Свобода

      Артур добрался до остатков своей армии только когда солнце уже заканчивало свой дневной путь и последние лучи ласкали долину через призму далеких гор. Под руководством раненого, но чрезвычайно довольного собой Ланцелота прямо на поле боя был разбит лагерь. Остатками деревянных укреплений обозначили стену, обломки копий ограничивали самые глубокие и опасные ямы, всюду горели костры, а усталые рыцари не замечали практически ничего вокруг. Артур с радостью приветствовал Ланцелота, уложил бледного, но живого Мерлина отдыхать у костра, и сам лег рядом.       Артуру снилось что-то невероятно красивое и красочное - ничего общего с полем боя. На ярко-голубом небе светило солнце, где-то невдалеке журчала река, а покрытые густой зеленью ветки многочисленных деревьев шелестели листвой. Артур, пожалуй, не разу в жизни не чувствовал себя так спокойно. Из воды прямо на покрытый мелкой галькой берег вышла девушка. Она не была похожа ни на одну из многочисленных виденных Артуром принцесс, она не была похожа и на прекрасную Гвиневру, в её лице не было абсолютно ничего примечательного, но и все же принцу трудно было отвести от неё взгляд. Девушка была печальна, но улыбалась Артуру самой открытой и самой мягкой улыбкой. Принц сам не заметил, как подошел ближе.       - Здравствуй, Король Былого и Грядущего. Я рада приветствовать тебя в своей обители.       - Ты... - Артур сам не был уверен, почему именно это имя пришло ему в голову, но все же не сомневался в своей догадке. - Фрея?       Девушка кивнула. Её открытое лицо озаряла улыбка, но глаза оставались печальными.       - Я убил тебя! - снова вспомнил Артур. Слова Гили засели в нем глубже, чем принц того хотел.       - И это тоже верно, - ответила девушка. - Я не держу на тебя зла, Король Объединенного Альбиона, но ты должен искупить вину.       - Разве я смогу это сделать? - усомнился Артур и ему почему-то показалось правильным то, что он виноват.       Девушка снова кивнула. Она посмотрела Артуру прямо в глаза и вся великая скорбь, которую таил в себе этот голубой океан, проникла в принца. Ошеломленный, он стоял и не смел сдвинуться с места.       - Мои братья остались на поле кровавой битвы. Они ошиблись, но у них были на это причины. Я прошу тебя отдать им последние почести.       - Я ведь практически убил их, - попытался понять Артур. - Разве я могу отдавать им почести?       Фрея снова кивнула.       - Это мое поручение и я прошу исполнить его. Мои братья должны быть возвращены родным стихиям. Мордред - земле, а Гили - воздуху. Исполни мое поручение и мир магии простит тебя, Артур Пендрагон.       Фрея впервые назвала его по имени и тут же исчезла в брызгах пресной воды. Артур проснулся.       Ни Ланцелоту, ни кому бы то ни было другому Артур не рассказывал о том, что делал в то утро на поле сражения. Он рассказал бы Мерлину, будь тот в сознании, но друид по-прежнему был безмолвен, и принцу пришлось проходить это испытание в одиночку. Как ни странно, закапывая в одну из ям труп Мордреда и развевая по ветру прах Гили, Артур думал лишь о своей вине, вспоминал сожженную родину Мерлина и его самого, пошедшего на братоубийство ради друга.       С первыми лучами солнца принц, вопреки всем пророчествам, покинул Камлан.