Два шарика мороженого

— Вот и что ты наделал?! — голос Бомгю сорвался на высокий крик. — Прости, хён, — Тэхён еле сдерживал смех, поджимая губы и осматривая его шею, — не надо было так дёргаться… Бомгю широко раскрыл глаза. — Дёргаться? Дёргаться?! — ему всё никак не удавалось говорить тише, — но ты меня зажал и щекотал! Это была пытка! Тэхён наблюдал, как старший недовольно рассматривал себя в зеркало. Ну, подумаешь, укусил разок, чего такую трагедию делать? — Скоро пройдёт, хён… — Ты вообще совершенно не прав! Посмотри, какой он красный, — Бомгю застонал от бессилия, — надо было идти с хёнами за мороженым, зачем я остался с тобой… Тэхён подошёл ближе и обнял сзади вокруг плеч, находя в отражении след от укуса. — Потому что я слишком тебе нравлюсь, хён. Казалось, негодованию Бомгю не будет предела, он скинул с себя его руки и, яростно пыхтя, сжал кулаки. — Чегооо? Ты снова не прав! — Хён, я всегда прав, — он облокотился на стену сбоку от зеркала, сложив руки на груди, и игриво улыбался, наблюдая за старшим. — А вот и нет, — Бомгю насупился, он всё ещё смотрел на красное пятно, проверяя кончиками пальцев, будет ли оно болеть, — надо же было так вцепиться… Ты как пиранья! Тэхён клацнул зубами и снова широко улыбнулся, отчего в уголках глаз собрались морщинки. — Тебе даже не стыдно! — Ни капли. Бомгю снова недовольно выдохнул. — И как у тебя такие острые зубы выросли, — он схватил Тэхёна за челюсть, заставляя открыть рот, — жаль, их нельзя подпилить. Младший что-то промычал, вырываясь из хватки, и вновь делая вид, что кусает. — Я сейчас тебя ещё раз укушу, хён, мои зубки великолепны. — И ты снова не прав! — Ну, всё, сам напросился. Бомгю так быстро оказался на кровати, что не успел начать сопротивляться, и на этот раз Тэхён завалил его лицом в плед, усевшись сверху — он еле успел повернуться, чтобы хватало воздуха. Его крепко держали за руки и повсюду чувствовались быстрые лёгкие укусы. Шея, плечи, спина, руки. Бомгю, честно, пытался вырываться, но потом… Щекотка прошла и, кажется, ему даже начало нравиться? Он расслабился и закрыл глаза. Тэхён замедлился, отпуская его руки и облокачиваясь на кровать, поднимая голову выше. Приблизился к верху шеи, куснул затылок. Молчание. Ещё раз, ниже. И ещё один укус в основание шеи. У Бомгю побежали мурашки, которых он не ожидал. Зубы у Тэхёна, правда, были острые, но он прикусывал очень аккуратно, без импульсивности, что была в прошлый раз. Бомгю открыл глаза, когда почувствовал поцелуй между лопаток. Вот это было что-то новое, и проскользнувшая мысль о том, что могло произойти дальше, его напугала. — Может, ты уже встанешь с меня? — поворачиваться было страшно, но деваться было некуда. Когда Тэхён слез, Бомгю медленно развернулся, утыкаясь взглядом в потолок, и сразу снова оказался зажатым телом младшего, отчего испуганно скрестил руки на груди в защитной позе. Да когда он перестанет на него усаживаться?! — Хён, тебе не нужно меня бояться, — Тэхён сказал это тихо, смотря прямо в глаза, и Бомгю бы хотел что-то ответить, но он вдруг начал приближаться к его лицу, заставляя зажмуриться. У Тэхена не было намерений заходить слишком далеко, всё, чего он хотел, это успокоить старшего, хоть и, судя по всему, удавалось не очень. Несмотря на его испуг, он всё же наклонился и осторожно поцеловал в красное пятно на шее. — А так не болит, хён? Бомгю открыл один глаз, затем второй. От негодования стукнул Тэхёна в плечо. — Дурак. — Но я всё равно тебе нравлюсь, хён. На этот раз Бомгю не стал спорить.