Свобода

      Вопреки ожиданиям Артура, Мерлин появился в его покоях буквально через день. Выглядел друид ужасно. Бледный, с красными глазами и синяками под ними, он морщился при каждом движении и даже не старался этого скрыть. На все предложения отдохнуть или пойти к Гаюсу он отвечал вежливой ехидной улыбкой и молчаливым отказом. Вообще, Мерлин вел себя чрезвычайно тихо и услужливо. Через слово повторял вежливые обращения, отвечал односложно, не шутил, говорил только тогда, когда его спрашивали, беспрекословно выполнял даже самые абсурдные приказы, а иногда вел себя так, будто он предмет мебели.        Чем угрюмее и незаметнее становился Мерлин, тем больше терзался Артур. Принц не раз пытался заговорить с друидом, но эти его попытки не увенчались успехом. Спустя неделю такого сосуществования, когда Артур уже был готов на стенку лезть от покладистого Мерлина, принц решил покончить со всем этим. Друид как раз приготовил принца ко сну, и собрался было уже уйти к Гаюсу (в течении этой недели раб не ночевал у принца), когда Артур его остановил. - Мерлин, - окликнул он друида. - Нам надо поговорить. Останься. Друид остановился в дверях, несколько мучительно долгих мгновений смотрел прямо в глаза Артуру, что-то для себя решил и тихо произнес, почтительно поклонившись, при этом скривившись от боли в спине. - Это приказ, сир? Артур застонал и опрокинулся на подушку. Закрыв глаза, он ответил: - Нет. - В таком случае я могу идти, сир? - снова спросил Мерлин. - Да, - с безысходностью ответил Артур, которому хотелось плакать от собственного бессилия. Принц лежал с закрытыми глазами и ждал, когда за Мерлином захлопнется дверь. Хотелось просто успокоиться, а еще лучше - вычеркнуть эту неделю из своей жизни. Тем не менее, дверь не хлопала и даже не скрипела, причем довольно долго. Артур приоткрыл глаза и очень удивился, когда увидел, что друид никуда не ушел, а все это время стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу. Наконец, Мерлин что-то для себя решил и, подойдя к кровати принца, сел на ее краешек. - О чем ты хотел поговорить? - спросил он, и Артур почувствовал нестерпимое желание обнять друга. Как же он соскучился по этому голосу. Не сухому и беспристрастному, словно Мерлин был деревянным болванчиком, а такому знакомому и родному, который никогда не стеснялся называть его по имени. - Мерлин, - прошептал он, не зная, что нужно сказать и как начать. - Ну что? - спросил Мерлин отчаянно зевая. - Говори быстрее, я спать хочу. - Мерлин, я больше так не могу. Я знаю, что очень виноват перед тобой, и ты имеешь полное право меня ненавидеть, но я правда больше так не могу. Ты никогда себя так не вел. Никогда! Тогда почему делаешь это сейчас? Я очень виноват, я клянусь, что больше никогда не буду напиваться, но Мерлин пожалуйста. Про... - Ты не при чем, - перебил его Мерлин, не давая извиниться. - Я тебя совершенно ни в чем не виню. Дело не в этом. - А в чем? - нахмурился Артур. - Ты тогда сказал очень правильную вещь: я не имею права указывать тебе. На самом деле я вообще ни на что не имею права. Пора бы мне уже к этому привыкнуть. Но вот я почему-то не могу. Так что это не ты, а я должен просить прощения. За то, что все время веду себя неподобающим образом. Мерлин решительно поднялся, при этом снова скривившись от боли и, чуть наклонив голову, спросил: - Я могу идти? Артур еще некоторое время смотрел прямо друиду в глаза, стараясь понять и осмыслить все, что произошло с ним с тех самых пор, как он, поддавшись секундному порыву, купил раба, и наконец покачал головой: - Переночуй здесь. - Гаюс будет волноваться, - возразил друид. - Мерлин, - остановил его принц. - Переночуй здесь. Ночь опустилась на Камелот, покрывая цитадель своим теплым покрывалом. Лежа в собственной кровати, принц не спал, размышляя о превратностях судьбы и пытаясь найти выход из положения. Вдруг в голову Артура пришла совершенно безумная и непонятная идея. Тем не менее, она его успокоила, и принц заснул сном без сновидений.