Научи меня любить

Джерард не только не пришёл пораньше, но и задержался гораздо дольше обычного. Фрэнк прождал его весь день, но мужчина явился ближе к десяти вечера. И выглядел очень странно, был совершенно на себя не похож. Парень долго не мог понять, в чём дело, пока до него не дошло, что Джерард нетрезв. Раньше Фрэнк никогда не видел его таким, поэтому был очень удивлён. Не то чтобы он был пьян до невменяемого состояния, скорее, слегка навеселе, но, тем не менее, парня это напрягло. — Джерард... — произнёс Фрэнк, робко взглянув на улыбающегося мужчину напротив, который пытался дотянуться до его руки, — это, конечно, не моё дело, но... ты выпил? — Так заметно? — хихикнул Уэй, всё-таки накрывая пальцы Фрэнка своими, — не рассчитал, видимо. Пью редко, но метко. Сегодня я заключил важный контракт, а после этого мы ещё отмечали день рождения друга... поэтому я задержался. — Ты не обязан передо мной отчитываться, — вдруг резко ответил мальчишка, поднимаясь из-за стола, — спасибо, я не голоден. Пойду в свою комнату. — Постой, Фрэнк! В чём дело? Джерард вскочил вслед за Фрэнком, но он уже быстрым шагом скрылся из виду.

***

Фрэнк сидел на кровати, пытаясь прислушаться к тому, что он чувствует, пытаясь понять, почему внутри всё буквально кипит от какой-то необоснованной злости и детской обиды, когда раздался короткий стук в дверь. Затем ещё один и ещё. Так и не дождавшись разрешения, Джерард вошёл в комнату, заставив Фрэнка вздрогнуть и обернуться. — В чём дело, Фрэнк, я тебя обидел? — Нет. — Уверенно врёт Фрэнк, но ему всё равно не удаётся скрыть дрожь в голосе. — Тогда почему ты... — Я хочу знать, что между нами происходит, — на одном дыхании выпалил мальчишка, собрав остатки воли в кулак, чтобы взглянуть в глаза Джерарда. Такие красивые, как обычно. Приглушённого изумрудного цвета, который всегда действовал на Фрэнка успокаивающе. Но только не сейчас. Да и взгляд мужчины был уже не весёлый и пьяный, как всего пару минут назад, а печальный и ничего не понимающий. — И происходит ли вообще. Мне... тяжело находиться в неизвестности. — Детка... — Джерард понижает голос на полтона и подходит ближе, — и всё это время... сколько уже прошло... дней десять? — Две недели, — буркнул Фрэнк. — Ещё лучше. Значит, две недели ты изводил себя тревожными мыслями, строил всякие догадки, не имеющие ничего общего с реальностью, вместо того, чтобы поговорить со мной? Я же просил... — Я... не хотел отвлекать тебя. Ты был всё время занят, приходил поздно и уставший, а тут я ещё буду... нагружать. Подожди... дай мне договорить, — заметив, что Джерард набрал в рот побольше воздуха, чтобы возразить, попросил Фрэнк, — в общем, я всё откладывал и откладывал наш разговор, но сегодня твёрдо решил начать эту тему... Я знал, что ты придёшь пораньше и хотел... поговорить. Прождал тебя целый вечер... это не упрёк, если что. Ты мне ничего не должен, просто... обидно немного. Как раз тогда, когда я действительно решился... короче, даже тут у меня ничего не вышло. — Малыш, ты чего поник? Давай поговорим. Не переживай, я не такой пьяный, как может показаться на первый взгляд. Выпил всего ничего, просто меня сразу уносит, потому что редко пью... И, да, я должен был предупредить тебя, что задержусь, просто не ожидал, что это так затянется... Малыш... при этом слове Фрэнка будто бы окатило ледяной водой, но одновременно кинуло в жар. Почему он так его называет? Чего он этим добивается? Опять эти нехорошие мысли лезут в голову... поиграется и бросит. А что...? Ведь с детства парень откуда-то знал, что многие мужчины любят сам процесс охоты за «добычей» (роль которой сейчас, очевидно, выполняет Фрэнк), а когда завлекут её, поймают — интерес пропадает... Наверное, он слышал это от матери или нахватался из бразильских сериалов, которые она так обожала. К сожалению, Фрэнк пока ещё не мог всецело доверять Джерарду. Как бы сильно ни хотелось. А что, если сразу, зажмурившись, кинуться в омут с головой? Не пытаясь по давно отработанной привычке просчитать все десять тысяч вариантов развития событий наперёд... — Я хочу сесть к тебе на колени, — говорит Фрэнк, тяжело дыша (опять эта тахикардия, он ничего не мог с ней поделать), — мне так будет проще... помнишь, как тогда? Ты сказал, что с закрытыми глазами будет легче всё рассказать. — Конечно... — слегка удивлённо кивает Джерард, — пойдём в мой кабинет. Там будет удобнее. Нам никто не помешает. Здесь слишком много ушей... около твоей комнаты. Но я дам распоряжение Сьюзан никого ко мне не пускать, и чтобы сама держалась подальше... — Не нужно. Давай здесь. Пожалуйста... — Ладно. Уэй пожимает плечами и садится в кресло напротив кровати Фрэнка. Мальчишка сперва несмело топчется рядом, но затем подходит ближе и Джерард сам тут ж берёт его за холодную, как лёд, руку и притягивает к себе. — Тебе не тяжело? — ёрзая на коленях мужчины, спрашивает Айеро. — Мне приятно, — улыбается Джи, аккуратно смыкая пальцы на животе Фрэнка и нежно целуя его в плечо. По спине парня тут же прошлась лёгкая дрожь и он совершенно забыл о том, что хотел сказать, и как вообще начать разговор. Джерард, почувствовав это беспокойство, решил задать наводящий вопрос: — Ты хотел узнать, кто мы друг другу? — Да, и я... я считаю, что... не подхожу тебе. — Это ещё почему? Джи нахмурился и развернул Фрэнка к себе так, чтобы видеть его лицо. Глаза потерянные, взволнованные, но такие... влюблённые. — Я ничего не умею, — быстро проговорил Фрэнк, пытаясь отвернуться, но Джерард ему не позволил. Он аккуратно взял мальчишку за подбородок и усмехнулся. — Например? — Даже целоваться. Я никогда не целовался. Кроме того раза с тобой... — Пфф, и это, по-твоему, проблема? — Ты научишь меня..? — внезапно осмелился спросить Фрэнк. Он чувствовал, как по венам течёт кипяток, как внутри всё буквально горит от адреналина, как, словно из ниоткуда, появляется давно потерянная решительность и энергия. — Если ты захочешь... — Я хочу. Научи меня целоваться по-настоящему. Фрэнк положил руки на плечи Джерарда, и пристально посмотрел на него, давая понять, что он готов. — Не бойся и расслабься... — шепчет мужчина, погладив Фрэнка по щеке. Фрэнк послушно закрывает глаза, тянется вперёд и в следующую секунду чувствует, как мягкие губы Джерарда бережно, но настойчиво касаются его рта. Мальчишка ощущает на губах какой-то сладковатый алкогольный привкус; лихорадочно пытается восстановить в памяти техники поцелуев, о которых он не так давно читал; сам пробует углубить поцелуй, чуть прикусывая нижнюю губу Джерарда. Рот наполняется слюной; сердце замирает в груди, по телу бежит ледяная дрожь; в это мгновение время останавливается. Фрэнк будто бы видит себя со стороны, но не участвует во всём, что сейчас между ними происходит. Кажется, он что-то делает не то. Всё, блять, не то. — Малыш, — улыбается Джерард, отстраняясь от Фрэнка и накрывая его влажные губы пальцами, — не торопись... я никуда не убегу. Не спеши. Ты должен всё прочувствовать... Жгучая волна стыда в очередной раз захлестнула Фрэнка с головой, и он, покраснев до кончиков ушей, опустил глаза. Какой же он придурок... дожил до восемнадцати лет, и даже целоваться не умеет... позорище. От очередного приступа жалости к себе и ощущения своей никчёмности ему захотелось разрыдаться. Джерард увидел все эти эмоции, отпечатавшиеся на лице мальчишки, обнял покрепче, давая ему возможность поудобнее устроиться у себя на коленях, и ласково поцеловал в висок. — Мой хороший, ну чего ты? — Видишь, я бесполезен... ни на что не способен, даже целоваться не умею. — Фрэнк, боже... не неси ерунды. Не всё сразу. Ты думаешь, что у меня с первого раза получился идеальный поцелуй? Да я так опозорился, что это стало моим первым и последним свиданием с той девушкой. А она, между прочим, мне очень нравилась... Фрэнк улыбнулся и опять поднял лицо на Джерарда. — Мне кажется, я... просто стесняюсь. Уэй рассмеялся и потрепал непослушные каштановые локоны мальчишки. — Эй... ты чего? Не смейся! — надулся Фрэнк. — Ничего. Это нормально, что ты можешь стесняться, просто так мило... ты сам по себе такой милый, Фрэнки... — Спасибо. Но, кажется, мы отвлеклись от темы. Кто мы друг другу? — Фрэнк... ты очень нравишься мне и я... я бы хотел, чтобы ты был моим парнем, но.. В начале фразы Джерарда, едва успокоившееся до этого сердце Фрэнка вновь начало биться с удвоенной силой, он не мог поверить своему счастью, ведь не бывает так просто... особенно у него. Поэтому, услышав вездесущее «но», Айеро даже не удивился, но не смог скрыть своего волнения, интенсивно заёрзав у мужчины на коленях и издав резкий вздох. — Но что?! — не выдержав, эмоционально воскликнул Фрэнк. — Мы не подходим друг другу? Я слишком ребёнок для тебя? Ты не уверен в своих чувствах? Что? — Т-шш... всё хорошо, детка, не нервничай так, — успокаивающе произнёс Джерард, сильнее сжимая пальцы на животе мальчишки, — я просто не хочу торопить события. Вот, что я пытался сказать. Я ждал, пока ты сам созреешь... ты должен прийти к этому осознанно. Фрэнк стушевался и прикусил язык: весь его запал куда-то делся, вновь уступая место нерешительности. Джерард прав. Он уверен, что ему это нужно? Он действительно этого хочет? Или всё — просто результат внезапно ударивших в голову (и не только) гормонов? Может, Фрэнк ещё не созрел для отношений? Может, он по-прежнему ребёнок, даже несмотря на то, что Роберт заставил его рано повзрослеть... — Фрэнки... — вздохнув, прошептал Джерард, прижавшись щекой к лицу мальчишки, отчего его тело вновь покрылось мурашками, но это было так приятно, что Фрэнк бы предпочёл всю жизнь сидеть на коленях Уэя и ощущать его невинные ласки. — Тебе необязательно делать что-то в угоду другим. Разве психолог это не объяснил? Ты нравишься мне именно таким, какой ты есть, я не хочу менять тебя под себя, иначе какой тогда вообще смысл отношений? — Но... но... разве... — бормочет Фрэнк, чувствуя, как нежно Джерард гладит его по спине, заставляя мышцы чуть-чуть расслабиться, — разве тебе не хочется... целоваться со мной? И... другое... — Малыш... поверь, больше всего на свете мне хочется целовать тебя и «другое», но ещё больше меня волнует твоё желание. Не для того, чтобы мне угодить, и не из-за давления твоего дурацкого чувства вины и обстоятельств, а именно твоё осознанное и искреннее желание. Я подожду. Я буду ждать, сколько потребуется. Не торопись... Повторюсь, мне не нужно, чтобы ты делал что-то через силу и сквозь страх. — Джерард, но что... что, если... я никогда не буду готов? Если страх... останется? Это не так-то просто побороть, после того, что... — Не нужно вспоминать, — Джи остановил Фрэнка, мягко дотронувшись до его пальцев, которые нервно теребили пуговицу на рубашке мужчины. — Я понимаю. Но ты обязательно почувствуешь, когда будешь готов. Когда это желание пересилит страх (пусть даже он до конца не уйдёт) неизвестности. В целом Фрэнк был согласен с Джерардом, и всё было бы нормально, если бы не дурацкие тревожные мысли, превращающиеся в паранойю, которые никак его не отпускали. Он очень хотел ими поделиться, но не знал, как сказать это Уэю, чтобы не звучать жалко и тупо. Очередное нытьё. Ему точно скоро надоест возиться с Фрэнком и его травмами... Ладно. Сейчас или никогда. — Я боюсь, что ты устанешь ждать. Что я надоем тебе и ты найдёшь кого-то другого... — Фрэнк... — Я знаю, что ты сейчас скажешь, что будешь ждать сколько угодно, что тебе никто не нужен, но... Джерард не дослушал и резко притянул мальчишку к себе ещё ближе (хотя, казалось бы, куда ближе); так, что он ойкнул от неожиданности и их носы соприкоснулись. — Поцелуй меня. — потребовал Фрэнк, опять ощущая прилив адреналина (ох уж эти перепады настроения). — Я очень хочу. — Ты невыносим... — в губы парня произносит Джерард. — Так торопишься взрослеть... Уэй прикусил нижнюю губу Фрэнка; поцеловал его, стараясь делать это очень бережно и нежно, несмотря на торопливость мальчишки, который уже вовсю пытался его обслюнявить, а затем слегка дотронулся языком, очерчивая контур губ. От этого простого действия Фрэнк задрожал и вцепился в рубашку Джерарда, потянув её на себя. Джи не смог сдержать улыбки и прошептал в самое ухо: — Тебе нравится, малыш? — Да... — едва слышно отвечает Фрэнк, — я хочу ещё, пожалуйста... Джерард возвращается к мочке его уха, ласкает языком и губами, слегка посасывая и ожидая реакции, которая следует незамедлительно: Фрэнк издаёт слабый полустон и ещё крепче хватается за рубашку мужчины. — Фрэнки... такой чувствительный, — шепчет Джи, начиная покрывать поцелуями его шею. Мальчишка задирает голову повыше и задерживает дыхание в предвкушении, когда ласки Джерарда становятся всё более настойчивыми. Он не может сдержаться и обводит языком выступающие венки, засасывает влажную кожу, пока его руки мягко обвивают талию Фрэнка. «Надо остановиться... блять, нужно остановиться!» — эта мысль пульсом бьётся в голове; Джерарду совершенно не нравится, что он начинает терять над собой контроль. Фрэнк, этот искренний ласковый мальчишка с большими преданными глазами, который, казалось, смотрит прямо в душу с неподдельным обожанием, сводит его с ума. «Он мой. Это всё.. моё. Моё сокровище...» — Моё сокровище, — вслух произносит Джерард, целуя плечи окончательно расслабившегося Фрэнка, — я не могу оторваться от тебя, но нам нужно остановиться. — Зачем..? — глубоко и часто дыша, спрашивает парень, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Джерарда. — Потому что я могу не сдержаться... всё должно идти своим чередом. Фрэнк, кажется, вообще пропускает мимо ушей то, что Джерард пытается ему сказать, потому что он опять тянется к его губам, и, конечно, получает то, чего хочет. Сейчас мужчина уже не такой осторожный и сдержанный, как несколько минут назад. Он приоткрывает губы Фрэнка языком, водит им внутри и проталкивает в рот, когда Фрэнк размыкает зубы. Сердце мальчишки переворачивается в груди, по всему телу распространяются приятные тёплые волны, в комнате становится слишком душно, он боится открывать глаза, потому что до сих пор всё происходящее кажется лишь сном. Влажными фантазиями подростка под разбушевавшимися гормонами... Джерард целуется настойчиво, но одновременно нежно, и это сводит с ума. Его язык касается языка Фрэнка, мальчишка подаётся вперёд и, повторяя за Джерардом, точно так же проводит языком по его зубам, внутренней стороне щёк и снова возвращается к его языку, пытаясь одновременно посасывать губы, слыша тихий стон мужчины. Почувствовав во рту горький привкус сигарет, Фрэнк поймал себя на мысли, что ему невыносимо хочется курить. Хотя Джерард уже давно запрещал ему это делать, стараясь отучить от пагубной привычки... И Фрэнк, конечно, слушался его, он не мог иначе, но, боже, как же мальчишка возбуждался, когда втихаря наблюдал за курящим Джерардом... Его тонкие длинные пальцы, так изящно держащие сигарету... его полуоткрытый рот, сосредоточенный взгляд, втянутые щёки и бледные губы, такие желанные и манящие, которые сейчас целуют Фрэнка... Блять, как же хочется курить! — Джи... Голова кружится... — шепчет парень, отрываясь от Джерарда. — У меня тоже. Так и должно быть... — говорит мужчина, возвращаясь к губам Фрэнка. Они были такие мягкие, нежные и сладкие, что ему не хотелось прекращать целоваться. Это просто за гранью... Джерард чувствует себя каким-то подростком, будто бы он сравнялся возрастом с Фрэнком и у него точно так же шалят гормоны, а все мысли только об одном. Он действительно хочет его. Но пока ещё отдаёт себе отчёт в том, что именно сейчас надо прекратить. Даже если тело Фрэнка жаждет обратного, для его по-прежнему детской психики это будет слишком. Слишком много впечатлений для одного дня. Для мальчишки, который, образно говоря, ещё вчера играл в песочнице, а сейчас его тащат в постель... Внезапно очень отрезвляющим для Джерарда послужило смущённое и растерянное брошенное Фрэнком «ой..», который заёрзал на коленях мужчины, почувствовав под собой недвусмысленную твёрдость. «Боже, только не это... даже не думал, что я могу... быть причиной эрекции Джерарда..!» — Джерард, а что... это ведь не то, что я думаю..? — робко спрашивает Фрэнк, очень надеясь, что ему показалось. — Эм... а что ты думаешь? — произносит Джерард, целуя парня в щёку, — извини, я... не могу это контролировать... «Ладно, Фрэнк, не обольщайся... у Джерарда просто давно не было секса, у него бы и на табуретку встал!» — Это ты извини... Я дурак. Я совсем не думаю, что это плохо, просто... ты правда возбудился только из-за наших поцелуев..? — Блять, да. Мне так стыдно... Я как подросток, у которого постоянно горит в штанах. Ты меня с ума сводишь... — Ты меня тоже... я... я не думал, что мне так понравится целоваться... — смущённо бормочет раскрасневшийся Фрэнк, вытирая влажные губы. Он хочет ещё что-то сказать, но забывает, что именно, когда невольно замечает взгляд Джерарда. Он смотрит на его пах. Точнее, на внезапно возникшую проблему. — Да, малыш, я вижу, что тебе очень понравилось целоваться. — улыбается Джи, прижимаясь небритой щекой к лицу Фрэнка и смыкая пальцы чуть ниже его талии. — Чёрт... Джерард чувствует, как рот стремительно наполняется слюной, потому что его одолевает невыносимое желание почувствовать вкус Фрэнка, довести его до пика наслаждения и проглотить всё до капли, но... он из последних сил стараетесь взять себя в руки, потому что это будет уже слишком. Он напугает Фрэнка, и отобьёт у него всякое желание занимается сексом в дальнейшем. Даже если сейчас мальчишке кажется, что ему море по колено, что он готов на всё — это не так. Им обоим нужно охладить свой пыл и не торопить события. Вполне себе хватит и ласк руками... если, конечно, Фрэнк будет не против... — Джи..? Ты поможешь мне? — осмелился спросить парень, чувствуя, как руки Джерарда всё крепче сжимают его тело. — Милый... ты хочешь..? Ты правда хочешь, чтобы я это сделал? — переспрашивает мужчина, поднимая волосы Фрэнка и проводя губами по его шее сзади. — Да... Конечно, он немного стеснялся, но желание было сильнее. Фрэнк боялся, что Джерард будет его отговаривать и вновь давить на то, что всё происходит слишком быстро, но он лишь улыбнулся и прошептал: «Тогда прижмись ко мне ближе, чтобы нам было удобнее...» Мальчишка выполняет указание, обхватывает Джерарда за шею и послушно придвигается ещё ближе, случайно задевая его эрекцию, на что тот отзывается сдавленным коротким стоном. Фрэнк шепчет какие-то нелепые слова извинения прямо в губы Джи, пока он просовывает ладони под его домашнюю футболку и нежно гладит податливое тело. — Не стесняйся... — видя, как неловко мальчишке, тихо говорит Джерард, наклоняясь к самому уху, — сосредоточься на ощущениях, хорошо? Если будет неприятно (страшно, больно, мерзко) — не молчи. Я сразу же перестану. Договорились? Фрэнк кивает, нервно кусая губы. Джерард говорит так, будто прямо сейчас собирается лишать его девственности. Но эта чрезмерная забота нисколько не раздражала — напротив, Фрэнку было очень приятно, что его мужчина (боже, как красиво звучит, он ведь уже может так называть Джерарда?) беспокоится о его ментальном и физическом состоянии, что ему не плевать... Уэй смотрит прямо в глаза Фрэнка, и он борется с желанием побыстрее отвести взгляд. — Я бы ласкал тебя вечно, — мурлычет Джерард, поглаживая живот парня, — ты такой прекрасный... — Спасибо... — неуверенно лепечет Фрэнк, цепляясь за плечи мужчины, — ты можешь... опустить руку чуть ниже? — М-м? Вот так? — голос Джерарда становится более низким и томным, а в глазах загораются огоньки; Фрэнк вздрагивает и, сам от себя не ожидая, издаёт какой-то странный скулёж на выдохе, когда пальцы мужчины мягко касаются его члена через тонкую ткань домашних штанов, поглаживая и слегка сжимая. — Да... так приятно... — А ты... когда-нибудь... это делал? — на всякий случай решил уточнить Джерард. — Ну конечно! — рассмеялся Фрэнк, — я, может быть, и пришибленный, но обычные подростковые вещи мне не чужды... — Не говори так о себе. — Нахмурился мужчина; в его голосе зазвучала сталь. — Ты самый прекрасный... замечательный. Мой хороший... Фрэнк вновь заскулил и уткнулся Джерарду в шею, когда тот запустил руку в его штаны и обхватил влажный член сквозь бельё. Мальчишке почему-то стало невыносимо стыдно, но одновременно настолько хорошо, что ему хотелось большего; он начал неосознанно толкаться в руку Джерарда и бормотать что-то невнятное. Уэй же не решался переходить к более серьезным действиям, и всё так же ласкал Фрэнка через ткань. — Дже... рард... Фрэнк прижимался губами к шее Джерарда и крепко держался за плечи, а мужчина всё продолжал усиливать движения рукой, видя, как ему это нравится. — Да, милый..? Я обожаю, как ты произносишь моё имя, это просто мёд для ушей... — Ты можешь... коснуться его? Я так хочу... Фрэнк произнёс это тихо, смущённо, невинно, будто бы извиняясь за свою «распущенность», но одновременно это прозвучало так томно и сексуально, что у Джерарда окончательно сорвало крышу. Он просунул руку под резинку трусов мальчишки, и, под аккомпанемент его внезапно вырвавшегося стона, обхватил истекающий смазкой член. — Дже... Джерар-р-рд! — громко вскрикнул Фрэнк, совсем позабыв о том, что их могут услышать; кусая плечо мужчины, когда его пальцы надавили на плоть, а рука начала двигаться в ещё более быстром темпе, — Блять, как же хорошо..! — Малыш... какой же ты... посмотри на меня... Фрэнк послушно поднял голову на Джерарда; тот сразу же схватил его за подбородок и впился в губы полным желания и страсти поцелуем, не прекращая двигать рукой. У Джи кружилась голова и катастрофически не хватало воздуха, вдобавок, его просто трясло мелкой дрожью, он никогда ещё... ни разу за всю свою жизнь не испытывал такого. Ему казалось, что он вот-вот взорвётся от возбуждения. Фрэнк попытался что-то промычать Джерарду в рот, но тот его не слушал. — Джи... я... блять.. я... Не успев договорить, парень излился в руку Джерарда, перепачкав их обоих. У него звенело в ушах и кружилась голова, но собственный сорвавшийся с губ стон казался настолько громким, что его услышала бы не только прислуга Джи, но и соседи. Впрочем, именно сейчас им обоим на это было плевать. Осознание того, что он довёл Фрэнка до такого сильного оргазма окончательно добило Джерарда, и он кончил прямо в штаны через несколько секунд после мальчишки, даже не прикасаясь к себе, шепча ему в самое ухо «я люблю тебя, люблю, люблю...». ...В эту секунду Фрэнку показалось, что он умирает...