Свобода

      От богатырского храпа уставшего за день Ланцелота дрожали стены итак довольно хлипкого домика. Нимуэй, не успевшая уснуть раньше возлюбленного, теперь тихо страдала и даже не сразу услышала легкий стук в дверь. Стук повторился, и жрице старой религии пришлось встать с постели, нацепить теплый халат поверх ночного платья и открыть дверь.       Если бы Нимуэй не видела эту девушку раньше, она бы её вряд ли узнала. Когда-то длинное красное шелковое платье превратилось в лохмотья и выцвело, кожа приобрела нездоровый пепельный оттенок, руки и ноги все были в ссадинах и синяках, а на тонкой фигурке, явно страдающей от голода, ярким пятном смотрелся выпирающий живот.       - Спаси меня, великая жрица! - шептала Кара тонкими бесцветными губами. - Даруй мне покой!       Нимуэй молча застыла на пороге. Вид девушки поразил её и она не знала, что сказать. Наконец собравшись с духом, Нимуэй все же спросила:       - Я не понимаю тебя, Повелительница Огня. Чего ты хочешь от меня?       Кара тяжело вздохнула и, прислонившись лбом к дверному косяку, прошептала практически в лицо ошарашенной жрице:       - Я хочу к Мордреду. Я не могу без него. Я хочу, чтобы ты обменяла мою жизнь на жизнь давно умершей девушки. Я хочу, чтобы она была счастлива и воспитала моего ребенка. Мне продолжить, Жрица Старой Религии?       Нимуэй осталось только покачать головой.       Ночью в лесу было промозгло и сыро. Могучие многовековые деревья, окружающие старую поляну, пели свою таинственную немелодичную песню, призывая дочь леса присоединиться. Кара молчала. Она, нагая, лежала на спине в кипе опавших листьев и вся дрожала от холода и боли. Нимуэй была рядом. Жрица держала в руках тонкий обоюдоострый кинжал и читала заклинание наизусть. Глаза девушки светились золотом.       Вокруг Кары вспыхнул круг магического огня. Девушка задрожала пуще прежнего и закричала что есть мочи, изгибаясь в спине и хвастаясь руками за землю. Нимуэй в трех шагах от дочери леса под громкий слог заклинания взмахнула кинжалом и ударила воздух, разрезая невидимую нить, соединяющую мать и дитя. Крик Кары огласил лес, по бедру девушки потекла кровь. Она изогнулась; невидимая сила подняла её в воздух; горячее пламя облизало тело, окутывая в природное одеяние. Кара вскрикнула последний раз надрывно и тяжело. Нимуэй ударила кинжалом по пламени, и крик огненной девушки смешался с криком новым, еще неизведанным. Огонь погас.       Нимуэй переменила вязь заклинания и Кару снова подняло в воздух. Священное пламя одело её тонкую фигуру в праздничный наряд. Третий удар кинжала попал в самое сердце девушки. Она обмякла в огненном одеянии, пламя схватило её и поглотило без остатка. Нимуэй продолжила. Сложная вязь заклинания лилась по лесу, призывая на помощь стихии. Ветер ударил девушке в лицо, земля затряслась под ногами. Вспыхнул огонь, и в воронку у самых ног жрицы полилась вода. Золото окутало воронку и взорвалось тысячами вспышек.       Там, где еще несколько долгих минут назад корчилась в муках Кара, теперь лежала совсем другая девушка. Черты её лица были мягче и в них не было злобы. Черные волосы завитками спадали на плечи, прикрывая частично наготу. Нимуэй закончила заклинание, и девушка открыла глаза. Она с трепетом уставилась на младенца, что лежал возле её объятых пламенем ног. Нимуэй улыбнулась.       - Встань, дитя леса. Судьба даровала тебе второй шанс. Используй его с умом.