Души

Если бы душа могла, то она бы очнулась. Она сразу поняла: что-то изменилось. Не было ощущения безумной лёгкости, что преследовало её уже неделю с её смерти. Но не было и тепла, тяжести тела. Душа попыталась повторить то движение, которое бы подняло руку на уровень глаз. Сделав это, она обомлела: взору предстала рука из плоти и кожи — самая обыкновенная, такая, как была у неё при жизни. Душа попробовала сделать шаг — и это у неё с лёгкостью получилось! От радости она закружилась на месте, размахивая руками и наслаждаясь снова обретенным телом. Вдруг прямо рядом с ней раздался голос:  — Что ты делаешь? Душа огляделась в поисках говорившего. Вокруг неё простирались сухие степи без конца и края, а прямо перед ней чёрной воронкой зиял тоннель, уходящий вниз. — Я здесь! Голос доносился из тоннеля. Душа решилась — ведь второй раз не умирают. Смело ступив на чёрный камень, она удивилась — в отличии от её предположений, он оказался теплым, словно огромные костры грели его снизу. Однако камень не обжигал, а согревал, и Душа продолжила свой путь. Шагая по гладкому камню, она спускалась всё глубже и глубже. С каждым шагом ступни нагревались в сильнее, и когда Душа зашла настолько глубоко, что могла идти только на ощупь, её ступни уже обуглились, но она терпела. Она не сгорит — ведь мертвые не горят. Вдруг впереди забрезжил тусклый свет. Душа увереннее пошла вперёд, срываясь на бег. Хоть свет был не столь ярким, он ослепил Душу, долго шедшую по тёмному коридору. Она шагнула из тоннеля, и её ноги словно обожгло холодом. Она стояла на берегу чёрной реки, что почти не двигалась. На ней не было видно ни волн, ни водорослей или рыб. Лишь стоящая недвижимо вода, напоминающая стекло. Что-то звякнуло — у ног Души приземлилась монетка. Несмотря на небольшой размер, она оказалась весомой и чуть оттягивала пальцы. Душа повертела её в руках — на монетке был изображён худой мужчина с жидкими волосами и бородой. От изучения монеты Душу отвлек звон колокольчика. Он исходил со стороны реки. Не тревожа волнами водную гладь, чёрная деревянная лодка плыла в сторону берега. Судно выглядело таким древним, что непонятно было — как оно ещё не утонуло? В лодке стояла закутанная в саван сгорбленная фигура. Заметив Душу, она прикрикнула мужским голосом: — Эй, ты! Давай на борт. Душа нерешительно двинулась в сторону реки. Лишь ступив на покатый берег, она отдернула ногу и зашипела — с виду песчаный берег был покрыт отнюдь не песком, а исколотыми камнями с острыми гранями. Душа огляделась в поисках босоножек. Её взгляд наткнулся на груду гладких приплюснутых камней. Душа взяла несколько и, прокладывая себе дорогу, прошла к воде, где её уже и ждал лодочник. — Хитро. — подметил он — Большинство либо остаются тут, либо идут и терпят. Он хрипло рассмеялся, но быстро успокоился. Протянув руку, он потребовал: — Обол. — Что? — не поняла Душа. Старый лодочник вздохнул и пробормотал: — Ох уж эти современные порядки. Сейчас не то, что не хоронят — сжигают — при этих словах он поморщился — так ещё и денег с собой не дают! Душа, наконец, поняла, что от неё требовалось, и протянула лодочнику монетку, которую всë это время сжимала в руке до красноватых следов на ладони. Лишь завидев монету, он прекратил бормотание и удовлетворенно кивнул. — Прошу на борт.