Свобода

      Только выбежав из подземелья и благополучно скрывшись за одним из стогов в королевской конюшне, Мерлин позволил себе перевести дух. Карман жгли планы замка и старинные заклинания, сохраняющие его от посторонних взглядов. Спина горела огнем, словно по ней прошлись не кнутом, а раскаленным железом, да и взбесившееся сердце не желало успокаиваться - то ли после долгого бега, то ли после встречи с королем. Однако остановиться надолго Мерлин не мог и вскоре он уже был у главных ворот. Стражники в высоких сторожевых башнях по обе стороны от огромных массивных дубовых ворот внимание на него не обращали. В самом деле, кто обратит внимание на еле передвигающего ноги раба, пытающегося поспеть к своему господину? Только сумасшедший.       В этом и был весь план Мерлина. Надежный, логичный и почти что безопасный план, при разоблачении которого пострадал бы всего один человек.План, который упрямый, самонадеянный принц так и не принял. План, который пришлось осуществлять почти что в одиночку. Ланцелот, конечно, помог. Скрипя зубами и через слово повторяя, что добром это не кончится, доблестный рыцарь, принц озерных земель и добрый друг закрывал ошейник на бледной шее друида и сторожил сон Артура, пока Мерлин выбирался из лагеря. А вот дальше пришлось довольствоваться исключительно собственными силами.       В замке противника друид провел целых три недели. Три недели нескончаемого ада, в котором его били всем, что только попадалось под руку, бесчисленное множество раз сажали в холодную камеру темницы и практически не давали ни есть, ни спать. На вторую неделю пребывания вспомнился Сенред и его подземелья, в которых с рабами обращались примерно так же, а может, и в разы хуже, и дышать стало как-то легче. Добыть заветные планы оказалось еще сложнее, чем просто выжить, но после того как друид выяснил, где они хранятся, заключение в темницу уже не расценивалось как наказание. Несмотря на все это, чертежи и заклинания Мерлин все же добыл. И пусть на спине почти не осталось живого места, а руки дрожали сами по себе, поставленной задачи он добился. Пробираясь в лагерь Камелота, друид искренне рассчитывал, что этот факт не ускользнет от Артура, и принц не прибьет его на месте.       Холодная потрескавшаяся почва под босыми израненными ногами неприятно хрустела. Местность из-за гор или из-за своего положения все еще не могла оправиться от зимы. Немногочисленные деревья пожухли и скукожились, а дождя здесь не было, наверное, со времен основания старого замка, в котором укрылись саксы. Друид, которому срочно требовалось пополнить силы древней лесной магии, что породила весь его род, не ощущал совершенно. Магия здесь давно умерла, да и если бы она и была, Мерлин вряд ли бы смог её ощутить без амулета, который, разумеется, остался у Артура.       Гора почти что обрывом пошла вниз, и в крохотной долине, ярко выделяющейся своей зеленью, друид увидел лагерь. За время его отсутствия он почти не изменился, разве что стена стала выглядеть массивнее, а многочисленные палатки и шатры кое-где нуждались в ремонте. Мерлин перевел дух у огромного поросшего мягким мхом камня, что практически скрывал долину и лагерь из виду, и продолжил спуск. У стены он был уже через несколько минут, однако подойти к двери не успел. Арбалет, недвусмысленно выставленный из-за стены, заставил друида остановиться и поднять руки.       Молчание длилось долго. Арбалет не убирали, ожидая каких-нибудь резких действий Мерлина, и тот был вынужден стоять неподвижно. Делать это было чрезвычайно трудно, так как ноги тряслись, а руки то и дело пытались ухватиться за воздух, чтобы не дать телу упасть. Голова кружилась, и Мерлин уже вполне готов был упасть в обморок, когда услышал знакомый четкий голос, со звуками которого магия возвращалась в обессиленное тело и тут же пыталась исцелить его:       - Не стрелять! Этого идиота я убью своими руками!