Свобода

      Мерлин лежал на кушетке и терпеливо ждал, пока Гаюс обработает его раны. Чувствовал он себя по-прежнему не очень хорошо, поэтому тихо скулил в подушку, когда старый лекарь особо сильно нажимал на израненную спину крепкими ладонями. За окном шумел вечерней суматохой великий Камелот, а небосвод, усыпанный мириадами звезд, красовался безупречной чистотой.       Друид млел от запаха трав, который, казалось, навечно впитался в деревянные стены. Четкие и размеренные движения лекаря успокаивали, и Мерлин изо всех сил старался не заснуть. Наконец лекарь закончил и, накрыв друида тоненьким одеялом, легонько потрепал его по голове. - Эх, сказал бы мне кто-нибудь, что я буду лечить сына Балинора! Я бы точно не поверил! От неожиданности Мерлин чуть приподнялся на руках, чтобы посмотреть в глаза лекарю, и тут же взвыл от приступа боли. Гаюс только всплеснул руками, помог друиду лечь поудобнее и подоткнул одеяло. - Как ты узнал? - удивленно спросил друид, когда наконец смог членораздельно говорить. - Что узнал? - переспросил Гаюс. - Что твой отец Балинор? Ну, это, мой юный друг, проще простого. Начнем, пожалуй, с того, что твоих родителей я очень хорошо знал. Еще могу добавить, что ты на самом деле очень на них похож, хотя, наверное, сам этого не замечаешь. - И давно? - спросил друид после минутного молчания. - Что давно? - не понял лекарь. - Давно ты это знаешь? - пояснил Мерлин. - Ну, подозревать я начал еще когда первый раз тебя увидел, а потом со временем только убеждался в своих догадках, - припомнил Гаюс. - А что тебя так удивляет? - Да нет, ничего. Просто это немного странно...       Он не успел договорить - в дверь кто-то настойчиво постучал. Старый лекарь встал, кряхтя, и пошел открывать дверь. За дверью оказалась странная девушка. Она выглядела абсолютно отрешенной и, казалось, не видит ничего вокруг. Гаюс, недолго думая, провел её внутрь, и девушка, будто ведомая какими-то только ей видимыми нитями, прошла в смежную комнату, даже не спрашивая разрешения. Как только она пересекала порог, а Гаюс уже хотел спросить, что происходит, Мерлин удивленно воскликнул: - Фрея?!       Девушка повернулась на голос и, подойдя к кушетке, склонилась над друидом. Гаюс, стоявший в дверях, практически ничего не понимал, однако препятствовать не спешил. Откуда-то внезапно раздался звук капающей воды, и Мерлин уловил в этом звоне тихий шепот. - Помоги мне. Спаси меня. - Фрея, объясни, что я должен сделать. - Помешай им, - продолжала девушка. - Даруй мне покой. - Фрея... - прошептал Мерлин, отчаянно качая головой. - Помоги мне, Эмрис. Спаси меня. Помешай им.       Девушка повторяла это бесчисленное множество раз, пока её голос полностью не слился со звуками воды, а силуэт не рассыпался ледяными осколками по всей комнате. Только тогда все стихло, лекарь подошел к Мерлину и, заглянув ему в глаза, спросил: - Что это было? - Предупреждение? - неуверенно предположил Мерлин. - И что ты намерен делать? - поинтересовался Гаюс, когда каждый из них осмыслил суть происходящего. - Сейчас я намерен поспать, - зевнув, ответил друид. - А утром я еще об этом подумаю.       Ночь опустилась на Камелот и казалось, нет ночи тише. Тем не менее, именно в эту ночь весь Камелот спал наиболее сладко.