Свобода

С приездом Гвиневры жизнь Мерлина изменилась в худшую сторону. Врагу не пожелаешь того, что с ним происходило: ему приходилось прятать беглую рабыню, но бросить подругу одну друид никак не мог. Из-за этого приходилось практически голодать, хотя до зимы еще оставался целый месяц и выдачу зерна должны были прекратить только тогда, прятаться от каждого патруля - чтобы никто не увидел Гвиневру, и наконец не призывать дракона и не использовать магию - что пожалуй было самым сложным. От усталости Мерлин не находил сил, чтобы дерзить или хоть как-то противиться воле "хозяина". Артура это несказанно выводило из себя и он вешал на бедного друида все больше работы. В один из таких дней, когда от усталости Мерлин согласился дважды вычистить конюшни, принц окончательно вышел из себя. - Да что с тобой такое?! Мерлин, ты не хочешь мне ничего рассказать? - требовательно спросил наследный принц. Раб только отрицательно покачал головой. - Нет, сир. Все в порядке, - ответил друид, собирая грязную посуду, оставшуюся после ужина. Артур решительно перехватил бледную руку раба и заставил того посмотреть ему в глаза. - Не смей мне врать! - строго приказал принц, крепко сжимая запястье Мерлина. - Что происходит? Мерлин в ответ попытался отвести взгляд и очень тихо ответил: - Ничего не происходит, сир, а даже если бы что-то происходило, то это вряд ли бы касалось вас. От такой вежливости Артура перевернуло, и он наконец выпустил запястье друида, на котором остался порядочный синяк, но тем не менее пытался сохранить зрительный контакт с рабом, который напротив, пытался отвести взгляд и снова принялся собирать тарелки. - Мерлин! - в голосе Артура прозвучали угрожающие нотки. - Я ведь все равно узнаю! Только вот если я узнаю это не от тебя, думаю, что тебе же будет хуже. Мерлин заметно вздрогнул, чуть не выронив тарелки, которые держал в руке, но все равно промолчал. Пусть ему будет плохо, зато Гвен будет в безопасности. Видя, что раб не собирается отвечать, Артур что-то хмыкнул себе под нос и задал следующий вопрос: - Хорошо, попробуем по-другому. Итак, кто та девушка, с которой ты мило беседовал на конюшне на прошлой неделе? Друид все-таки выронил тарелки и тут же принялся их собирать. - Это... Она мой друг. Она просто узнала, что меня продали, и решила меня навестить... - попытался соврать Мерлин, по-прежнему стараясь не встречаться с хозяином глазами. - Да? - с сарказмом поинтересовался Артур. - То есть она не имеет ничего общего с беглой рабыней некоего Сенреда, у которого я тебя купил? Несчастным тарелкам было суждено снова оказаться на полу. - Господин, - с какой-то ужасной безысходностью попытался ответить друид, становясь на колени, и Артур невольно отшатнулся, услышав такую горечь в словах раба. - Пожалуйста, она... - он запнулся, - она единственный близкий мне человек, но если Сенред узнает, что она здесь... - он нервно сглотнул,- он убьет её. Принц впервые в жизни не знал, что ответить. Мерлин разговаривал с ним откровенно, не стараясь скрыться за насмешками и сарказмом, не пытаясь казаться дружелюбным и жизнерадостным. Перед ним на коленях стоял настоящий Мерлин. Со своими переживаниями и жизнью, о которой Артур никогда не слышал. Все это было так ново и неожиданно, что принц целых пять минут стоял молча, просто не зная, что ответить. Наконец, Артур, что-то для себя решив, достал из под кровати сундук и, вынув несколько монет, протянул их Мерлину. Тот поднял глаза, непонимающе смотря на Артура. - Я не знаю, что делать, - честно признался принц, - но возможно, ты знаешь... Деньги помогут? Мерлин взял монеты и кивнул хозяину. - Думаю, да, - просто ответил он. - Можешь идти, - Артур вдруг осознал, что сейчас ему хочется побыть одному. Он открыл для себя новый мир и этот мир, а точнее, законы, по которым там жили, его очень пугали. Выйдя из покоев Артура, Мерлин помчался к Гвен. - Ты можешь стать свободной! - заявил он, как только увидел девушку, сидящую на камнях в одном из проулков нижнего города. - Но как? - удивлению Гвиневры не было предела. В ответ Мерлин молча показал ей монеты. Прошло несколько дней, прежде чем Мерлин пришел в себя. Он снова стал абсолютно несносным и критиковал почти каждое слово или действие господина с присущим ему остроумием. И Артур ни за что не сказал бы никому, что ему это нравится. На вопросы о девушке Мерлин отмалчивался и только спустя неделю, когда в Камелоте похолодало и настала зима, признался Артуру, что девушка покинула город, как только обрела свободу. Сенред был крайне удивлен тем, что у рабыни нашлись деньги, но сделать все равно ничего не смог, и девушка обрела долгожданную свободу. Артур все никак не мог выкинуть её из головы, но все же уважал тайны Мерлина и не стал расспрашивать больше. А зима уже стучалась в двери, суля новые беды и новые решения.