Научи меня любить

— Я правда тебе нравлюсь? — вдруг спрашивает Фрэнк, дотрагиваясь пальцами до губ, — или ты просто не хочешь меня огорчать... — Думаешь, я способен на такое? Никогда не любил «ложь во благо», — хмыкнул Джерард. — Ты не ответил, — настаивал Фрэнк, почему-то пряча руки за спину. Ему было очень неловко из-за того, что Джи хочет дотронуться до его пальцев. — Ты на самом деле мне нравишься, — говорит Джерард, — пожалуйста, не бойся меня. Я вижу, как ты дрожишь, и даже слышу сумасшедшее биение сердца. Всё хорошо. Мы больше не будем об этом говорить, если ты не готов. — Но я не... — промямлил Фрэнк, на автомате прижимая руку к груди. Сердце-предатель. Действительно, очень громко бьётся. А пульс, наверное, зашкаливает за сотню. — Я не боюсь. Просто... не могу поверить. Первая влюблённость и сразу же взаимно. Так не бывает. — По-моему, это ещё ма́лая награда за то, что ты пережил, — тихо сказал Джерард, распахивая руки, — иди сюда. Фрэнк несколько секунд помедлил, а затем послушно обнял мужчину, чувствуя, как он гладит его по спине и целует в волосы. Ему стало гораздо легче после их разговора. Тепло, уютно и, самое главное, безопасно в объятиях Джерарда. Не хотелось его отпускать. Но Фрэнк всё ещё не мог осознать, что сейчас произошло. Он всем сердцем был благодарен Джерарду, испытывал к нему чувства, которые можно назвать влюблённостью, верил и хотел доверять, но... Не так-то просто довериться после всего того, что мальчишке довелось испытать. Всё-таки, они живут не в сказке, а в обычной суровой реальности, где подобный исход — скорее исключение из правил. — Не избегай меня, это очень тяжело. — Тихо просит Джерард, продолжая гладить прижавшегося к нему Фрэнка по спине. Дыхание парня, наконец, выровнялось, и он чуть-чуть успокоился. — Это невыносимо. Мы закроем эту тему и больше не будем к ней возвращаться до тех пор, пока ты не будешь готов. Хорошо? Фрэнк не совсем согласен, он хочет сказать, что это абсурд, это полный бред, и после его признания и откровения Джерарда уже ничего, чёрт возьми, не будет как прежде, даже если они не станут это обсуждать, потому что он всё равно не может поверить, что заинтересовал взрослого мужчину всерьёз, а не как интересная игрушка; но он кивает, поднимая голову и глядя на Джерарда полным слепого обожания взглядом. Фрэнк пытается, он правда пытается не показывать этой щенячьей привязанности, своей нерастраченной любви и нежности, но не может. Мальчишка постоянно (боже, практически каждую минуту своей жизни) мечтает о том, как будет засыпать под ласковый вкрадчивый голос Джерарда в его крепких объятиях; как они будут проводить вместе всё своё свободное время (ещё больше времени); как он будет рассказывать Джи всякую ерунду и спрашивать, как прошёл день на работе; как они будут целоваться до тех пор, пока губам не станет больно; как будут заниматься любовью... «Стоп! Вот тут надо притормозить. Нет, нет, нет, Фрэнк!» Парень тут же отругал себя и влепил мысленную пощёчину, быстро отводя взгляд от Джерарда и отпрянув от него. Фрэнку было очень стыдно представлять это даже в своих фантазиях. Так далеко он не заходил ни разу, считая, что не сможет настолько заинтересовать Джерарда, чтобы стать его потенциальным сексуальным партнёром. Да и вообще, секс, как таковой, даже в теории был противен Фрэнку. Он приходил в ужас от мысли, что кто-то будет касаться его тела, сразу же появлялось непреодолимое желание вымыться, становилось мерзко и страшно до тошноты. Так было всегда, до того момента, пока он не влюбился в Джерарда. Ласки его крепких, но одновременно нежных рук Фрэнк бы хотел испытать... по крайней мере, в своих фантазиях. Он вспоминал, как в начале их знакомства увидел Джерарда голым (мужчина тогда разозлился в ответ на едкое замечание Фрэнка и скинул с себя халат), от этой картины замирало сердце и сбивалось дыхание. Широкие плечи, крепкая спина, сильные руки, оплетённые мышцами и увитые венами... Джерард был очень красивым. И внешне, и внутренне. А Фрэнк считал, что он его недостоин. «Травмированный вдоль и поперёк мальчишка, переживший насилие, — прекрасная перспектива ждёт мистера Уэя, не так ли?» — грустно усмехнулся про себя Айеро, поймав недоумённый взгляд Джи. От невыносимого стыда щёки просто пылали, страшно представить, как он сейчас выглядит, предаваясь этим «развратным» мыслям. — Фрэнки? Ты меня слышишь? — Джерард пощёлкал пальцами перед лицом мальчишки, — я говорю, с тобой всё в порядке? — Н-нормально, извини, задумался. Как... как ты меня назвал? — ошарашенно пробормотал Фрэнк, отвлёкшись от самокопания. — Извини, я... я подумал, что... в общем, если тебе неприятно, то я... — Нет. Мне нравится. Я хочу, чтобы ты так меня называл... — робко взглянув в глаза мужчины, произнёс Фрэнк, и тут же опять начал корить себя в мыслях. Какой же он болван! Как тупо и жалко выглядит. Это был первый раз, когда Джерард так его назвал не под эмоциями во время рассказа о нелёгкой судьбе, а осознанно. Фрэнки. Почему-то из его уст эта форма имени звучала так тепло и комфортно, в душе сразу же расцветало счастье и хотелось глупо улыбаться, прижимаясь щекой к щеке Джерарда (почему-то Фрэнк ассоциировал себя с довольным котом, который подставляет мордочку, чтобы его погладили). Джи улыбается и треплет парня по волосам. — Давай я всё-таки закажу пиццу и мы посмотрим фильм в гостиной. — Хорошо... Я проголодался, — признался Фрэнк. — Вид у тебя испуганный... точно всё нормально? Обещаю, приставать не буду, — шутливо говорит Джерард, прижав руку к сердцу. — Да, я... я и не думал, просто... — мямлит Фрэнк, стараясь взять себя в руки, потому что он, должно быть, действительно выглядит со стороны как запуганный зверёк. — До сих пор не могу поверить, что нравлюсь тебе. — Ну и зря. Ты замечательный, Фрэнки, — тихо говорит мужчина, взяв Фрэнка за руку, — и я обязательно сделаю так, чтобы у тебя больше не возникало сомнений.

***

Фрэнк жуёт пиццу и, не отрываясь, стеклянным взглядом смотрит в экран ноутбука, делая вид, что очень увлечён фильмом. На самом деле, он даже забыл, что вообще там происходит, потому что его мозг занят гложащими мыслями. Как бы Джерард ни убеждал его, какие бы аргументы ни приводил — он всё равно чувствует себя обузой. Фрэнку не хотелось зависеть от мужчины, он никак не мог перестать проводить параллель между собой и содержанкой. Не то, чтобы Фрэнк презирал тех женщин и мужчин, которые находятся на полном материальном обеспечении, но для себя такого не желал. К тому же, парень невольно вспоминал Роберта, от которого он фактически зависел, а тот пользовался своим положением отчима и не гнушался унижением и насилием. Фрэнк хотел достичь своих целей, хотел доказать самому себе (да и Джерарду тоже), что он может чего-то добиться самостоятельно, без покровителя. Поэтому парень продолжал усердно готовиться к поступлению в художественный колледж и переезду в другой город, в котором уже (втайне от Джерарда) просматривал варианты дешёвого жилья на первое время. Но сначала надо найти хотя бы какую-то работу... У Фрэнка были кое-какие сбережения, после смерти отца он старался откладывать даже небольшие суммы с мелких подработок и подаренных денег, потому что знал, что на мать рассчитывать не сможет. У Джерарда брать деньги Фрэнк отказывался напрочь, доходило чуть ли не до драки, но мужчина всё равно продолжал распихивать банкноты разного номинала по карманам его одежды и рюкзака, не обращая внимания на возражения, когда Фрэнк всё-таки их находил. — На мелкие расходы.— Лучезарно улыбаясь (так, что у мальчишки душа просто уходит в пятки) говорит Джерард, вкладывая смятую купюру в руку Фрэнка, когда он в очередной раз приходит к нему, чтобы отдать находку. — Джерард... — Пожалуйста, не упрямься. Я круглые сутки на работе, не хочу, чтобы ты сидел тут безвылазно и скучал. Сходи куда-нибудь кроме психотерапевта, тебе нужно развеяться. «На мелкие расходы... — шёпотом повторяет Фрэнк, оставшись один и разглядывая пятидесятидолларовую бумажку, — он шутит?!» Конечно, Фрэнк почти никогда не тратил эти деньги, поэтому какая-то материальная опора у него всё же была, но работу найти нужно. И поставить Джерарда в известность о своих планах — тоже. Вот это будет самым трудным... — О чём ты думаешь? — тихо спрашивает Джи, легонько дотронувшись до мальчишки, — расскажи мне. — Ни о чём. Всё в порядке, — быстро ответил Фрэнк, — просто... задумался. Извини. Отвлёкся... — За что ты постоянно извиняешься? — тяжело вздохнув, говорит Джерард. Он ставит фильм на паузу, поворачивается к Фрэнку и позволяет себе взять его за руку. — Тебя что-то тревожит? Не ври мне, пожалуйста. Я же вижу, как напряжённо ты о чём-то размышляешь, у тебя всё на лице написано. Что тебя тревожит? Мы всё решим, обещаю. Разве не о таком человеке, который придёт и скажет эти слова, Фрэнк мечтал почти всю жизнь, ворочаясь в своей кровати в слезах под звуки секса матери и Роберта в соседней комнате? Но сейчас ему совершенно не хотелось грузить Джерарда своими тяжёлыми мыслями, и уж тем более говорить о грядущем переезде. — Извини, Джерард, я... не хочу сейчас об этом разговаривать. У меня нет сил, я уже сам себя измучил навязчивыми мыслями, не хватало ещё тебе портить настроение. — Фрэнк, но... ладно, — согласно кивнул Джи, но мальчишка заметил беспокойство в его глазах, которое он не сумел скрыть. — Только давай договоримся, что как только ты захочешь со мной поделиться, — сразу же сделаешь это, хорошо? Сейчас я не буду давить, раз тяжело, но всегда готов выслушать. В любое время. — Спасибо, Джи... — проговорил Фрэнк и тут же спохватился: — То есть, Джерард. Прости. Вырвалось... случайно. — Ты можешь называть меня, как угодно, — усмехнулся Уэй. — Мне нравится, как из твоих уст звучит «Джи». Так мягко и нежно... «Он нарочно пытается меня смутить?!» — подумал Фрэнк, быстро сглатывая и ненавязчиво отодвигаясь от Джерарда, который уже сидел совсем близко. — Спасибо за фильм и пиццу, я пойду в свою комнату, хорошо? Голова разболелась... — пробормотал мальчишка, быстро вскакивая с дивана. — Конечно, Фрэнки... Если что, я буду в своём кабинете. Отдыхай. Как только за Фрэнком захлопнулась дверь, мужчина тяжело вздохнул и закрыл крышку ноутбука. Он его боится. Определённо. Всё происходит слишком быстро. Джерард давит на парня, душит его своей заботой и опекой, сам того не желая. А сейчас ещё эта... влюблённость? Этот недопоцелуй... Да Фрэнк шарахнулся от него, как от чумы! И такие полные страха глаза были, будто бы Джерард, как минимум, начал его раздевать, а не едва-едва коснулся губ своими... «Боже, бедный мальчишка...! Ему и так пришлось несладко, а тут ещё я добавляю. Когда он чуть-чуть придёт в себя, нам нужно поговорить. Хотя... мне бы не помешало сначала самому разобраться со всем, что происходит. Особенно со своими чувствами. Может, тоже пора к психологу?»

***

Прошло две недели.

Ни Фрэнк, ни Джерард больше не затрагивали эту тему, каждый из них делал вид, что ничего не произошло. Они продолжали заниматься своими обычными делами, а по вечерам и выходным проводили время вместе. Джи постоянно корил себя в мыслях за то, что продолжает торопить события и лезет к Фрэнку со своим проявлением чувств. То приобнимет его (совсем не по-дружески); то оставит лёгкий поцелуй на виске (щеке, шее, запястье), тем самым заставляя парня лепетать что-то неразборчивое и краснеть, как спелая черешня в саду Джерарда; то кладёт ноги Фрэнка к себе на колени и поглаживает, читая ему перед сном книгу... «В конце концов ты просто добьёшься обратной реакции, мальчишка пошлёт тебя куда подальше и съедет! Куда угодно, да хоть к матери вернётся! Кошмар. Взрослый человек, а веду себя, как нетерпеливый подросток...». Неизвестно, как долго бы всё это продолжалось и чем закончилось, если бы не одна банальная ситуация, внёсшая хоть какую-то ясность в их отношения. Это случилось в пятницу. Фрэнк проснулся с чётким осознанием того, что не может больше держать Джерарда на расстоянии вытянутой руки, да и самому надоело быть в подвешенном состоянии. Он должен узнать о его намерениях, рассказать о своих страхах и переживаниях, и... да, о том, что никогда не целовался и безумно боится даже этого (не говоря уже о бо́льшем), но был бы не против, чтобы Джерард его научил. «Фу, Фрэнк. Звучит отвратительно. Какая-то пошлость...» — про себя размышляет парень, чища зубы перед зеркалом в ванной. Сегодня Джерард должен прийти пораньше... как раз будет подходящий момент для разговора. Весь день мальчишка был сам не свой: он очень сильно волновался и не мог найти себе места. Фрэнк пытался хоть чем-то заняться, но это не увенчалось успехом. Всё валится из рук, даже любимая гитара не помогла отвлечься... Он мог думать только о предстоящем разговоре с Джерардом и прокручивать в голове предполагаемый диалог. А что, если Джи будет отвечать «не по плану»? Боже, как же страшно... сердце сейчас выпрыгнет. Ещё куча времени до его прихода, а Фрэнк уже заранее накрутил себя так, будто идёт на верную смерть. Дурацкий характер. Мальчишка даже не услышал стука в дверь своей комнаты; следом раздался женский голос, и, прежде, чем к Фрэнку вернулась способность соображать, внутрь вошла Сьюзан. — Фрэнк, всё в порядке? Ты уже полдня сидишь здесь, никуда не выходишь... может что-то нужно? — Всё нормально, Сьюзан, можешь не беспокоиться. Зря он понадеялся, что горничная уйдёт. Она кивнула на его постель, шёпотом спросив «можно?», и Фрэнк так же кивнул в ответ. Девушка, улыбаясь, присела и выжидающе уставилась на мальчишку. Что ей нужно? Ну да, за всё то время, что Фрэнк жил в доме Джерарда, они со Сьюзан хорошо поладили, но всё равно он старался не болтать лишнего, зная её любовь разносить слухи и всё преувеличивать. — Фрэнк... скажи, у вас с мистером Уэем что-то есть? — Сьюзан! — Да ладно тебе, я никому не скажу! Просто интересно... ты на него так смотришь, а он... буквально пылинки с тебя сдувает! Романтика. Фрэнк закатил глаза, а девушка мечтательно улыбнулась и сцепила руки в замок, прижимая к лицу. Её «никому не скажу» означало, что к вечеру об этом «секрете» уже будут знать как миниум человек десять, включая охрану и садовника. Да даже если бы она не была такой болтливой, Фрэнк бы всё равно ничего не рассказал. И не только потому, что это личное. Но и по той простой причине, что он сам не знает, есть ли между ним и Джерардом что-то. — Я не буду тебе ничего говорить. Придумываешь какую-то ерунду, — стараясь выглядеть серьёзным и спокойным, ответил парень, теребя закладку в книге, которая лежала у него на коленях, — если не хватает романтики, посмотри фильмы, а не переноси свои влажные фантазии на меня и Джерарда. — Какой ты... зануда, — фыркнула Сьюзан, — ещё скажи, что пожалуешься ему на меня. — И пожалуюсь! — решительно воскликнул Фрэнк, пытаясь не улыбаться. — Какие мы грозные, — усмехнулась горничная, — между прочим, ты мне нравишься. И как кандидатура на роль невесты мистера Уэя — тоже. Точнее, жениха... — Ой, иди ты... — И пойду. А то ещё действительно нажалуешься, что я занимаюсь болтовнёй вместо работы. Если передумаешь и захочешь поговорить — я всегда рада! Сьюзан ушла, а Фрэнк не мог перестать прокручивать в голове мысль о том, что он бы действительно неплохо смотрелся в качестве жениха Джерарда...