Это история о том, как я НЕ стал сильнейшим супер героем...

      – Изуку Мидория - мертв. Прошло ровно два месяца с того момента как Изуку Мидория, мог бы стать героем, если бы не очередное нападение со стороны Лиги Злодеев, во время фестиваля посвященного их выпуску… – Сотриголова на мгновение запнулся и сделав пару глотков воды из стакана продолжил. – Даже сверхновая система защиты академии не смогла устоять и сохранить жизнь студента. Руководство Геройской Академии Юэй приняло во внимание случившееся и продолжается разбираться в причинах проникновения Лиги за стены.       Конференция ГА проходила в полупустом помещении. В зале присутствовала пара-тройка журналистов, они тянули руки вверх и жаждали задать свои вопросы. На против них за столом сидел классный руководитель класс 3-A – Шота Айзава, его волосы были аккуратно сложены и завязаны сзади в пучок. Одет он был в черный костюм, который последний раз был замечен на конференции по поводу «потери» Символа Мира. В стенах Юэй, ходила легенда, что, если господин Айзава одевает этот костюм – значит у Геройского Общества серьезные проблемы. Слева от Сотриголовы сидел одетый в такой же черный костюм Сущий Мик. Всегда улыбающийся и немного бесящий этим Мик был необычайно тих, словно утратил свою причуду.       – Почему господин Директор никак не комментирует сложившуюся ситуацию? – спросил темноволосый парень с микрофоном вместо руки, — и где Всемогущий? Да он не является более Символом Мира, но он учит студентов и по нашим данным, он и еще один студент были в непосредственной близости, когда Изуку Мидория погиб. Разве он был совсем не в силах защитить его?!       Шота собиравшийся что-то ответить, застыл на последнем предложении с каменным лицом, в его остекленелых глазах читался страх. Сущий Мик, среагировавший в нужный момент, перехватил микрофон на себя:       – Руководство Юэй не будет комментировать ничего по этому поводу. Действия учителей и студентов, которые были или не были сделаны в данном инциденте не подлежат огласки в прессе пока не закончится служебное разбирательство… – Сущий Мик сделал вздох, видимо впервые за свою жизнь он говорил таким тихим и спокойным голосом, взглянув на своего друга так и сидевшего в прострации, он продолжил. – На этом конференция окончена, попрошу охрану провести журналистов наружу.       Мик вел молчащего Шоту по коридору в кабинет директора, он не знал что сказать, да и говорить в такой ситуации было бы глупо. «И откуда только эти журналисты узнали подробности?» – думал Мик, – «Как Лига смогла проникнуть вновь? Как? Почему мы не смогли спасти его?».       – Вот, присаживайся, Шота, – указал Хизаши на диван другу и придерживая его за локоть помог присесть, – пока ждем Директора, выпьем чаю, он говорил, чтобы мы чувствовали себя как дома.       – Да... Конечно... – тихо ответил Айзава продолжавший смотреть куда-то в пустоту.       – Все почти как с Ширакумо... – Мик вдруг понял, что не стоило поднимать эту тему и было начал думать, как бы быстрее ее сменить, однако Шота сделал вид, что ничего не слышал и откинувшись на спинку дивана закрыл глаза. «Разве он был совсем не в силах защитить его?!» - звучало в голове у Айзавы. А перед глазами всплывал сидящий на коленях Тошинори заливающийся горькими слезами.

Через полторы недели после смерти

      – Шо-ота-а-а!!! Почему она вернулась ко мне?! Это не возможно! – Всемогущий в своей геройской форме рыдал сидя на коленях и бил руками об пол. – Один За Всех вернулась ко мне! Почему? Зачем? Мой мальчик, юный Мидория погиб у меня на глазах!!! Шота-а-а! Я же отдал ему ее! Такое невозможно!       – Такое действительно произошло Тошинори... – ответил Сотриголова облокотившийся спиной на стену странного помещения. Тут не было окон и мебели, лишь ярко белые стены. – Ты тут уже целую неделю, – спокойным тоном ответил Айзава, – учащиеся 3-А класса, спрашивали о тебе, а особенно Бакуго.       – Я не могу, Шота! Я не могу смотреть им в глаза после всего! Юный Бакуго знал, что я передал свою причуду Изуко, он знает, что я не могу больше использовать эту силу. Что он подумает, если увидит меня вновь в этой форме?       – Директор зайдет к тебе вечером, – Шота посмотрел на часы и собрался уходить, – Тошинори, не ты один виноват в его смерти... Я тоже ничего не успел сделать...       И опустив голову, классный руководитель 3-А класса приложил ладонь к едва заметному квадрату. Просканировав и засветившись зеленым, квадрат пискнул и открыл дверь лифта. Айзава повернулся, чтобы сказать что-то на прощание, однако ничего не смог из себя выдавить. Перед его взором был Тошинори Яги, вновь получивший свою причуду, он так и остался сидеть на полу. Всегда улыбающийся Символ Мира, всегда говорящий, что «Все будет хорошо, потому что я здесь!» - был полностью разбит. Столь жалкое поведение не присуще герою, но именно эти действия доказывают, что за идеальными героями скрываются самые обычные люди.       Заливаясь горькими слезами, проклиная себя и Лигу Злодеев, Всемогущий молотил своими огромными кулачищами по полу. Дверь лифта закрылась, дрожь стен был слышен еще несколько метров, а спустя 10 этажей вверх все еще были слышны крики и дикий плачь. Шота спустившийся по стенке вниз, поднял глаза на табло «Еще 200 этажей». Закрывши руками лицо, герой Стерка заплакал.

«Герои? Как мы можем называть себя героями, если не можем спасти одного человека?»