Два шарика мороженого

У Тэхёна были такие милые зубки, Бомгю в них влюбился. Эти необычные клычки внизу, показывающиеся, когда он смеялся, притягивали взгляд. Он называл его акулёнком, даже несмотря на ворчание и недовольные взгляды. Казалось, он весь сияет. Его улыбка, такая широкая и искренняя, как у ребёнка, что сразу вместе с ним улыбаешься. И блестящие глаза, совсем неестественные для небольшого лица, такие сверкающие, как звёздочки, личные звёзды Бомгю. Он бы мог провести целую жизнь, рассматривая каждую клеточку тела, хоть и знал его наизусть. Нет, просто смотреть было бы мало, ему до покалывания в кончиках пальцев необходимо его трогать. Ощущать гладкую кожу, проводить по ней подушечками и видеть, как выступают мурашки. И целовать в родинку на шее, в ту самую, его любимую, а потом смотреть на реакцию. Тэхёну нравилось, ему всегда нравилось, Бомгю это чувствовал по мелкой дрожи, слышал по вздохам, видел по прикрытым глазам. Но он ему не раскроет секрет, это пятнышко — его маленький фетиш, только его. А ещё он так смешно открывает рот, и сидит так долго, сосредоточенный, в такие моменты Бомгю хочется нарушить его концентрацию, но он этого не делает, терпеливо ждёт. Ради Тэхёна он может совладать со своим хаотичным характером. Бомгю можно бы назвать сумасшедшим, но он так не считал. Пока Тэхён отдавал обратно эту любовь, ему было позволительно быть безумно влюблённым. К нему навстречу всегда неслась настолько же сильная волна чувств. Такая же нежная и осторожная. Его укрывали мягким одеялом, приносили кофе по утрам, заматывали в шарф. В моменты подступающих слёз от усталости Бомгю прятали в комнате и непозволительно уютно обнимали, шепча успокаивающие слова. Когда никто не слушал, его всегда слышал Тэхён. Если Бомгю просил спеть ему, он пел, что-то медленное, умиротворяющее, чтобы отгородиться от ежедневной суеты. Иногда добавлялась гитара. Они находились в одном облаке благодарности и комфорта, падая друг другу в руки в редкие моменты отдыха. Это был их собственный мирок, понятный лишь им двоим. Бомгю бы хотел остаться в нём навсегда.