Тьма наших сердец

В подземном городе было непривычно тихо. Тут не знали, что значит солнце, не знали, что такое свежий воздух. На грязных улицах валялись грязные пьяные люди, в каморках обжимались порочные девицы с вонючими толстяками, а зеваки-полицейские разгоняли местную детвору и ловили каких-то дилеров. Этот город был последним отголоском порочной жизни на континенте. В то время, как наверху процветал мир и гармония, внизу, под землей, процветало насилие и жестокость.Пороки въелись под кожу и уже стали привычным образом жизни низших слоев. Пониже натянув шапку, Микаса Аккерман прибавила шаг, не имея желания созерцать картину публичного изнасилования какой-то девочки, которая громко кричала и просила о помощи. Может быть, она бы и помогла, если бы никуда не спешила. Через пару минут уже начнется бой, а она до сих пор не на месте. Столкнувшись по дороге с каким-то мужчиной в плаще, Аккерман грубо что-то выкрикнула и прошла мимо, пока тот окинул ее презрительным взглядом и прокричал что-то не особо лестное в ответ.И так всегда. Зачем тратить силы на пустые извинения, если можно просто послать? Несколько длинных минут и она, наконец-то, на месте. «Лавка Ларри» — ничем не примечательная аптека с абсолютно скудным выбором товара. Грязная, старая, грозятся вот-вот рухнуть. Микаса поправила куртку, надавила на ручку и вошла в здание. — Мне Ель, — как можно грубее прошипела девушка, а мужчина, стоявший за грязным стеклом отодвинул шторку позади себя, чтобы она могла пройти. Микаса Аккерман прошла за красную шторку, спешно спускаясь в подвал, при этом стуча каблуками своих массивных коричневых сапогов. Освещение было крайне скудным — один факел посреди дороги. Внизу уже были слышны крики. Микаса приближалась к массивным дверям, которые были последним препятствием перед рингом. Времени на раздумия уже не было, поэтому она подтолкнула дверь плечом и попала в то самое место. Бой без правил проходили в подземельях под «Лавкой Ларри» и славились своей излишней жестокостью, частыми смертями и огромными деньгами, которые платили за победу. На это решались многие, но мало кто получал эти деньги. Единственное правило — в боях могут участвовать только мужчины.НИКАКИХ ЖЕНЩИН. Аккерман, будучи миниатюрной хрупкой девушкой, аккуратно прошмыгнула к рингу, снимая с себя куртку и оставаясь в коричневой толстой кофте, штанах на распашку и чертовых туфлях на каблуках, ведь последние кроссовки она порвала за пол часа назад. Как не вовремя. Около ринга уже собиралась толпа потных больших мужиков, когда Микаса залезла на помост между стяжек и ждала на одном из углов своего соперника. Через пару минут на противоположном конце появился мужчина в черных одеяниях, вот только из-за мантий ни телосложения, ни лица видно не было. Девушка внутренние напряглась, но тут же взяла себя в руки. Нельзя поддаваться страху. Но как только она расслабилась, на помост забрался другой мужчина — рефери, он быстро объявил стороны и взглядом оглядел толпу. Громкий и хорошо поставленный голос рефери объявил «fight». Оппонент скинул с себя темную мантию и из-за нее показался симпатичный мужчина с рельефным телом, безумными серыми глазами и абсолютно ничего не выражающим лицом. Микаса мельком заметила, что его руки были перевязаны бинтами, а черные шорты красиво облегали ноги. Она невольно залюбовалась прекрасным незнакомцем, и только спустя пару секунд опомнилась. Их бой был больше похож на красивое порхание бабочек, четкие отработанные движения оппонентов, запах пота в перемешку с адреналином, красноречивые выражения лиц. Бой не выглядел жестоким, отчего толпа гуляк недовольно завыла, требуя жести. По силе Микаса уступала ему, однако была быстрее, отчего получалось уворачиваться от половины ударов, но половина прилетало и это было очень больно. Кажется, ее удары не наносили ему никакого урона, как бы она не старалась. Очередной удар был направлен прямо в голову, Микаса успела увернуться, однако вторая рука мужчины ударила ее по животу, который она не напрягла и содрогнулась от боли, падая на колени. Темноволосому мужчине не составило труда завалить на лопатки, прижать ногой и, абсолютно случайно, нащупать неестественные выпуклости на теле оппонента. Бить ЕЁ до полусмерти он не планировал. Даже недовольство публики не предавало желания это сделать. Мужчина смилостивился, желая играть по своим правилам. Рефери выкрикнул «stop». Бой был закончен. Микаса Аккерман проиграла.

***

— Эй, парень! — Микаса обернулась, замечая позади себя того самого темноволосого мужчину, — Поздравляю, ты остался жив, — надменный взгляд, отвратительная улыбочка — темноволосый не располагал к себе, — Ты дерешься как девчонка, кстати, — добавил он, поравнявшись, — Что же тебя сподвигнуло на это? Деньги? Слава? Все сразу? Или же, — тот резко прижал ее к стене, рукой нащупывая на ее теле женские выпуклости, — Женщины давно стали сильным полом, а? — Он легким движением руки стянул с нее шапку и шарф. На плечи незнакомки упали черные волосы. Она деланно нахмурилась, пытаясь скрыть страх, вот только ее выдавали глаза, — Мне ничего не мешает прикончить тебя прямо сейчас, однако, я не горю желанием делать это публично, — в его голосе проскакивали нотки издевательства. — Чего ты хочешь? — прошипела девушка, вжимаясь в стену и желая раствориться в ней. — Узнать твое имя, для начала. — Ми...ра, — осеклась Микаса, решая, что еще больших неприятностей ей не нужно. — Мое имя Леви Аккерман, — он усмехнулся, — Мира значит, что ж, хороших тебе снов, дорогая, — он отпустил ее, а сам скрылся в тени трущоб. Микаса сползла по стене вниз, закрывая лицо руками и понимая, что только что нажила себе еще одного врага. Подземный город был ее наказанием за убийства, однако личная встреча с самим Леви Аккерманом не сулила ничего хорошего. Если он узнает, что она дочь главного конкурента его дяди, он точно прикончит ее где-нибудь в подворотни. На руку играл только тот факт, что ее тут никто не знает. И Леви Аккерман не знает ее в лицо.