Шаг длиннее жизни

Три года. Кто бы мог подумать, что за каких-то три жалких года репутация самого известного, самого сильного, самого светлого и восхитительного волшебника современности - Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора может быть разрушена до основания. Гарри Поттер настраивался на максимально затяжное разбирательство, он готов был положить на это всю жизнь. Тем прозаичнее то, что всего три года понадобилось для достижения этой невероятно сложной цели. В конце концов, создавал репутацию Дамблдор десятилетиями. Вероятнее всего, если бы в выдвинутых обвинениях против бывшего директора Хогвартса фигурировали только показания и воспоминания Гарри, Северуса и Люциуса, такого эффекта достичь бы не получилось. Либо понадобилось бы гораздо больше времени. Но после начала разбирательства, как грибы после дождя, полезли факты и других злодеяний Великого Светоча, тянущиеся буквально с его молодости. Откуда-то начали появляться волшебники, ставшие свидетелями этому в разные периоды жизни и работы Альбуса, всплыли флаконы с воспоминаниями, письма и прочие вещественные доказательства. Журналисты и фотографы гребли деньги лопатой – Люциус Малфой позаботился о том, чтобы каждая деталь, даже самая мелкая и на первый взгляд незначительная, освещалась прессой со всем возможным размахом. Были наняты также зарубежные акулы пера, чтобы разнести информацию по всему земному шару, и во многом благодаря этому живые свидетели, покинувшие Британию от греха подальше много лет назад, решили нанести визит вежливости и вернуть Дамблдору щедро подаренное дерьмо с процентами. Чуть ли не каждый второй выпуск Ежедневного Пророка с самого первого, предварительного слушания был сенсационным. По этим выпускам чудесно отслеживалось настроение самого виновника «торжества». Первые месяцы он стоически держал маску презрения ко всем недостойным магам, что посмели усомниться в его действиях и намерениях, даже несмотря на то, что от всех своих должностей он был отстранен сразу после подачи заявления Гарри Поттером и позже не восстановлен, а доказательства, предоставленные следствию, были неопровержимы. Но уже к концу первого года изменения стали заметны самым внимательным обывателям, а к концу второго – почти всем читателям газеты – в особенности потому, что доставляли на каждое слушание Альбуса из Азкабана. В этот раз скрыться от правосудия феникс не помог. А вот в задержании участвовал истинный защитник Британии - Гарри Джеймс Поттер, что и стало причиной положительного итога столь сложной операции - каждый дурак понимал, что добровольно Дамблдор в тюрьму не пойдет. Открытые интервью и пресс-конференции, что были устроены Малфоем для Гарри, очень быстро возымели свой взрывной эффект. Общественность была глубоко шокирована. В достаточно консервативном обществе британских магов не было принято открыто обсуждать какие-либо действия сексуального характера. Не то чтобы это было табу, но то ли раньше таких ситуаций не было (что вряд ли), то ли их так хорошо скрывали (что гораздо более вероятно). Однако публичные заявления о пережитых изнасилованиях несовершенным учеником Хогвартса (Героем войны!), да еще и от родственника-маггла, да еще и однозначно организованных Великим волшебником, подняли такую бурю, что любому, кто оказался бы в центре этих обсуждений, было бы страшно выходить на улицу. Собственно, Дамблдора с тех пор там и не видели. А вот Гарри после смерти его Северуса бояться было уже нечего, так что он смело бросался в толпу журналистов и мусолил эту тему с ними столько, сколько было нужно, и даже чуть больше (для закрепления результата). Его не волновала собственная репутация и то, что после вскрывшихся фактов кто-то будет презирать его и считать испорченным, бракованным, грязным. Теория о людях и уродах, интерпретированная по-своему, активно работала, позволяя не зацикливаться на негативе, которого было немало. Обвинения в клевете, в том, что он вообще посмел рассказать такое во всеуслышание и прочие мерзости лились на него, словно бездонный ушат помоев, но сформировавшийся иммунитет к таким сущим мелочам служил своеобразным зонтом, так что смутить героя магической Британии не удавалось никому. Внешне по мистеру Поттеру вообще сложно было сказать, что он способен переживать. Когда Гарри впервые начал появляться на людях и колдографиях в газете, он уже смог взять себя в руки, и с тех пор не было ни одного раза, чтобы за ним были замечены эмоциональные реакции. Всегда ровное лицо, можно сказать – равнодушное. Изредка – легкая усмешка. Подчеркнутая вежливость с любым собеседником – даже самым назойливым и беспринципным журналистом или орущим обвинения из толпы поклонником Дамблдора. Безупречная одежда – исключительно черного цвета, наглухо застегнутая мелкими пуговицами, и мантия, прячущая фигуру. Холодный взгляд некогда ярко-зеленых – ныне, будто посеревших глаз. Он напоминал каменное изваяние или же ледяную скульптуру, и такого мага, несмотря на неполные двадцать лет, нельзя было не воспринимать серьезным соперником. Возвращаясь к директору, стоит особо отметить, что финальным гвоздем в крышку его гроба стали неожиданные заявления сразу нескольких магов, подкрепленные воспоминаниями, о подробностях становления ныне поверженного Темного Лорда Волдеморта. Кто бы мог подумать, что ужасный змеелицый урод, державший в страхе всю страну, сильнейший темный маг, жестокий убийца – во многом дошел до такой жизни альбусовыми стараниями. Нет, безусловно, Томас Марволо Риддл не был милейшим человеком. Он настрогал крестражей, погрузился в тонкости темнейшей магии и ритуалов, и все это неотвратимо меняло его в худшую сторону. Но именно сейчас, во время разбирательств, встал вопрос: а почему никто не остановил его раньше? Ведь возможностей была тьма, и никто не говорит об убийстве (хотя такой вариант априори самый надежный). Да и некоторые идеи, которые продвигали Вальпургиевы Рыцари во главе со своим самозванным Лордом, были весьма разумны и достойны рассмотрения. Это позже, спустя десятилетия Тот-Кого-Уже-Можно-Называть стал неуправляемым маньяком, а его орден – Упивающимися Смертью (которых, кстати, изначально так начал называть именно Альбус), однако у Дамблдора было плюс-минус, двадцать лет на то, чтобы направить неуемную энергию такого способного мага и его людей в благое русло, либо же добиться заточения. Почему именно у Дамблдора? Это довольно просто. Во-первых, он сам всегда позиционировал себя чуть ли не как самую мудрую и знающую лучше единицу в магическом мире Британии. Более того, он сделал все, чтобы так считал каждый маг страны, и его действия обернулись успехом - Альбусу заглядывали в рот и ловили каждое его слово как истину в последней инстанции. Во-вторых, Дамблдор был не только директором самой лучшей школы волшебства во всей Европе (а уже одно это делало его одним из самых могущественных и обличенных властью магов Британии, ведь тот, в чьих руках находятся дети всех волшебников страны - однозначно правит бал), но также являлся кавалером Ордена Мерлина первой степени, Президентом Международной конфедерации магов и общепризнанным Верховным чародеем и Великим волшебником, а это не просто красивые слова - это звания, и даются они не за красивые глаза. Ну и, конечно же, в-третьих: действующая власть справедливо рассудила, что вообще-то Министерство тоже могло пошевелиться раньше и поучаствовать в решении конфликта еще до его обострения. Однако зачем посыпать свою голову пеплом, когда можно похоронить под ним кого-то другого? Тем более этот кто-то заслужил, хотя данный довод можно считать чисто номинальным. Так что правительство сделало все, чтобы обвинения были предъявлены Дамблдору в том формате, при котором не возникнет сомнений в исключительно его ответственности в сложившейся ситуации, его неоспоримой вине, его оказавшемся фатальным бездействии и его поступках, помешавшим вовремя свершить правосудие святому Министерству. Если бы не он, то не было бы убито столько волшебников (которых и без того не слишком много), разрушено столько семей; не было бы идиотского противостояния за непонятные идеи обеих сторон, когда брат шел на брата, преследуя призрачные идеалы. То самое Всеобщее Благо, которым бывший директор Хогвартса любил тыкать в лицо всем и каждому, на поверку оказалось не более чем иллюзией. Блага для всех не бывает. Зато бывает для одного. Именно эти факты народ магической Британии не смог простить Альбусу Дамблдору ни в каком формате и ни при какой подаче, ведь не было семьи, которую так или иначе не коснулось бы противостояние. Легко поддерживать оплот Света и Хранителя мира и спокойствия. Гораздо сложнее – фактического виновника в смерти твоих родных и близких, разрушении твоего бизнеса и твоей размеренной жизни. Таким образом, от Дамблдора отвернулись даже бывшие ярые сторонники. Возможно, в стране и остались какие-нибудь два с половиной человека, что продолжали верить в непогрешимость своего кумира, но на фоне целого общества, восставшего против самонадеянного вершителя судеб, они не составляли даже каплю в бочке. Так, соринки. Даже Гарри Поттер не ожидал, что всплывут такие факты. Наверное, если бы он мог, он бы возненавидел Дамблдора еще сильнее. Но это было невозможно, ведь ненависть – единственное, что держало Гарри на плаву все это время, и она была так сильна, что просто не могла быть больше. *** Спустя три года после начала разбирательств было принято окончательное решение по делу Великого волшебника Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. Поцелуй дементора и последующая отправка тела в Арку Смерти. Приговор пересмотру и обжалованию не подлежит. Исполнение – незамедлительно. Так закончилась целая эпоха. Эпоха бессмысленного и искусственно взрощенного противостояния, эпоха смуты и страха перед будущим. Британия теперь была свободна и от Темных Лордов, и от Светлых. Падение Альбуса с собственноручно возведенного пьедестала навсегда оставило свой черный след в истории. Отныне не было волшебника, что не знал бы о Дамблдоре, как об одном из самых отвратительных преступников, повинных в разрушении тысячей жизней. Никто больше не пострадает от действия старого манипулятора, возомнившего себя Богом. Авторитет, создаваемый десятилетиями, разрушен до основания. Личность Светлого волшебника втоптана в грязь. Имя ассоциируется с каким-то ругательством и упоминается только в отрицательном контексте. Цель жизни Гарри Поттера достигнута. И нельзя утверждать наверняка, что он был к этому готов.