углы выступления. Наша сборка во главе с Кириллом, к которой присоединился ещё и Саша, отправилась в сторону сцены. Дождь постепенно сходил на нет, превращаясь в мелкую морось. Возможно, к выступлению его уже не будет, а если выглянет Солнце, то настроение и вовсе будет праздничным.       Этот Саша… Двухметровый, сутулый, белобрысый паренёк. Такие, как правило, в кино только маньяками и бывают. Особенно это подтверждалось бесновато-лукавым выражением его голубых как лёд глаз, белки которых были пронизаны красной сетью, и странной улыбочкой…крысиной такой, какой обычно пытаются создать о себе впечатление люди, которые не умеют этого.       На подходе к сцене мы заметили сидящую на её краю фигуру в мини-юбке и серой майке – Алиса. Она сидела о чём-то задумавшись и только заметив наше приближение подлетела к Кириллу:       -Ну привет, красавец… -Драсть, что надо? – тон Кирилла выдавал его полное безразличие ко всем атрибутам тела, которые она выставила. -Да так…одинокая девушка ищет себе хорошего молодого человека… Вот и подумала – почему бы ни такого как ты? – ого, а она в него знатно вцепилась! Дрянь…Вертихвостка! И скольких ты уже таким методом перепробовала? -Хм…Заманчивое предложение…Как и ты сама. – Кирилл уже в наглую пальцами изучал её плечи и шею – чёрт возьми, да где его советь?! Неужели он позабыл о Кире, что с ним?! -Что, я уже заинтересовала? Так всё это тело твоё, мальчик. -Заманчивое, но у меня уже есть и кого любить, и кого пощупать – Алиса вылетела из рук Кирилла на настил сцены, почти упав с неё, но, похоже, отточенное чувство баланса удержало её. – А теперь вали отсюда!       Алиса убежала, хватая воздух ртом. По пути она явно материлась и злилась от своего поражения. Не всё коту Масленица, не всё Алисе новый паренёк. Обломилась:       -Не, у меня тоже в классе есть одна такая – Алина – но чтобы так нагло… - причитал Кирилл…       За всей этой вакханалией Алиса сбила с ног подошедшую Миру. Та оправилась и, подойдя к нам, затараторила с той же скоростью пулемёта:       -Ой, мальчики, что вы с Алиской сделали?! Она злая теперь, очень-очень-очень! И как же это мы выступать со злою ею будем, ой-ой!... -А ты не утверждай раз не видела! Эта…кхм… Девочка пыталась к Кириллу приставать. – Толик хоть и напоминал добродушного пухлячка, но этот момент выдал его воспитание – оно было типично гимназистским, такое могут дать только разномастные интеллигентные бабушки. -Нееет, вы что?! Как такое может быть – она хорошая, очень! А вы…Вы плохие мальчики! Наговаривать на хорошую девочку! – признаки интеллекта явно покидали Миру… -Может…Ещё как… - мой тон был настолько ровным, что удивил даже меня самого. -Нет, быть того не может! Алиска…Она…Она!...Я поговорить насчёт номера с вами хотела! А вы…Вы! Плохие!!! – недовольная Мира куда-то тоже ушла, насупив щёки и очень напомнив хомяка. -Пхихи, пусть катятся! – впервые подал голос Шурик. И это было настолько похоже на какого-то психопата-убийцу, что меня передёрнуло…       За время этого спора мы не заметили как Кирилл включил свой ноутбук и подоткнул к нему колонки. Оттуда мелодично заиграл Цой, что я выяснил по описанию песен. Вообще я глубоко не фанат такой музыки, но эти песни меня зацепили и потому я заслушался, не заметив как на край сцены ко мне подсел Кирилл:       -«Может»… Знаешь её?... -Да. Более чем. Можно не об этом?... -Без вопросов. Смотри – я буду за ноутом, вы с Саней с микрофонами, Толян страхует аппаратуру. Нормально? -Ну…Если не задохнусь… -Хорошо, Толя тогда заменит. Я с ними вроде как уже договорился. Ладно…Разберёмся перед началом. -Да, хорошо.       Весь тихий час прошёл под нотой прослушивания такой группы как Кино – мелодия врезалась в душу как струна сквозь проделанный ею же порез, а голос Виктора Робертовича вдавался в подкорки какой-то усладой, настраивая на размышления о будущем и ломая ту стену, сквозь которую просочились картины будущего…       Я снова вспомнил горку…и то с кем я. Мой образ становился всё более понятен – пальто, ещё живое и опрятное, но явно потрёпанное каким-то периодом жизни – студенчеством, например. И она…её тёмные, каштановые волосы лезли из-под шапки, выбиваясь вихорами…       «Не могу – устал» - мой внутренний голос признаёт то, что сдался, создавая картину… Такую несбыточную, но близкую…сон наяву…       Поток мыслей разорвал горн, призывающий на полдник. Не выключая музыки мы ушли в столовую. Там нас встретили в абсолютно нормальном состоянии Лена и Алиса, а так же булки с кефиром:       -О, что-то кисленькое. – радостно рапортовал Кирилл, усаживаясь за стол с Кирой, которая уже была одета в какой-то синий сарафан: -Кир, это откуда?... -Мира дала, сказала, что мне подходит…       За время, которое мы рассаживались, Алису успела заметить вожатая и начать разносить за прикид – с момента на сцене она так и не переоделась. Зато Лена была одета не просто красиво – сказочно… Форма была отутюжена и промыта до основания, волосы уложены не двумя хвостиками, а идеальными локонами струились по телу, бликуя от Солнца…Загляденье…       Однако полдник я провёл в полном молчании. Ибо рядом сидела как раз Лена и Женя. И если первая хотя б ублажала глаза, то от зануды несло явной не ухоженностью…Бррр… С ней не то что здороваться – видеться и сидеть рядом не хотелось. Потому поел я крайне быстро – две, может три минуты и вышел привести в порядок себя.       В домике на стуле лежала всё ещё нетронутая форма – рубашка с вышитым катером и шорты. Но последнее шло к чёрту – холодно. Да и кофту не мешает прихватить. Что я и сделал, предварительно накинув рубашку.       Через десять минут я был у сцены и пробирался к аппаратуре. Сегодня здесь было столпотворение. Первый общий день, первое испытание. Отряды готовились, но уже морально. Хотя Мира как раз распевалась.       Скоро всё начнётся. Скоро всё увидим. Скоро все станут чуть ближе и свободнее.       Концерт начинается. На сцену взошла Мария Дмитриевна и из бережно установленных нами по краям сцены колонкам понёсся её уверенный, но при этом мягкий голос – было видно, что делает она это не впервой:       -Дорогие дети! Сегодня наша дружная лагерная семья отправляется в свой двухнедельный путь! Вам всем предстоит познать…       И много чего ещё, что наша команда, сидящая за оборудованием, прослушала в виду последних приготовлений – Толик презентовал мне лист с порядком выступлений, где первым как раз значился его отряд:       -Постой, я ж с Сашей вроде на микрофонах… -Не страшно, техника хоть и моя, но ты тут уже сидишь, потому дерзай. -Твоя? -Да, он большой, мне с ним попроще.       И Толик ушагал к готовящему микрофоны Кириллу. Надо признать ноутбук был действительно большим. Подсветка клавиатуры, большие размеры, звук из его внутренностей – всё выдавало его игровую сущность.       В один момент ко мне подбежала девочка с флеш-картой, на которой содержалась композиция для их выступления. Мы спешно её подключили, ибо выступление официальных лиц – старшей вожатой, психолога и директора лагеря – подошли к концу. При этом Света, ведущая сего мероприятия, выдала:       -Наш концерт объявляется открытым!       И понеслось. Отряд «Скрепыши», восьмой класс. Какой-то технотанец, смысл которого был никому не понятен. Резкие движения, рваная музыка и вечно сбивающийся ритм не добавляли впечатлений.       Зато этих двух с небольшим минут хватило, чтобы осмотреть всю аудиторию из-за угла сцены. Многие из тех, кто не участвовал в выступлениях были абсолютно неотличимы друг от друга, а выступавшие по нарядам вообще напоминали клонов. Чего стоят обтягивающие гимнастические наряды пятиклассниц, которые творили из них абсолютно схожих друг с другом куколок.       Однако это коснулось лишь отрядов помладше. Чем старше – тем более индивидуальны были наряды. И если парни были более-менее похожи из-за того, что накинули форменные рубашки, то девочки использовали всю силу своих красот-некрасот, чтобы привлечь к себе. Ну или отпугнуть. Можно было заблудиться в этом буйном разнообразии платьев и костюмов. Но уже по лицам выделялись Мира в строгом костюме чёрного цвета и Алиса…что странно во вполне культурном платье. Да, оно было коротко, но закрывало плечи и потому можно было надеяться на её сознательность и она не станет сидеть, выставляя свои полуголые бёдра напоказ. А у края сцены сидели в идеально отутюженной форме Лена и Кира в синем сарафане до колен. Обе с распушенными волосами. Глядя на их прикид я вдруг вспомнил о холоде на улице и вздрогнул – неужели они не мёрзнут?...       И тут я обратил внимание – они обе рисуют. И если Кирилл говорил о талантах Киры, то Лена стала для меня неожиданностью. Приятной неожиданностью.       Но все размышления прерваны выступлением следующего отряда. Как раз тех гимнасток под метал:       -Хорошенькие, да?... – Саша материализовался из ниоткуда и высказал после этого ну слишком извращённую фразу, на что Кирилл дал ему подзатыльник.       Следующие, следующие и следующие, ничем не примечательные и скучные до зевоты… И вот на сцену выбралась Света и объявила:       -А напоследок выступят два отряда, которые переживают главные моменты в жизни! И первый из них – «Звёздочки». Те звёздочки, которые только готовятся к своему восходу и сейчас им как никогда необходима наша с вами поддержка!       И несколько ребятишек – по-другому их ну никак не назвать – вышло на сцену. По ним было видно, что они ужасно волнуются и готовы в любой момент упасть в обморок или убежать со сцены, расплакавшись от волнения и взглядов всего лагеря. Но они собрались и начали. Начали своё повествование. Стихи, которые они так бережно выучили, усердно отрепетировали, а теперь поделились своим трудом со всеми.       Начальная школа, первый класс. Время, когда ты ещё не знаешь всяко разных теорем и формул, у тебя есть твой первый учитель и ты сам, который хочет всё знать. Тебе необычайно легко, ты усердно учишься. Не увиливая и не пытаясь затянуть со сроками и действом. И ты, такой наивный, не понимаешь, что совсем скоро начнётся твоя подготовка ко взрослой жизни и ты научишься быть более изворотливым. А если нет – ты изгой и не сможешь жить сам, не сможешь отличать добро ото зла, нужных людей от паразитов…       Они закончили. Зал встретил их восхищением. И да, в таком возрасте невозможно выступить идеально. Но они вышли, они показали, что не боятся. И эти аплодисменты по праву принадлежат им!       А напоследок было приготовлено выступление наших – Миры и Алисы. Ого, они даже название придумали своему дуэту – «Горизонт». Так вот к чему Света говорила про «увидевших то, что за горизонтом», представляя их!       Разнеслось. Снова три минуты смеси японского и русского вокала, гитарных переборов. Возможно кто-то как и я – загляделся на вольно ведущих себя на сцене девчонок. Они были будто рождены для выступлений. И именно вдвоём!       Гитарные переборы разносились по сцене, проникая в уши публики. А обострило всё то, что время выступления совпало с моментом, когда Солнце и осветило лагерь лучами заката, особенно тёплыми и душевными. И это произвело своё действие – кто-то начал подпевать, кто-то раскачиваться в такт. В этом и была магия музыки, которая многих привлекает. И у каждого она своя.       Выступления закончились. Света напоследок провела с залом какую-то игру, а в конце директор лагеря вышел с какими-то конвертами:       -О, сейчас награждать будут! – выпалил снова возникший за спиной Саша. -Саня, твою налево! Не пугай! – будто прочитав мои мысли выпалил Кирилл. На что в ответ было лишь моё «а какое награждение?» -Ты либо всё провтыкал? Так номинации отрядам назначили – Кирилл вывел меня из неловкой ситуации.       Награждение шло быстро и без особого изыска. «Открытие года» справедливо ушло первоклассникам. «Красота и гордость» - девочкам-гимнасткам с их подобающей им вожатой. И некоторые другие. А вот наши девчонки удостоились сразу двух наград – зрительских симпатий и приз жюри как лучшим выступающим. Справедливо? Да. Заслуженно? Да. Но всё же остался какой-то осадок, даже несмотря на то, что выступали они вдвоём. Наверное, из-за того, что они самые старшие и ухапали больше всех… Хотя, следует признать, выступили действительно душевно.       Ужин был отложен минут на сорок из-за затянувшегося концерта. Младшим отрядам достались гостинцы в виде пряников и бананов, тех, кто старше, ждали просто шоколадки. Блин, ненавижу шоколад! Так что без зазрения совести отдал его Мире, напротив которой со Светой и Алисой я сел:       -Ой, шпасибо больше! Я очшень-очшень люблю… -Пережуй сначала, плюёшься в стороны! – Алиса была явно недовольна таким поведением нашей музыкальной девочки.       Мира же молча всё съела, но уже после её было не остановить:       -Шоколадка хорошо, в ней много-много всего! И вкусно, и полезно. Очень вкусно. Ой, а ещё я люблю мандарины. Это праздник, Новый Год, это тоже хорошо. Ааа!... Серёженька! А что ты любишь?! – после такого напора язык застрял где-то глубоко. И я бы сказал где, да неприлично. -Нуу, отвечай девочке, тупица! – с явным чувством самодостоинства высказала Алиса очередную колкую фразочку и с надменным видом удалилась от нас к выходу, где и пропала из виду.       После таких слов язык ушёл ещё глубже… Да ещё на всю столовую крикнула, дрянь! Причём это дало свои плоды – все смотрели в нашу сторону, а отряд, где была та самая Ульяна, тихо хихикал со всего этого…       После всего этого я просто выбежал… Не знаю куда, не знаю зачем, но сидеть…когда на тебя смотрит весь лагерь…это было невыносимо! И не то от боли, не то от досады, но ноги вынесли меня на берег, на пляж.       Спокойное место. Как раз то, что нужно было тому, кого публично унизили. Ну или просто обидели. Плеск волн, лазурь воды, на которой отражается Солнце и тишина на фоне. Тишина, от которой в ушах отзывались насмешки и издевательские дразнилки, пересуды, шёпоты… Всякими наигранно-скрипучими тонами, писками и жужжанием… «Вот он, тот самый лошара!», «Что, думал Алиску схватить?», «Да у неё ноготочки дороже тебя целого!»… Что ж теперь будет?... Начнут снова издеваться, мол, не могу ни слова ей сказать?...       Размышления…Тишина…Одиночество. Зато можно подвести первое впечатление:       Кирилл – сугубо деловой человек. Да, можно шутить, хохотать. Но при этом дело остаётся на первом плане. В остальном он ультраскучный и занудливый человек. Даже не человек – робот.       Кира – прямая противоположность. Утончённая, почти постоянно витает в облаках. Спокойная. Явно не чета Кириллу, но что-то между ними есть такое, что держит их от того, чтобы убить друг друга.       Толик – душевный пухляш. Похохотать, интересные истории – это как раз к нему. Наверное, благодаря таким как он и Кирилл держатся все коллективы и группы…       Саша – маньяк и просто странная личность. Лучше бы не имели с ним дел…       Света – активистка, на все руки мастер и все дела… Однако так ли это хорошо?       Мира – балаболка без признаков интеллекта и понимания действительности. Однако не стоит отрицать её таланта.       Солнце уже заваливалось за горизонт когда я всё же вернулся в лагерь, к библиотеке. Ещё издалека я увидел сидящую на лавочке рядом фигуру. Подойдя ближе опознал Лену с книгой в руках:       -Эм…привет что ли… - ноль реакции, так что я просто сел на противоположный край лавки.       Лена сидела, как всегда глядя в сторону. Своими стеклянными глазами, полными тоски и одиночества:       -Как…Тебе день?... – Если она так и не ответит, то придётся уйти… -А?! Ой!... Т-ты…д-давно тут?... – Лена явно оказалась напугана. -Напугал?... -Д-да… -Как тебе день?       Вместо ответа Лена просто подняла на меня глаза, покраснела и унеслась прочь.       Что ж, день заканчивался на фоне унижений от Алисы и напуганной Лены. Или смущённой… Неспроста она покраснела. Хотя нет, бред. Не мог я, такой бледный, худой и болезненный, заставить кого-то покраснеть. Кстати, ни одного приступа сегодня. Интересное наблюдение…       А на большее не хватило времени – я просто уснул до самого утра.